Читаем без скачивания Диагноз – бессмертие. Одержимые бессмертием - Мария Симонова

Ронин послал запрос на адрес порта, и вскоре в их распоряжении был полный список уголков Вселенной, где требовалась дешевая рабсила, готовая героически вкалывать во благо человечества на ядовитых рудниках и в пыльных карьерах. К счастью, для человечества, для многих и очень многих его представителей, такая жизнь оставалась единственно возможной.

Им не пришлось даже штудировать перечень: Кемерово–Н2/04/00 оказалось в первой десятке, в графе «первоочередная потребность». Пробежав глазами нужную строку, ронин присвистнул. Брови Грабера взлетели вверх:

— Ого! Алмазные копи!

«Впрочем, — подумал ронин, — невелика удача и удивляться тут нечему». Понятно, что, открыв новый мир и просканировав его на предмет полезных ископаемых, «Боливия» получила директиву осваивать в первую очередь обнаруженные на планете крупные алмазные месторождения.

Энтузиазм Грабера был ему очень даже понятен. И этот энтузиазм наверняка разделяло изрядное количество трудового народа. Так что на «сборном пункте» предстоит ажиотаж. Им еще повезло, что набор пока не закончен. Ронин послал заявку, дав с коминса заранее подготовленные анкетные данные, добавляя только в графу «профессия» «вольный проходчик»: главное — забить место, пока не кончился набор. А выправкой документов можно будет заняться в ожидании очереди на их проверку.

Покончив с этим, задал автопилоту маршрут и отправился в кузов к Жен, прихватив с собой Грабера надо было заняться предварительной подготовкой, то есть приведением своих «бойцов» в вид, соответствующий общепринятым представлениям о старателях, только что вернувшихся с какого–нибудь астероида и вновь болтающихся в поисках работы.

Яйцеголовому менять внешность даже ни к чему — после ранения и регенерации у него вид человека, не вылезавшего с астероида лет десять. И кожа, как у лернейской жабы. А манеры… Ну что ж, в карьерах считают, что каждый вернувшийся с «холода» имеет законное право на личные приколы. Главной деталью маскировки остается коронный парик, скрывающий ту самую примету, которая могла бы засветить всю компанию.

А вот Грабер с его холеной мордой — другое дело. Пришлось лису надевать маску и терпеть. Не так–то просто создать характерные крупные поры на коже, матово–серый цвет лица, пятна лучевых ожогов и воспаленные глаза. Вот пусть терпит.

Жен тоже подверглась «перелицовке» — шашни с президентским отпрыском, красочно описанные журналистами, сделали ее портрет весьма популярным во всех уголках Вселенной, отмеченных скоплениями сапиенсов. Она перенесла процедуру на удивление спокойно, уточнила только у ронина состав геля, чтобы быть уверенной, что он полностью рассосется через положенные двадцать четыре часа. Кроме того, ронин провел ей небольшую коррекцию пси–контура движений.

Себя он, разумеется, тоже не обидел новой корявой физиономией, не забывая, кстати, каждый раз вводить на коминс информацию с маски для корректировки базовых портретов на будущие документы.

Потом настала очередь рук: микроинъекции в суставы должны сделать их более естественными для рук проходчиков. Тут с Жен возникли проблемы: когда он подступился к ней с инъектором, она по–детски спрятала руки за спину, при этом решительно, вовсе не по–детски заявив:

— Это мне ни к чему!

Ронин поднял на нее суровый взгляд. Для любого мужика, находящегося у него в подчинении, такого взгляда было бы вполне достаточно, чтобы предъявить руки ему на экзекуцию. Что же касается Жен, то она, не поведя и бровью, отрезала: Забудь.

С женщинами командный тон себя явно не оправдывал. Здесь требовались уговоры и убеждения, на которые сейчас, как и всегда, не было времени. И все–таки ронин попробовал:

— Пойми, что это те самые мелочи, по которым узнают вольных проходчиков. Мы должны выглядеть как кондовые «кроты», чтобы ни одна зараза даже носом в нашу сторону не повела!

— А ты пойми, что я хирург! И свои руки уродовать не дам! Достаточно того, что ты сделал с моим лицом!

Она была непоколебима. И ронин сдался. А что еще ему оставалось — не скручивать же ее для ерундовой процедуры!

— Хоть испачкай их чем–нибудь, когда выйдем. Грязи здесь кругом достаточно.

Оставшееся время ронин потратил на инструктаж и последние «штрихи к портретам». Существенных изъянов он не нашел. Хотя нет — Жен. Чего–то ей не хватает. Подумал немного и привесил на пояс шокер–разрядник. Для вящей неприступности, значит. Лучше бы лучевик. Да как бы не переборщить с антуражем. Тем более что личное оружие наверняка отберут в карантине.

— Будь еще суровее, Жен, — сказал он. — Сдвинь брови. Вот так, молодец. И подбородок еще немного вперед. Умница. Я знаю, у тебя все получится. Все мы устали, но скоро будет возможность перевести дух. — В этом ронин не был уверен, но подобные обещания всегда бодрят. — В Кемерове мы наверняка пробудем недолго. Главное — получить кейс и сразу назад, к цивилизации. А там, я думаю, возьмем тур, автономный портал — эвакуатор…

— Но ведь взять автономный портал стоит бешеных денег… — вякнул Грабер. Никак не научится держать рот на замке. — Я имею в виду, что такой расход привлечет налоговую… — попытался оправдаться Грабер. Видно, решил, что все подумали о его жадности. И ошибся. Никто ни о чем таком не думал: слишком велико нервное напряжение, не привыкли к такому, хотя держатся молодцом. А теперь подумали. Ронин же подумал про пять сотен Скрыля, которые этот жук припарил в свой карман.

— Не волнуйся, Грабер, никто не спрашивает о происхождении средств проходчиков. Все и так ясно. И государство закрывает глаза. Слишком многим изнеженным дамочкам на люксах нужны эти побрякушки, а на астероидах никто работать по найму не хочет. Даже парии. Так что прикрой рот и заправь рубашку. Уже подъезжаем. И помните — люди Гильдии есть повсюду.

Лица всех троих мгновенно окаменели, как у кондовейших из самых закоренелых «кротов».

Машина въезжала на площадь, примыкавшую к зданию порта: участок земли размером с небольшое взлетное поле, забитый тяжелой проходческой техникой и крытыми платформами, стоявшими рядами в ожидании очереди к грузовым порталам. Ронин отключил автопилот и повел трейлер в обход скопления машин.

К частному порталу, завершающему ряд, выстроился длинный хвост — в основном потрепанные старательские колымаги, в большинстве допотопные, на механической тяге — временные жилища бродячих работяг, набитые скудным добром и снаряжением: не каждый день объявляется набор на «алмазные» планеты. У тех, кому посчастливилось успеть, появляется шанс поправить дела. Если очень и очень повезет. А трети из них вовсе не суждено будет покинуть открытый мир. Их утилизуют там же. Но все относятся к такой перспективе довольно спокойно — каждый верит, что повезет именно ему, а коньки отбросит сосед. Ронин пристроил трейлер на транспортер в хвост очереди. Стоянка предстояла долгая рабочих набирают не только здесь, а по всей метрополии, в то время как в Кемерове один порт приемщик. Плюс процедуры контроля и проверки для каждой партии — в общем, спеши не спеши, а времени все равно полно образовалось — хоть в спячку впадай.

Для начала ронин повел свою бригаду в здание порта — проголодались ведь бойцы, с утра не евши. К такого рода ответственности он никак не мог привыкнуть: всю жизнь сам за себя, а тут целая команда задохликов повисла на шее. Бойцы! Гаранты бессмертия! Курам на смех.

Общий зал был полон народа, сидящего в основном поодиночке или небольшими группами в ожидании очереди на отправку. Не было тут ни суеты, ни характерного для залов ожидания шума: люди на прииски подбираются угрюмые, а тяжелый труд на астероидах и планетах нулевого цикла, работа маленькими бригадами по четыре–пять человек, постоянная синтезированная пища и тесные каюты–матки превращают людей в мрачных отшельников. Здесь никто ни с кем не общается без очень веского повода. Само дело тому способствует — промысел драгоценных камней очень опасен, и не только при добыче. Зато и на Гильдию местные жучки–перекупщики почти не пашут — здесь другой бизнес, пусть и не такой прибыльный, как в мирах метрополии: сплавить навар тоже дорогого стоит.

«Команда», несмотря на инструкции, вовсю вертела головами — то ли пейзаж поразил, то ли людей Клавдия высматривают. «Но мы этак привлечем к себе внимание. А это непорядок. Надо бы их поскорее куда–нибудь усадить, чтобы не светились у всех на глазах». Идеальным вариантом было бы оставить всех в «Бычке», но они не сговариваясь выразили желание поразмять ноги. Ронин испытывал очень недоброе предчувствие, но методы убеждения на партнеров не подействовали, а посмотрев в глаза Жен, он вынужден был согласиться.

Ронин повел их в дальний конец зала, где сияла огнями застекленная стойка — своего рода привокзальный буфет. И даже столик свободный нашелся. Усадил бойцов за столик, сделал заказ — так, ничего особенного, без крепких напитков. Пусть пожуют, пока он будет заниматься очередным преступлением категории Б, именуемым в просторечии «подлог и введение в заблуждение контрольной системы».