– Полагаю, – услышала она свой собственный громкий голос, – это верно, что я – в отличие от некоторых – помолвлена. – Феба знала, что теперь нужно делать. Она одарила всех присутствующих озорной улыбкой. – Однако во время последней проверки я убедилась, что пока еще не умерла.
Смех эхом прокатился по комнате. Мэри-мышь или маркиза – в любом случае она заработала очко, и все знали это. Девушка, задавшая вопрос, подумала и легко отнеслась к этим словам. Ее веки слегка опустились, признавая достойного противника, а затем она вернулась к праздному кокетничанью с несколькими мужчинами, которые не попали в рабы к Дейдре.
Феба сделала глубокий вдох, а затем повернулась, чтобы поблагодарить Марбрука за его поддержку. Место рядом с ней было пустым. Она посмотрела в сторону двери, только для того, чтобы увидеть широкую спину Рейфа, покидающего комнату.
Глава 23
Все посетители отбыли, и слуги приводили в порядок официальную переднюю гостиную, очищая прекрасную мебель от рассыпавшихся крошек от кексов и пятен от пролившегося чая. Рейф прошел мимо комнаты, невольно улыбнувшись сам себе, когда подумал о том, как Феба немного раньше сразила свою противницу.
Если кто-то отважился бы углубиться подальше в дом, то нашел бы другие, более комфортабельные комнаты, которые визитеры редко посещали. Для Рейфа переполненная мебелью семейная гостиная Брук-Хауса никогда еще не выглядела так привлекательно.
С того места, где он стоял, в дверном проеме, Рейф мог видеть макушку светловолосой головы, кончик вздернутого носа и совершенно восхитительный вид на обрамленной кружевом лиф. Очевидно, Феба отказалась от того, чтобы перебирать свои списки на карточном столе и переместила все планирование свадьбы на ковер, где было гораздо больше места, чтобы разложить их.
Она должным образом сидела на диване, но так сильно наклонилась вперед, чтобы читать свои списки, что с таким же успехом могла бы сидеть на полу. Пока Рейф наблюдал, Феба внимательно пожевала кончик карандаша и постучала пятками о пол. Все остальные части ее тела покачнулись в такт этим ударам.
Она была восхитительна. Она притягивала его, как пчелу притягивает яркий цветок. Прежде чем он смог остановить себя, Рейф сделал четыре необдуманных шага в комнату. Она заметила его только тогда, когда его сапоги попали в поле ее зрения.
– О! – Девушка посмотрела вверх и ее глаза засияли при виде него. Рейф тепло улыбнулся ей, не в силах устоять против такого доброжелательного приветствия.
– Что вы пытаетесь решить? – Он опустился на одно колено как раз позади ее выстроившихся полком рядов бумаги и попытался рассмотреть их вверх ногами. – Это список гостей?
Феба кивнула и протяжно вздохнула. Несколько выбившихся прядей волос взлетели с ее лица, а затем упали обратно на ее розовые щеки.
– Я занимаюсь ими несколько часов, но я не просто не могу понять все это.
– Ваша тетя попросила, чтобы я помог вам.
Она слегка нахмурилась.
– Боюсь, что я потеряла свое терпение с ней. Она запротестовала против замечания, которое я сделала, проворчала, что я попадусь в собственную ловушку, а затем ушла разозлившись.
Рейф усмехнулся.
– Что вы ей сказали?
Феба застенчиво отвела взгляд.
– Я сказала, что если у нас будет слишком много дам на свадебном завтраке, то тогда, возможно, она должна добровольно остаться в своей комнате.
– Ух. А кого она хотела исключить?
– Софи, конечно же. Тесса не любит меня, но по какой-то причине она презирает Софи.
– Я голосую за то, чтобы оставить Софи, – решительно заявил Рейф. – Она молчаливая, что делает ее бесконечно предпочтительнее Тессы.
Глаза Фебы расширились, но она испортила эффект своего благородного шока, захихикав.
– Я должна отругать вас за это.
Рейф усмехнулся.
– Вы не можете отругать меня за то, что это правда. – Затем он вытянул шею, чтобы прочитать списки с правой стороны и указал на один из них. – Вы не можете посадить графа Иствика рядом с мэром Лондона. Они враждуют – что-то там насчет молодой и красивой любовницы Иствика, которая до этого была молодой и красивой любовницей мэра.
Феба задохнулась.
– О нет! Так не пойдет. – Она вычеркнула имя мэра и нацарапала его на другом листе, вручив его затем Рейфу. – Как насчет этого?
Прочитав лист рассадки гостей, Рейф приложил руку к губам, чтобы скрыть улыбку.
– Я так не думаю. Случилось так, что этот джентльмен приходится отцом вышеупомянутой молодой и красивой любовнице.
Все это забавляло Рейфа, но Феба, казалось, растаяла перед его глазами.
– Не думаю, что я смогу сделать это, – прошептала она, е лицо начало сморщиваться. – Я не знаю этих людей… я не знаю ничего о том, как быть… быть…
О Боже. Не надо слез. Все, что угодно, кроме слез!
– Я знаю, – быстро проговорил он. – Я знаю их всех, и я знаю большинство их секретов.
На мгновение она просияла, но затем покачала головой.
– Не думаю, что это будет хорошей идеей… Мы не должны… – Она замолчала, но ее взгляд сказал ему о многом.
Рейф слегка улыбнулся.
– Мы не можем вечно избегать друг друга, мисс Милбери. Вы выходите замуж за моего брата.
Феба посмотрела вниз на списки и закусила губу.
– Полагаю, вы правы. В конце концов, это будет не то, как если бы мы… – Она остановилась, затем приподняла подбородок, чтобы посмотреть на него с решительным светом в прекрасных глазах. – Отлично. Милорд, я была бы вам очень признательна, если бы вы помогли мне с тем, как рассадить гостей.
Рейф улыбнулся и перешагнул через листы, чтобы присоединиться к ней на диване.
Однако в тот момент, когда он уселся рядом с ней, он пожалел о своем импульсе предложить ей помощь. От нее все еще удивительно приятно пахло, они все еще подходили друг другу, как две части головоломки, и он все еще – и так будет всегда – хотел ощутить ее в своих руках.
Рейф был плохим парнем всю свою жизнь, и, очевидно, сейчас он будет расплачиваться за это, потому что, несомненно, не было ужасней наказания, чем постоянно сталкиваться с тем, что он не сможет иметь. С трудом сглотнув, он заставил себя легко улыбнуться.
– Итак, кто первый?
Феба наклонилась вперед, чтобы выбрать список, и он ощутил, как ее ароматное тепло покинуло его, немедленно заморозив его. Она была всего лишь в нескольких дюймах, но он уже скучал по ней.
Затем она выпрямилась и повернулась к нему с улыбкой. Ее губы находились на расстоянии всего лишь одного дыхания, Рейф мог видеть почти все, что находилось за лифом ее платья, и она опять нервно стучала пятками.
