у Валентины.
— Домой повез?
— Повез? Когда повез?
— Так сестра ваша приехала, Лена пришла, стол накрыли, выпили по чуть-чуть!
— Сестра? — замерла в раздумье Шадрова.
— Валентина?
— Ну да, Валентина… И Лена приходила!.. Винца немного выпили! Отец твой хорошее вино делает!
Игнат кивнул, со скрытой насмешкой глянув на тещу. Но мать на то и мать, чтобы покрывать неразумную дочь.
— Я вот что думаю, не надо Лене сейчас к вам ходить. Обстановка непонятная, вроде все спокойно, но вдруг это затишье перед бурей.
— Не нужно нам затишья… То есть бури!
Игнат вздохнул. От бури, похоже, никуда не деться.
Слепнев и Ляшков уже наблюдали за улицей Репина, Игнат поставил им другую задачу. Макаркин неосторожно высунулся из своего логова, улыбнулся, хищно глянув на Игната. Достала его милиция, но так уж и быть, и в этот раз он постарается наступить на горло своей гордыне. Так следовало его понимать, но Игнат не собирался разбираться в тонкостях его душевной организации. Макаркина скрутили, Слепнев и Ляшков увели его, остался только Пастухов.
— Эй, начальник, я в такие игры не играю! — отгораживаясь от Игната руками, мотнул тот головой.
— В какие такие?
— Ну, вдруг тебе моя татуха понравилась!
— Мне моя жена нравится! — Игнат смотрел на парня пристально, с явной угрозой.
Пастухов напряг пресс в предчувствии беды. Но Игнат ударил его в живот ниже пояса.
— Ну ты и гад! — опускаясь на колени, простонал чернявый.
— Где ты познакомился с моей женой? — схватив парня за волосы, спросил Игнат.
— С какой твоей женой?
— Она у меня одна! И она сегодня была здесь! — Игнат практически не сомневался в этом.
— Да не было никого!
Пастухов вдруг ударил Игната по голени, едва не сбив его с ног. А удар мощный, отработанный, Игнат устоял с трудом и тут же ответил — с той силой, которую злость умножила втрое. Пастухов заскрежетал зубами, пропустив удар ногой. И боль он чувствовал, и беспомощность. Злость на жену превращала Игната в свирепого зверя, и он ничего не мог с собой поделать. Да и не хотел.
— Я тебя не спрашиваю, была, не была!.. Я тебя просто убиваю!
Не думал он, что его Лена слаба на передок. И даже смог заставить себя закрыть глаза на Ставридиса. Старался не мучить себя вопросом, было там что-то или нет. Но сейчас он ни в чем не сомневался, хотя и не видел Лену в гостях у Пастухова. Он всего лишь почувствовал запах ее духов. Доказательств практически никаких, зато уверенность била через край.
Слышал Игнат о стокгольмском синдроме, когда жертва влюбляется в своего похитителя. Возможно, Пастухов сторожил Лену в подвале, о котором она рассказывала. Или даже захаживал к ней. Может, не сразу там у них завязалось, но контакт произошел. И сейчас, на свободе, Лена хотела еще. И получила, украсив Игната в очередной раз рогами… Возможно, Пастухов брызгал на нее духами, когда любил, здесь, в этом доме. Возможно, Лена спряталась в шкафу, когда появился Игнат, или в погребе. Он ушел, а она бросилась домой, приняла душ, понятно, после чего, но у Игната могли возникнуть вопросы, поэтому она схватилась за тряпку. Дескать, волосы у нее потому сырые, что запарилась убирать. С тещей понятно: какая мать сдаст свою дочь? Вряд ли Евгения Максимовна что-то знала, Игнат спросил, она учуяла подвох и на всякий случай соврала…
— Да кто ты такой! — Пастухов рванулся изо всех сил, даже смог подняться, но Игнат снова ударил его кулаком в низ живота и вдобавок вбил коленку ему в нос.
Парень упал, из носа хлынула кровь.
— Ты мне нос сломал!
— Мне все равно, что у вас тут было. Но жить ты не будешь!
Игнат и не думал хвататься за пистолет. Он чувствовал себя чудовищем, наделенным неимоверной силой, и мог своротить горы. Пастухов снова попытался контратаковать, но сильный удар в голову опять вернул его на пол. Только тогда, выплюнув зуб, он понял, что Игнат не шутит.
— Эй, ты чего? — Он в ужасе смотрел на своего палача.
— Ничего!
Игнат ударил его ногой в грудь, от боли Пастухов чуть не задохнулся.
— Эй, не надо!
— Раньше надо было думать! — Игнат скинул куртку, чтобы та не сковывала движений.
— Да она сама!
— Ничего не хочу знать!
— Совратить меня хотела, чтобы сбежать.
Игнат снова ударил, на этот раз несчастному понадобилось время, чтобы прийти в себя.
— Ты же меня убьешь!
— И будь что будет, — кивнул Игнат.
— А если я тебе все расскажу?
Игнат качнул головой. Если бы да кабы его мало интересует, ему конкретно нужно знать, да и то не сейчас.
— Это я жену твою похитил!
Игнат пожал плечами. Знает поганец, чем купить мента, но что-то не хочется идти на сделку с ним. И прислушиваться к голосу разума.
— Я знаю. И что?
Игнат снова ударил, раз, другой, бил до тех пор, пока Пастухов не взмолился:
— Ну хватит! Я же все сказал!
— Меня интересует только твое последнее слово, — презрительно глянул на него Игнат.
— На суде?
— Это суд. Давай последнее слово!
Игнат снова ударил, Пастухов скорчился на полу от боли.
— Ну, чего молчишь?
— Это все Питон!
— Что Питон?
— И Баштана, и твою жену.
— Убили Баштана?
— Ну-у…
— Кто?
— Питон с Маяком за ним ездили, сами все сделали!
— Вдвоем?
— Я не знаю, может, еще кто-то с ними был.
— Кто?
— Не знаю, может, Лекарь или Гонец. Может, оба. А может, и не было их. Мы в парах работаем, а над нами Питон с Маяком.
— С кем ты работаешь?
— С Ходулей… А Лекарь с Гонцом. Лекарь с Гонцом даже не знают про твою жену. У них свои дела. А мы с Ходулей твою жену охраняли.
— Выслеживали, похищали.
— Ну да.
— А держали где? Город, поселок, номер дома?
— Поселок Светлый, дом там неплохой, с подвалом.
— Кто там сейчас?
— Да никого. Съехали мы! А вдруг жена твоя вычислила дом! И нельзя долго на одном месте оставаться.
— А здесь можно?
— Ну, здесь… Мы же ничего такого…
— Совсем ничего?
— Ну тебе я, может, и сказал, а следователь начнет спрашивать, я молчать буду… Да и тебе я уже многое сказал.
— Где хозяйка этого дома — Горлова?
— Ну, слышал, что баба какая-то дом купила. Из наших.
— Из ваших?
— Но я не знаю кто. Может, и Горлова, но кто там она и кому кем приходится, я не знаю. Может, Питона подруга, может, Ульяна.
— А Оксана Фролова чья подруга?
— Оксана подруга Кадана… была.
— Где она сейчас?
— У
