матери на ее слезные просьбы, такие как, например, никогда не пробовать наркотики, не садиться за руль пьяным и все тому подобное, что касается моей жизни и здоровья.
Несмотря на юный возраст, я уже тогда понимал, как она любит своего единственного сына и как для нее это важно. Я ее тоже очень люблю и никогда не хочу расстраивать, поэтому, как дал слово, так до сих пор его никогда не нарушил и не нарушу. В наших кругах это большая редкость, когда родители ладят с детьми, а дети с родителями.
Мне повезло, меня очень любили с самого детства. Особенно мама. Я очень хорошо помню, как она не отходила от моей кроватки, когда я болел, никогда не доверяла меня няням, всегда все сама. Даже к любимой работе она вернулась только тогда, когда я уже достаточно повзрослел и не так часто нуждался в ее внимании. Сначала большую часть дня меня занимали педагоги, но и тогда мама какое-то время сидела поблизости, вроде занималась своими делами, но прислушивалась и была в курсе всех моих достижений.
Потом я пошел в школу, и мне самому хотелось больше свободного пространства. Мама быстро это поняла и вернулась к работе окончательно. С отцом отношения складывались не так гладко. Он не одобрял маминой гиперопеки надо мной и постоянно обвинял ее в том, что она вырастит маминого сыночка. Она расстраивалась, закрывалась в комнате и долго плакала. Я знал об этом и потом очень злился на отца. Никогда не мог видеть ее слез и до сих пор не могу.
Потом мама смогла отпустить ситуацию и дать мне больше свободы. А в подростковом возрасте, когда взрослеющий организм требовал приключений на одно место, со слезами на глазах попросила меня пообещать ей несколько важных для нее вещей.
Мы оба знали, что слово я свое сдержу, и переживать об этом ей больше не придется. Хотя к тому времени мы с ребятами уже успели попробовать легкие наркотики, но после того, как дал слово ничего не курил и не пробовал.
Приезжаю домой уже почти в десять вечера и собираюсь сразу подняться на второй этаж, поздороваться с мамой. Прохожу мимо кабинета, вижу, что двери немного приоткрыты и там горит свет. Более того, я слышу оттуда приглушенные голоса. Подхожу ближе и прислушиваюсь.
— Извините, за поздний визит, но я сам только вернулся из командировки, рейс задержали, поэтому перенес встречу и заехал к вам в такой час, — раздается из-за дверей незнакомый голос, — вы же меня помните? Я Савельев Иван Григорьевич.
Я застываю у дверей, прислонившись ближе, и начинаю впитывать буквально каждое слово, потому что услышал знакомую фамилию. Савельев. Ника тоже Савельева. И для нашего города это очень редкая фамилия, в принципе я больше никаких Савельевых и не знаю.
— Ничего страшного, присаживайтесь, я вас помню, конечно. Чем обязан? — спрашивает его мой отец.
— Я пришел поговорить о вашем сыне и о моей внучке.
О, как. Ничего себе новости. Это же речь пойдет обо мне и Веронике. Он что узнал о нас и сейчас приперся к моим родителям с обвинениями, что я соблазнил его обожаемую внучку.
— Дело в том, что моя внучка, Вероника, моя единственная наследница, а вы же знаете, на сколько я обеспеченный человек. Так вот в моем возрасте мне хотелось бы быть уверенным, что мои деньги останутся в целости и сохранности и даже преумножаться со временем, когда я отойду от дел. Поймите меня, я немногим бизнесменам доверяю, но в вас я всегда был уверен и мне нравится, как вы ведете свои дела. Уверен, что и сына вы вырастили достойным человеком и замечательным бизнесменом. Поэтому считаю, что если ваш сын и моя внучка поженятся, это будет максимально правильным и выгодным для нас с вами. А уж, какие внуки и правнуки у нас с вами будут с такой-то родословной.
Ни хрена, себе, блядь, расклад нарисовал. У меня аж дыхание перехватывает от злости, да я чуть легкими не подавился и не начал кашлять прямо под дверями.
Но нельзя себя выдавать, надо дослушать всю эту муть, чтоб быть в курсе этих коварных планов.
— Я совсем не против, — слышу невозмутимый голос отца, — я хорошо знаю вашу семью, вашего сына и его жену. Но вы ведь понимаете, современная молодежь в наше время совсем не прислушивается к мнению своих родителей. Как мы можем их заставить. Особенно остро такой вопрос воспринимают юные девушки.
Юные девушки, значит, остро воспринимают. А во мне, блядь, значит ты уверен, да? Что я пойду на всю эту хрень?
— Я уверен, что вы с вашими руководящими способностями и разумным подходом к любому делу, найдете способ подергать за нужные ниточки и склонить своего сына к принятию правильного решения. А внучка моя в курсе всех моих дел и совсем не против этого брака, напротив давно горит желанием выйти замуж за вашего сына, поверьте. Ей очень нравится Кирилл. Они даже знакомы, довольно неплохо общаются, значит, здесь проблем возникнуть не должно.
Чувствую, что внутри поднимается новая волна бешенства и понимаю, что слушать весь этот бред дальше не в состоянии, разворачиваюсь и выхожу из дома. Снова вызываю такси и жду машину, сидя в беседке.
Не хуя себе заехал к родителям, за ниточки они меня блядь, собрались подергать. Ну, ничего, я им подергаю. Я устрою им брак с отличной родословной.
А Ника, сучка мелкая. Ну и дрянь же она. Невинную овечку из себя строила, а сама за моей спиной давно все рассчитала и плела интриги на пару со своим чокнутым дедом. Наследства ей, блядь, захотелось получить побыстрее. Получишь, но это уже без меня. Я тебя быстро выведу на чистую воду и заставлю ответить за весь этот фарс.
Меня раздирает на части от мысли, как она со мной поступила, как ловко запудрила мозги и как использовала в своих целях. Никому еще не удавалось так далеко зайти и так глубоко залезть в мою голову, в мой дом и в мою душу. Да, хрен ей. Ответит за все.
Приезжаю домой, но никак не могу успокоиться. Беру бутылку, бокал и сажусь за кухонный стол. Мне необходимо, как можно скорее все это выплеснуть, высказать Нике в лицо, что я теперь все знаю и что я о ней думаю, иначе мне крышу снесет.
Но на дворе уже ночь и она живет вместе с родителями, поэтому прямо сейчас это нереально. Придется ждать до
