уже наши дела.
— Ваши дела там, где закон не нарушают. А там, где беспредел, там наше право.
— Какой беспредел? Кто из мирных пострадал? Нормально все… Короче, будем договариваться.
— Под дулом пистолета?
— Ну, ствол и у тебя есть. Мы же его не забираем.
— Не будет никакого договора.
— Хорошо, можешь меня задержать. Вот прямо сейчас! И что ты мне предъявишь? Ствол у меня газовый, да еще и без патронов. Баштана ты мне не пришьешь. Жену свою… Жену ты свою не убережешь. Можешь в Ростов ее к своей матери отправить. Мы ее и там найдем. И, конечно же, ничего не сделаем. Мы мирные люди. Но с бронепоездом… А ваш бронепоезд все, спекся. Нет больше Страны Советов!..
— Закон остался.
— Давай по закону, я не против. Улики против нас есть? Нет. Какие проблемы?
— Проблема в том, что ты не можешь свободно ходить по улицам. А хочется!.. И дом на улице Репина простаивает, да?
— Хороший дом. Даже не знаю, как у нас доверенность от новой хозяйки оказалась. Но если доверенность есть, можно жить, да?
— Надоело по тайге скитаться, на юга потянуло?
— В тайге наш главный дом. В тайге золото… Заметь, я ничего такого тебе не предлагаю. И жена твоя говорила, и сам я знаю, дел с тобой лучше не иметь. Просто оставь нас в покое.
— А как же старушка?
— Какая старушка?
— А которой ты мешок на голову надел.
— Старушка может меня опознать?
— Вряд ли.
— Тогда какие проблемы?
— Нехорошо бабушек обижать.
— Это был кто-то другой. И ты с этим согласен.
— А если нет?
— Если не успокоишься, мы уйдем. Как будто нас здесь и не было… А здесь останется выжженная земля. Ты меня понимаешь? — В голосе Питона звенел металл.
Игнат его понимал. Питон даже не станет похищать Лену. И с Игнатом не станет церемониться. Их просто расстреляют, в собственном доме, а потом сожгут. И его, и Лену, и Любу. И мать с отцом могут пострадать. Он знал, как жестоко поступали бандиты Ульяна с неугодными в тайге. Целые поселки дотла выгорали. И ничего, никто за это не ответил. И Питон без проблем уйдет в свою тайгу, попробуй его там отыщи. Да и кто будет этим заниматься, если, можно сказать, сгорела целая страна со всеми республиками?
— На тебя на самом деле ничего нет, — со скрипом выдавил Игнат.
— Ну вот видишь.
— Но может появиться.
— Может быть, а может и не быть.
— Если появится, пеняй на себя.
— Мы хорошие. Мы даже ствол тебе вернем… Ствол давай! — потребовал Питон.
А его дружок нажал на спусковой крючок, вхолостую провернув барабан револьвера.
— Баран, там реально патрон! — толкнул его Питон.
— Ну, больше не буду!
— Будешь. Если ствол не отдаст.
Игнат не стал пытать судьбу, вынул из кобуры «ПМ», запасную обойму, разрядил пистолет и отдал бандитам оба магазина.
— Пистолет не отдам. Можешь стрелять.
— Я же говорю, мы готовы к компромиссам. И ты давай, не ломайся!
Чабанов тоже отдал только патроны, бандиты забрали обоймы и быстро вышли из машины. Чабанов дернулся, собираясь преследовать их, но Игнат осадил его:
— После драки кулаками не машут! — Он смотрел в зеркало заднего вида, но бандиты уже растворились в темноте.
Баштан хоть и вор, но так не наглел, жену Игната не похищал, ствол к голове не приставлял. А ульяновские бандиты и раньше считались отморозками, а сейчас они вовсе ничего не боятся, хотя и пытаются соблюдать видимость приличия. Сначала действие, потом предупреждение, а если Игнат не поймет, его не станет. И Питону все это сойдет с рук.
— Да драка какая-то исподтишка, — скривился Чабанов.
— И в спину, — кивнул Игнат.
— Это они вашу жену похищали? — Виталий скорее утверждал, чем спрашивал.
— Потому что знают, где искать мою жену… И твою…
— А мы не знаем, где их жены, — процедил сквозь зубы опер.
— А если узнаем?.. Это не наш метод…
— Нашими методами руки хорошо связывать.
— Наши методы медленные. Но верные… Не будем торопиться, Виталик. Будем наблюдать. А однажды спустимся с горы…
— Хотелось бы! — оживился Чабанов.
— Коллектив у нас дружный, сплоченный…
Игнат знал, что говорил. Может, и попали они в ловушку, но ребята из отделения следили за Макаркой, вели его, нарабатывали навыки. И районное начальство с пониманием относилось к инициативе начальника поселкового отделения, не трогало его и даже помогало.
Нет, не отступит Игнат, он всего лишь вернется на исходные позиции и будет наблюдать. А как только против Питона появятся улики, прихлопнет его со всей бандой. Не договаривался он с этой сволочью ни о чем и договариваться не собирается.
Глава 13
Все-таки развалился Союз, все-таки сложил президент свои полномочия. Но небо на землю не рухнуло, и на улице холоднее не стало. Даже потеплело немного. Тучи ушли за горизонт, небо расчистилось, солнце хоть и не такое большое, как летом, но светит ярко. Даже море не штормит. И все же из трубы поднимается дымок, а из дома выходит Макаркин. Из дома на улице Репина. Игнат как чувствовал, что сюда нужно зайти.
— А-а, товарищ начальник! — открывая калитку, расплылся в улыбке бандит.
— А чего не убегаешь? — спросил Игнат, плечом отталкивая его в сторону.
— А с чего это?
— Вдруг на тебя труп повесили.
— Чей?
— Ну, может, ты старателя какого-то убил.
— Зря стараетесь. Нет на мне ничего… Ну а если белыми нитками шить будешь… — хищно сощурился Макаркин.
— Тогда что? — Игнат смерил его взглядом.
— Чай будешь? Хороший чай, цейлонский!..
Игнат сделал вид, что не услышал. Дернул за ручку двери, но открыть ее не смог.
— Так хозяйская же половина! — хитро улыбнулся Макаркин.
— А ты не хозяин?
— Так жить где-то ж надо.
— Ты же не скульптор — горбатого лепить. Ты бандит. И дом этот на ваши бандитские деньги куплен. Где Горлова?
— Какая Горлова?
Игнат прошел на вторую половину дома, заглянул в одну комнату, другую. Чистота, порядок, гирлянда наискосок через помещение натянута, ни одной пустой бутылки на полу, а полных — целых две, армянский коньяк и молдавский «Белый Аист», обе на столе.
— Даму ждешь? — спросил Игнат.
— Может, и жду.
— Горлову?
— Достал ты своей Горловой! — Макаркин мило улыбался, нагло глядя на Игната. — Не знаю такую!
— Хозяйка этого дома.
— Не знаю. Мужик какой-то приходил, деньги взял, ключи дал.
— Какой мужик?
— У него плоское лицо — ни носа, ни рта нет. Лицо как яйцо, и дырочки для глаз. Ни одной особой приметы. Да, Новый год у него на
