охранник скинули нам на флешку наши выступления, якобы в архив нашей студии. Мы конечно собираем такие записи, но не в таких случаях, не спонтанные из клубов. Влад легко соглашается, ничего не заподозрив. Повезло еще, что он не видел, как я стремительно сбегала вчера. Его вовремя отвлек телефонный звонок, а потом еще и администратор.
Мы благополучно забираем видеозаписи и едем снова в гостиницу. Обедать я не остаюсь, и так слишком задержалась, хватаю вещи и вызываю такси. Ценник, конечно, бешеный, но сейчас я не думаю об этом, просто хочу быстрее уехать.
Получается, что домой я попадаю ближе к ужину. Понимаю, что должна провести время с родителями, ведь они не видели меня целую неделю, но ничего не могу с собой поделать. Выдержу как-нибудь ужин, потом в любом случае сорвусь к нему. Главное, чтобы он был сейчас в своей квартире, домой к его родителям я ехать не рискну.
Пока есть время до ужина привожу себя в порядок. Принимаю ванну с ароматной успокаивающей пеной, которая в итоге мне ни черта не помогает расслабиться, поэтому быстро вылезаю и иду сушить голову. Укладываю волосы крупными локонами и даже минут пятнадцать трачу на то, чтобы решить, что надеть.
В итоге выбираю новые голубые потертые джинсы, но не простые, а фирменные с множеством прорезей и стразами. Кружевную майку и сверху пиджак в клетку с заплатками на локтях и с какими-то цепочками на карманах. На ноги сапоги на шпильке. Вроде бы ничего особенного, но цепляет. Вскользь замечаю, что оделась так, как любит Юлька и улыбаюсь.
Стойко выдерживаю ужин с родителями, старательно отвечаю на все вопросы, несмотря на то что волнение от предстоящей встречи стремительно нарастает. Надеюсь, он меня не выгонит с порога. Когда терпеть уже совсем сил не остается, встаю из-за стола, прощаюсь, и убегаю. Якобы, к Юльке. Хватаю куртку, сумку и несусь к своей машине.
Чем ближе я подъезжаю к его дому, тем сильнее меня колбасит. Руки ледяные и трясутся, несмотря на то что в машине очень тепло, не могу согреться. Паркуюсь возле его дома, стараюсь дышать медленно и глубоко, чтобы хоть как-то успокоиться.
Нет никаких сил больше находиться в подвешенном состоянии и ожидании неизвестности, поэтому собираю всю свою волю в кулак и выхожу из машины. Поднимаюсь на лифте и застываю напротив его дверей. Что, если его нет дома? А вдруг он не захочет со мной разговаривать и захлопнет дверь прямо перед моим носом. Отбрасываю все сомнения подальше и нажимаю на звонок.
Сколько проходит времени точно сказать не могу, кажется, что вечность. Сердце ломится в груди, как ненормальное, от страха отдается где-то в горле и ушах. Вдруг дверь резко распахивается и на пороге застывает мой Кирилл. Надеюсь, что еще мой. Он гипнотизирует меня тяжелым взглядом, долго смотрит в глаза, потом несколько раз внимательно сканирует с ног до головы.
Я тоже скольжу взглядом по его фигуре, впитываю в себя каждую черточку. Как же я скучала по нему. Замечаю в его руках бокал с напитком, судя по его мутным глазам это что-то спиртное и крепкое. Вот черт. Никак не хотела выяснять с ним отношения на пьяную голову. Между нами и так все не просто, а теперь я вообще плохо представляю, как себя вести, чтобы не сделать ситуацию еще хуже.
Кирилл молча отходит в сторону, приглашая тем самым войти. Не даю шанса сомнениям перевесить мое желание наладить с ним отношения. Он проходит дальше в комнату, даже не убедившись иду ли я следом, подходит к дивану и плюхнувшись в него вальяжно разваливается, выставив перед собой ноги. Я застываю перед ним, как нашкодившая школьница перед преподавателем, с невыученным уроком.
— Привет, — произношу чуть слышно.
Вместо ответа я получаю тяжелый взгляд от хозяина квартиры, отпивающего бурую жидкость из бокала и полный игнор.
— Мы можем поговорить? — прошу так же тихо.
— Говори, — отвечает хриплым голосом после небольшой паузы.
— Почему ты сорвался там, в клубе и уехал, Кир? — спрашиваю с грустью.
— Считаешь, у меня не было повода? Серьезно? — возмущенно извергает на меня.
— Ты даже не захотел поговорить со мной, выслушать, — добавляю спокойно. Считаю, что разговор на повышенных тонах сейчас только испортит все еще больше.
— Я слышал достаточно, — рыкает стальным голосом.
— От кого, Кирилл? — не выдерживаю все-таки и немного повышаю голос, — от абсолютно чужого человека? От ведущего клуба в этом чужом городе? И вот так сразу поверил ему? Кому угодно, только не мне? — произношу с отчаянием.
— Почему тебя обнимал этот мужик? Этот танец был для него, да? — кричит, вскакивая с дивана.
— Кирилл я танцевала для всего клуба, там было полно народу. Я была одета не вызывающе, и танец сам по себе был сдержанный. А Влад — это просто мой знакомый, он хозяин этого клуба и того, где мы танцуем. Я знаю его уже давно. У него был день рождения, поэтому он попросил нас выступить. До того, как ты пришел, мы выступали все вместе, потом следом я танцевала отдельно, — говорю быстро и сбивчиво, пока он не перебил меня.
Кирилл молча стоит у окна, руками зарывается в свои волосы, и я замечаю, что они у него дрожат.
— Он просто поблагодарил меня за выступление и подарил цветы. А ведущий был не в курсе, кем я ему прихожусь и ляпнул глупость. Я привезла с собой все видеозаписи наших танцев. Можем посмотреть, если ты не веришь мне на слово.
Кирилл резко срывается с места и подходит ко мне вплотную. Не прикасается, но смотрит прямо в глаза. В его глазах уже нет фальшивого ледяного равнодушия, там разгорается целый костер из эмоций, таких как злость, ревность, бешенство, грусть и тоска.
— Я бы никогда не стала танцевать для мужчины, тем более приватно, — шепчу надрывно, потому что мой голос срывается от слез, которые подступают к горлу и, кажется, сейчас именно тот случай, когда я не смогу их сдержать.
Кирилл чуть наклоняется ко мне и мы прикасаемся друг к другу лбами.
— А для меня? — скрипит охрипшим голосом.
— Что для тебя? — растерянно спрашиваю, не понимая вопроса, потому что он сейчас стоит так близко. И все. Прощай здравый смысл.
— Для меня станцуешь? — шепчет со стоном и обвивает мою талию руками. — Только для меня, Ника. Не сдерживая себя и не ограничивая. Я хочу это видеть прямо сейчас.
Я застываю в шоке от его просьбы. Он больше не сердится? Мы снова вместе? Да, я
