утра. Хотя в университете это сделать будет еще интереснее, опустить ее при зрителях, может мне хоть немного после этого станет легче. А чтоб не слететь с катушек прямо сейчас придется, как следует приложиться к бутылке.
Кажется, за всю ночь я спал всего пару часов. Голова трещит от выпитого ночью вискаря и требует принять и дальше горизонтальное положение. Но я игнорирую ее посыл и плетусь в душ. С горем пополам одеваюсь, растворяю таблетку аспирина в стакане и выпиваю залпом. Снизился ли градус моего бешенства за ночь? Ни хрена, теперь он подогрет еще больше головной болью и похмельем.
Вылезаю из такси на парковке возле университета, вижу Игоря и жду, когда он подойдет ближе. В отличие от меня он выглядит свежим, отдохнувшим и довольным. Уверен, что уж его-то ночь удалась на славу.
— Ты че такой, помятый, Кир, — смеется этот придурок надо мной, — ты где зависал ночью, что тебя так потрепали и почему без меня. Ой, фу, а перегаром-то несет. Че за праздник отмечал?
— Да шоу небольшое, сейчас увидишь его не менее фееричное продолжение, — говорю ему со злорадной усмешкой, потому что вижу вдалеке Веронику и машу ей рукой, чтобы подошла. Народу вокруг собралось немало, все-таки большинство ездит к первой паре, так что это лучший момент.
Ника подходит ко мне и видимо что-то улавливает в воздухе между нами или считывает на моем помятом лице, потому что сразу подбирается и напрягается. В ее глазах мелькает страх, но она быстро берет себя в руки. Правильно боишься, сладкая. Пиздец тебе.
— Ну, привет, — произношу хриплым с похмелья голосом с изрядной порцией издевки.
— Привет, — тихо отвечает мне.
— Я надеюсь, ты не сильно расстроишься, и не будешь бегать за мной со слезами, если я сейчас кину тебя на глазах у всего университета?
Ника молчит и продолжает упрямо смотреть прямо в мои глаза. Ничего не могу прочитать в их непроглядной тьме, но замечаю, как ее лицо стремительно бледнеет.
— Ты же не думала, что у нас с тобой может быть что-то серьезное? Или думала? — делаю театральную паузу, замечаю мельком, что народу вокруг становится еще больше. То, что надо. Можно продолжать.
— Или может ты думала, что я с тобой навсегда? Может и женить меня на себе хотела? Ты наверно и задницей своей зачетной передо мной так старательно крутила, чтобы я окончательно поплыл и у меня мозги отключились. Спешу тебя огорчить, сладенькая. Я не из тех, кто женится.
Дальше я чувствую, просто отчетливо ощущаю, что мне надо тормознуть и заткнуться, пока не поздно. Но не могу, потому что во мне сейчас содержание алкоголя, как в ночном баре, а злости и ненависти хватит, чтобы выйти на ринг и завалить кого-нибудь еще до конца первого раунда. К тому же, для меня сейчас ее молчание и показное равнодушие, как красная тряпка на быка.
Наклоняюсь к ней ближе, чтоб меня кроме нее никто не слышал.
— Ты же понимаешь, для чего была нужна мне? В конце концов, ты так развратно крутила бедрами, круче, чем любая стриптизерша, я просто не смог пройти мимо.
По настойчивому кашлю где-то рядом понимаю, что меня слышал еще и Игорь. Плевать, у меня от него секретов нет.
Ника по-прежнему стоит передо мной, как статуя, никаких эмоций, никаких движений, никаких слов, только очень бледная. Она молча сует руки в карманы, достает наушники, втыкает их в уши и, развернувшись на каблуках уходит в другую сторону от парковки.
Что, блядь? И это все? А как же истерика? Как же слезы? Я даже на пощечину рассчитывал.
Я не готов был к тому, что все это вот так вот закончится, что она так быстро уйдет. Ощущение, будто самую важную часть вселенной забрали … безжалостно, жестоко, бессердечно и больно.
Стало ли мне легче после того, как я вывалил на нее все это дерьмо? Однозначно нет.
Наоборот, навалилась какая-то тоска и безвыходность, мать ее. А еще в глубине души зарождалось чувство, что я совершил самую большую ошибку в своей жизни. Откуда блядь, оно могло там взяться? Откуда?
Игорь хватает меня за локоть и уводит к машине. По его лицу читаю, что он в не хилом таком шоке и не одобряет моего поведения. Плевать, я в одобрении и не нуждаюсь.
Только вот я никому и никогда не признаюсь, что до того, как завернуть за угол, она сделала ровно тридцать пять шагов, я сосчитал каждый. Они просто в голове моей отчетливо отпечатались, как зарубки на дереве.
Ника
Непонятное и неприятное предчувствие появилось у меня с самого утра, как только я проснулась. У меня даже была мысль не ехать в универ сегодня. Тем более Юлька написала, что приедет позже. Но потом я отмахнулась от тяжелых мыслей и вызвала такси.
Когда я увидела Кирилла на парковке университета, тревога сжала меня в свои тиски еще сильнее. Возможно, я уже тогда поняла, что случился самый настоящий трындец и его последствия сейчас обрушатся мне на голову. Читаю в его глазах ненависть, ярость, злость и больше ничего. Ничего из того, что там было раньше.
Он начинает говорить и его каждое слово насквозь меня простреливает. Я же уже окончательно расслабилась рядом с ним, отбросила все сомнения, доверилась ему полностью и отдала всю себя без остатка. И тело и душу.
Почему-то именно в этот момент вспоминаю, сколько раз я говорила ему, что люблю его, особенно после нашей близости, а он в ответ просто затыкал мой рот поцелуем. Не любил ведь, хорошо хоть не врал. Хотя кому хорошо? Сейчас уже это все кажется мне таким далеким, как и не со мной было, не с нами. Чувствую, как меня необратимо затягивает в воронку безысходности и безнадежности.
Внутри все скручивает от боли, которая холодным колючим комом душит меня и заставляет неподвижно стоять в оцепенении. Вокруг меня с оглушительным звоном бьются мои последние надежды на любовь и счастье в этой жизни, потому что понимаю, что больше так не полюблю никого и никогда. Под этот звон я перестаю слышать окружающую меня толпу, как будто слой ваты вокруг.
Но внешне я остаюсь спокойной и равнодушной. Хорошо, что в свое время я научилась держать лицо в любой ситуации. Что ж опять пригодилось. Или это просто шоковое состояние на меня так действует. На миг прикрываю глаза и опускаю голову. Делаю глубокий вздох и сбрасываю оцепенение.
Молча достаю из кармана наушники, втыкаю
