которой было просто написано:
"Твой друг,
Б".
Она долго смотрела на открытку, проводя кончиком пальца по буквам. Она не была уверена, почему это слово кажется ей таким странным и чуждым сейчас, когда никогда не было таким раньше. Это было похоже на чтение "друг" на другом языке, и ей оставалось только самой расшифровать значение.
* * *
В понедельник день Элли начался лучше. Она почти не думала о лорде Халлуорте или о поцелуе. Он приходил ей в голову всего дюжину раз. Каждый час. Тем не менее, она считала это прогрессом.
По крайней мере, до столкновения в парке.
Пережив приступ острого смущения из-за флирта между тетей Миртл и продавцом орехов, Элли решила тихонько улизнуть и понаблюдать за гусями в пруду.
Незаметно для нее, в этот самый момент за углом лорд Халлуорт совершал дерзкий побег от довольно хищной стайки бесперых.
Ни он, ни она не смотрели, куда идут. И вдруг… уф!
Их тела столкнулись друг с другом. Он быстро отреагировал, подхватив ее, а ее собственные ладони в перчатках уперлись в твердую поверхность его груди. Затем широко раскрытые глаза узнали ее. Его хватка на ее бедрах усилилась. Она прижалась ближе, вместо того чтобы оттолкнуть. Это длилось всего мгновение. Ровно столько, чтобы у них перехватило дыхание, чтобы их зрачки потемнели, чтобы тепло разлилось по ее коже, и чтобы его низкое ворчание привлекло ее внимание к его рту.
О, как бы ей хотелось перестать думать об этом поцелуе. Перестать переживать его снова и снова в своих мечтах наяву и по ночам. Ее губы начинали болеть каждый раз, когда она видела его, как будто они страдали от болезни, которая требовала частого наложения компресса из его губ.
Они оба были настолько удивлены, что ни один не произнес ни слова и не пошевелился. Пока они не услышали приближение его сестры. Затем они отпрянули друг от друга как раз перед тем, как она их нашла.
Мэг закатила глаза и раздраженно фыркнула, говоря так, как будто они втроем уже были в разгаре разговора.
— Семь носовых платков, Элли. Шесть случайных падений. И четыре подвернутых лодыжки.
Лорд Халлуорт вздохнул и любезно сказал:
— Похоже, здесь эпидемия неподходящей обуви.
— Эпидемия, да, точно, — пробормотала Элли, ее настроение стало грознее тучи, когда она представила, как все эти женщины падают на него. Кладут на него руки. Вздыхают в его объятиях.
— Честно говоря, им должно быть стыдно за себя.
Он вопросительно приподнял бровь.
— Вы довольно категоричны в своем неодобрении по отношению к ним.
— Я бы была для любого своего друга, — мгновенно ответила она, хотя и кратко, ей не понравилось обвинение в его тоне.
По правде говоря, она не была уверена, почему именно тогда почувствовала прилив раздражительности. Не то чтобы он не знал, как самостоятельно справляться со своенравным вниманием женского пола. В конце концов, он был взрослым мужчиной.
— Элли совершенно права, — сказала Мэг, подходя к ней. — Насколько я понимаю, ее заявление только доказывает ее преданность, а это гораздо больше, чем я могу сказать о тебе. Честно говоря, я потрясена тем, что ты допускаешь. Сторонний наблюдатель мог бы подумать, что тебе нравится это внимание. Возможно, даже, — она бросила озорной взгляд на Элли, — назовут тебя высокомерным.
Почувствовав, что Мэг настроена подразнить брата, Элли подыграла, предпочитая игривый тон тому, что она чувствовала в его компании.
— Действительно. Некоторые могут даже подумать, что вы виноваты в том, что провоцируете их, расхаживая с важным видом и крадя внимание у своей сестры. По крайней мере, вы могли бы попытаться замаскироваться на публике.
— Отличное замечание, — согласилась Мэг, кивнув и поджав губы. — Я думаю, из тебя получился бы прекрасный маленький старичок. В твоем возрасте это не займет много времени. Ты мог бы напудрить волосы.
— Носить очки и курить трубку.
— И нет необходимости подкладывать что-то под рубашку, потому что ты уже на пути к тому, чтобы обзавестись брюшком.
Элли цокнула языком.
— Позор, правда.
— Прошу прощения, — сказал он, оскорбленный и нахмурившийся, когда его рука погладила его идеально подтянутый живот.
— Тщеславие, имя тебе лорд Халлуорт, — сказала Элли себе под нос, скрывая тот факт, что она не отказалась бы сама погладить его живот.
Он покосился на нее, но в уголках его рта притаилась усмешка.
— Теперь вы закончили развлекаться за мой счет?
— Закончили? — спросила Элли, поворачиваясь к своей подруге.
Мэг кивнула.
— Как бы мне ни было больно заканчивать эту перепалку, боюсь, мы должны. Если я не ошибаюсь, стайка направляется в нашу сторону.
Они втроем выглянули из-за кустов, которые так долго неплохо скрывали их, только чтобы увидеть полдюжины дебютанток и их мамаш-заговорщиц, уверенно марширующих по тропинке. Как охотничий отряд без лошадей.
Элли положила руку ему на рукав.
— Вам лучше уйти, пока у вас есть такая возможность.
Он опустил взгляд, и только тогда она поняла, что натворила. Она тут же отстранилась, обхватив кончиками пальцев ладонь. И он посмотрел на нее так, что у нее участился пульс.
Он задержался еще на секунду, достаточно долго, чтобы Мэг раздраженно обернулась и потянула его за руку. Затем, как раз перед тем, как они скрылись, он коснулся полей своей шляпы.
— Пока наши пути снова не пересекутся, мисс Пэрриш.
Да помогут ей небеса, Элли уже с нетерпением ждала этого.
Но, конечно, это не имело никакого значения. Также ничего не значило то, что она отправил посылку в его резиденцию позже в тот же день.
* * *
Для вашей следующей вылазки на улицу.
Ваш друг, Э
Уединившись в своем кабинете, Брэндон с жадным любопытством развернул маленький сверток. Что могла прислать ему мисс Пэрриш? Затем, когда он поднял предмет внутри и поднес его к глазам для осмотра, он не смог удержаться от смеха.
С кончиков его пальцев свисал тонко сшитый лоскуток черного шелка с двумя миндалевидными разрезами и лентой по бокам.
Он немедленно написал ответ.
Дорогая Э.,
теперь я, наконец, смогу осуществить свою мечту стать лихим разбойником с большой дороги.
Ваш (замаскированный и скоро печально известный) друг,
Б
Он рассматривал послание несколько минут. Стоит ли ему отправлять его? Или это слишком кокетливое послание к другу?
За эти годы у него была дружба с женщинами. Но обычно это были жены и близкие родственницы его друзей, и отношения у них были исключительно платонические.
Ему никогда не хотелось целовать их так сильно, что аж болели зубы. Никогда не хотелось провести руками по каждому дюйму их плоти. Никогда
