class="p1">— Дорогой! — сказала Фиби, затаив дыхание от удивления. — Я думала, ты все еще в "Стерлинге", наслаждаешься вечером за столиками. Ты часто говорил мне, что эти концерты такие скучные.
В ответ Сэвидж улыбнулся со своим обычным невозмутимым видом и сжал ее руку в своей, заправляя прядь волос ей за ухо.
— С тем, что вы говорили об ошибках, Халлуорт, я не могу не согласиться. Чудесно то, что, как только вы учитесь на них, они теряют способность влиять на вас каким-либо образом. В конце концов, когда пламя свечи догорает, вы не просто сидите в темноте. Вы находите новую свечу и зажигаете ее. Есть еще десятки точно таких же, которые можно заполучить.
Брэндон никак это не прокомментировал. Несмотря на то, что его привязанность к Фиби угасла много лет назад, он не собирался принижать ее.
Он не мог не вспомнить молодого человека, которым Сэвидж когда-то был десятилетия назад, задолго до того, как невыразимые предательства превратили его сердце в камень. Он всегда был надежным другом — до тех пор, пока вы оставались на его хорошей стороне, — и у него был здоровый аппетит ко всем удовольствиям, которые могла позволить жизнь. И с его состоянием он мог позволить себе их все. Но тот динамичный, неукротимый пыл, который всегда сиял в его глазах, как маяк, погас где-то по пути, как пламя свечи. И в то время как светские дамы считали Сэвиджа опасно красивым, Брэндон видел человека, который был мертв внутри.
Между ними было много сходства. На самом деле, слишком много. От осознания этого по его спине пробежала неприятная дрожь.
Когда-то давным-давно оба мужчины были ослеплены любовью. Оба мужчины потеряли жизненно важную часть себя — доверие и веру в себя, когда у них открылись глаза. Но для Брэндона это было даже больше, чем это. Он утратил мощное чувство уверенности, которое глубоко пронизывало его родословную.
Но когда его взгляд переместился на Элли, а затем обратно на Фиби, которая деловито придумывала оправдания и использовала свои уловки против Сэвиджа, Брэндон обнаружил, что его охватывает приятное умиротворение. Теперь он мог смотреть на нее, не испытывая прежней горечи, которая мучила его, как будто она была не более чем мимолетной знакомой. Частью его прошлого, которая даже призраком не могла больше преследовать его. Это было освобождением.
— Милорд, — произнес лакей рядом с ним, его руки в перчатках держали поднос с пятью хрустальными чашками для пунша, яркого цвета одного из румянцев Элли.
Брэндон жестом указал на дам, собравшихся для беседы в противоположном конце комнаты, и лакей ушел, чтобы доставить их. С поклоном он обратился к Сэвиджу и леди Честейн.
— Если вы простите меня, я собираюсь вернуться к своей компании.
Сэвидж оглянулся, его брови вопросительно поползли вверх.
— Значит, слухи верны? Ты ухаживаешь за кем-то.
— Нет, — лаконично ответил он, чувствуя, как растет интерес Фиби. Последнее, чего он хотел, — это поощрять ее махинации или заставить ее решить, что мисс Пэрриш была препятствием, которое необходимо уничтожить.
— Я просто сопровождаю свою сестру, которая наслаждается концертом со своей подругой и тетями ее подруги. Вот и все.
— Ну, просто будь осторожен, старик. Никогда не знаешь, когда они набросятся на тебя.
Брэндон склонил голову в знак прощания. Шагая по деревянному полу, он понял, насколько Сэвидж со временем может стать холодным и озлобленным, особенно учитывая его выбор спутниц. Но если Сэвидж был доволен продолжением своего измученного пути, то Брэндон — нет.
Он хотел большего для своей жизни. Большего для жизни Мэг. И да, большего и для Элли тоже.
Несмотря на то, что он был всего лишь ее другом, его чертовски раздражало, что она, казалось, не хотела для себя большего, чем непостоянное внимание Незерсоула. И даже если Судьба так и не решила улыбнуться Брэндону в отношении его собственного удовлетворения, самое меньшее, что он мог сделать, — это убедиться, что она сделала свой выбор с полностью открытыми глазами.
* * *
— Он обязательно должен быть везде, куда бы я ни пошла? И зачем ему понадобилось приносить нам пунш?
Проворчала Элли, стаскивая перчатки, когда они поздно вечером вошли в фойе. Они сказали мистеру Риверсу не утруждать себя ожиданием.
— Кто, дорогая? Лорд Халлуорт? — спросила тетя Миртл, развязывая свою шляпку.
Элли раздраженно кивнула и бросила безутешный взгляд на зонтик, ожидающий в урне.
— Он джентльмен во всех смыслах, — добавила Мэйв как ни в чем не бывало. — Ты же не думала, что он принесет пунш для своей сестры, а не для всех нас.
— Ну, нет, — сказала она. — Просто я хотела бы, чтобы Джордж был тем, кто принесет нам пунш, поведет нас за мороженым, встретит нас в парке…
и потанцует со мной при лунном свете, — подумала она, — и поцелует меня в зоопарке.
О, почему она просто не могла забыть об этом поцелуе!
Тетя Мэйв усмехнулась.
— Есть вещи и похуже, чем привлечь внимание абсурдно красивого джентльмена. Любая другая молодая женщина была бы на седьмом небе от счастья.
— Мы всего лишь… друзья, — сказала Элли, но это слово застряло у нее на языке, и поэтому она добавила с большей силой:
— Вот и все. Просто друзья.
Больше всего на свете она хотела, чтобы Джордж пришел на концерт. Она начинала чувствовать себя такой беззащитной без него, как спелое яблоко, висящее на самом кончике ветки, куда любой может просто протянуть руку и…
Она покачала головой, отказываясь заканчивать мысль.
— Тогда, возможно, ты разгадала загадку веков, дорогая, — сказала тетя Миртл, дергая за узел, который она сделала из лент своей шляпки, прежде чем Мэйв подошла и подтащила ее поближе к настенному бра.
Элли взглянула на щурящуюся пару.
— Что ты имеешь в виду?
— Что ж, если Джордж действительно тот, кто тебе нужен, возможно, тебе следует обращаться с ним так же, как с лордом Халлуортом.
Мэйв согласилась с отсутствующим кивком.
— И обращайся с лордом Халлуортом так же фамильярно, как ты обращаешься с Джорджем.
Элли обдумала эту перспективу и почувствовала, как нахмурилась.
— О, я не смогу этого сделать. И я, конечно, никогда не смогла бы относиться к Джорджу равнодушно.
— Так вот как, по-твоему, ты относишься к лорду Ха…
Тетя Мэйв чуть сильнее потянула за ленты Миртл и задумчиво посмотрела на нее.
— Конечно, так и есть, сестра. И я думаю, нам не нужно вмешиваться.
— Вы обе такие милые, — с нежностью сказала Элли и подошла к ним, чтобы в мгновение ока развязать узел. — Не обращайте на меня внимания. Я просто зла на
