коньяком от него за версту несет.
— Ты еще здесь? — спросил он.
— Еще здесь, — кивнула девушка, поправляя лацкан халата.
С постели он ее поднял, халат Оксана набрасывала на себя наспех, но пуговицы застегнула правильно.
— Понятно.
Игнат с важным видом сдал назад, переступил порог, вышел во двор, огляделся. Не похоже, что за домом следят.
Оксана закрыла за ним дверь, пришлось снова стучаться к ней. Она открыла, недовольно глянув на него:
— Ну чего?
— Как это чего?.. Ты же Питона сдала! — закрыв за собой дверь, сказал Игнат.
— Мне же все равно, — вздохнула она, усаживаясь на диван.
— Что все равно?
Он возвышался над ней незыблемой глыбой. Лена подло изменила ему, никаких обязательств перед ней не осталось, по сути, он свободный мужчина. И все же с Оксаной он спать не станет. Во всяком случае, сейчас. Так что, если вдруг Оксана на что-то надеется, придется ей это объяснить, если она сама не поймет. Но, казалось, Оксана и не хотела ничего понимать. И самого Игната не хотела. Сидела и с кислым видом смотрела на него. Спала в теплой постели, никого не трогала, а он приперся!
— Да все равно! Убьют, не убьют, мне безразлично.
— А могут убить, — пожал плечами Игнат.
Может, не так уж и страшен черт, как его малюют. Да, Питон смог похитить Баштана и его ближайших приспешников, но, может, он не решился их убить. Может, сидят урки где-то в подвале — в снятом доме. Завтра надо будет поднять вопрос перед начальством и отправить всех участковых Геленджикского и соседних районов искать такие вот дома, в которых могут держать заложников. Проспаться немного и вперед — без страха и упрека. Питон ведь никого не убивает. Он только на то и способен, что баб совращать… Мразь!
Игнат скривился, глядя на Оксану.
— Могут и убить, — кивнула она, с подозрением глядя на него.
— Питон очень жестокий.
— Очень!
— А может, и не очень.
— Ну, если Лену твою вернул, — усмехнулась Оксана.
— А ты почему не уехала?
— А что мне дома делать? Там холодно, а здесь не очень. И не работаю я, а денег хватает…
— На золоте наварилась?
— Ну, дело прибыльное. Но мне страшно, устала я… И вообще, тебе уже пора спать! — поморщилась девушка.
Игнат кивнул, соглашаясь с ней. Пьяный он, хотя и пытается казаться трезвым. Вопросы у него к Оксане имеются, как-то нелогично смотрится ее пребывание здесь. Бандиты Ульяна и Питона могут найти ее в Горьком, но и здесь высока вероятность попасться им на глаза. И если они не знают, кто сдал Игнату Макарку, то, увидев Оксану здесь, все поймут. А увидеть они ее могут, потому что держат Игната под наблюдением. По крайней мере стремятся к этому. Но сейчас точно не время говорить с ней об этом. И поплакаться ей в жилетку он не мог, тем более что Оксане вовсе не обязательно знать, что Лена ему изменила.
Но Игнат не уходил. Он просто стоял и смотрел на Оксану. Даже сейчас, нерасчесанная и ненакрашенная, она выглядела очень соблазнительно и будоражила воображение.
— Ну чего стоишь?
— Идти надо, — кивнул он.
— Так иди!
Игнат кивнул, повернулся к Оксане спиной и услышал, как скрипнули пружины — это она поднялась с дивана. Нагнала его и, обняв сзади, крепко прижалась к нему.
— Не уходи!
Но дверь все же открылась. И в номер ворвалась Лена.
— Я так и знала! — всплеснула она руками.
Оксана отпрянула от Игната.
— И я знаю, — сказал он спокойно.
— Завтра же чтобы тебя здесь не было! — Лена пальцем ткнула в девушку.
— Завтра же и уйду, — кивнул он.
— Это я не тебе!
— А почему не мне? — Игнат удивленно повел бровью и шагнул, заставив Лену попятиться.
Он свернул за угол, ключом открыл дверь в свой дом.
— Ты куда? — догнав его, спросила Лена.
— Ну ты же здесь убралась или не совсем?
— Почему не совсем?
— А когда бы ты успела? Я недолго в отделении был, у тебя всего минут двадцать было после того, как ты от Егорки вернулась.
— От какого Егорки?
— Если есть Макарка, то друг у него Егорка. Он тебе «Шанель» подарил, а ты не взяла, у тебя своя «Шанель» есть.
— Кто мне что подарил? — Лена хлопала глазами, с бледным видом глядя на Игната.
— Егорка. Бандит, который тебя похитил. И у которого ты сегодня от меня на улице Репина пряталась. Ты же слышала, о чем я с ним говорил?
— Что я слышала?
— Ты можешь идти к нему. Макарку только завтра выпустят, он сейчас там, на Репина, один. Будет с твоей обнаженной натуры картины рисовать. Ты же это любишь?
— Не было никакой натуры! — От волнения голос у Лены охрип.
— Не было! — кивнул Игнат. Он взял Лену за плечо, с силой повернул ее к себе спиной и, вытолкав за порог, закрыл за ней дверь.
— Да не было ничего! — крикнула она.
Игнат не отвечал, тогда она стала стучать в дверь.
— Да не знаю я никакого Егорки!
Но Игнат лишь усмехнулся. Во-первых, духи. Во-вторых, зачем Пастухову врать? А в-третьих, пошли все к черту! И Лена, и Оксана… И одна гуляет, и другая без тормозов, может с мужиком черт-те что вытворять, уж он-то знает!..
Лена перестала стучать в дверь, Игнат поднялся на второй этаж, бухнулся в кресло, которое стояло в холле. Так в нем и заснул, не добравшись до кровати.
А Лена легла в постель. Он даже видел, как она укрывается одеялом, как затем появляется Пастухов, ложится к ней. И тут же исчезает. А Лена остается лежать на белой простыне, с ножом в груди, без признаков жизни и бледная как сама смерть.
Игнат и сам не понял, зачем он взял нож, вытащил его из груди. Этим Лену не спасти. Но Лена вдруг ожила, открыла глаза и с укором посмотрела на него:
«Зачем ты меня убил?»
Она казалась такой реальной, ее голос звучал так явственно, Игнат и не думал, что спит. Однако это был сон, и во сне его кто-то ударил чем-то твердым по затылку. Игнат проснулся. В холле горел свет, за окном темно, в доме гробовая тишина. И на часах без двадцати четыре.
Он поднялся, с трепетом открыл дверь в спальню, включил свет. Лены нет, постель заправлена… А вдруг сон все-таки в руку? Ведь она сейчас должна находиться в другой спальне.
Игнат сунул руку под полу пиджака, нащупал рукоять пистолета, на всякий случай вынул его и осторожно вышел
