струн в каком-то музыкальном инструменте, на котором кто-то играл. Я чувствовал боль чрезмерного счастья. Я был счастлив. Я видел две горы вдалеке и долину между ними, из глубины которой я услышал музыку флейты…
Тут его голос задрожал, а из глаз покатились слёзы. Он стоял, уставившись в пространство. Каждый из учеников поднялся и подтвердил, что видел ту же сцену и слышал такую же музыку. У всех дрожал голос, а глаза были полны слёз. Вришанандини встала и сказала:
— Я тоже видела эту сцену и тоже слышала ту же музыку. Я чувствую, что даже теперь слышу её.
Произнеся это, она хлопнулась на своё сиденье. Ганадаса поднялся и сказал:
— Здесь что-то таинственное — это магические чары какого-то неизвестного элемента, который контролирует наше подсознание. Я бы такому не поверил, но в данных обстоятельствах я не верю даже себе.
Сказав это, он сел.
ГЛАВА 22
Локаята держал путь в обширные леса царства Чарваки. Он прошёл пограничные горы Париятра и вошёл в широкую долину. Осмотревшись, убедился, что там никого не было. Закрыв глаза, ментально удостоверился, что он там совершенно один. Тогда Локаята достал из своего мешка пару башмаков, сделанных из человеческой кожи. Надев их, Локаята закрыл глаза в медитации и сказал: «О, моя мистическая птица, царица магических заклинаний, ангел золотых башмаков, помоги мне!». Он поднялся в воздух и полетел над горами и лесами.
Перелетев три долины, спустился на скалу в четвёртой долине, называемую «Золотым утёсом». Сняв башмаки, он убрал их обратно в мешок, а мешок спрятал в дупло большого дерева, затем приблизился к входу в пещеру. Ворота охраняла огромная голова бизона с четырьмя бивнями. Локаята поклонился ей, закрыл в глаза и погрузился в медитацию. Голова лишь зевнула, не подав никакого голоса. Это было отвратительно. Она высунула свой язык, на котором могли сидя уместиться четыре человека. Локаята сел на язык, бизон втянул его, и ворота опять закрылись. Внутри была тёмная пещера. Локаята взял в руку большой, как слоновый бивень, факел с камфарой, зажёг его и в его свете увидел человеческий череп, которому поклонился. Перед нем открылись вторые ворота. За ними находилось древнее озеро стоячей воды и неизведанной глубины. Локаята пропел несколько мантр, и на берег вышел крокодил. На своей спине он доставил Локаяту на другой берег. Третьи ворота оказались открыты. Пробираясь в темноте, он нащупал мощный канат, свисавший вглубь горы с самой её вершины. Шахта была высечена по образцу позвоночного столба, а канат висел посреди неё, подобно сушумне. Крепко обхватив канат, Локаята стал съезжать по нему вниз. Он скользил и скользил очень долго, пока среди немыслимой адской тьмы его ноги наконец не коснулись земли. Локаята шёл и шёл, ощущая пространство вытянутыми вперёд руками. В конце концов, он вступил в анфиладу подземных залов, населённых иерархией существ, известных лишь себе самим, а затем — в главный зал, где его встретили лучи света, сияющие от множества драгоценных камней, заряженных так магическим сознанием, управлявшим ими. В этом свете Локаята вошёл в кабинет адской канцелярии. Здесь была столица множества сил, управлявших нижними мирами самого существа Земли. Там находилась большая круглая платформа, вся покрытая коврами кроваво-красного цвета и украшенная огромными драгоценными камнями, именуемыми «кошачий глаз». Они заискрились при виде Локаяты. На платформе находился большой трон из чистого золота, отделанный рубинами и изумрудами. По сторонам от него стояли по три золотых сиденья меньших размером. Все семь мест были пусты, и никого рядом не оказалось.
Локаята был ошеломлён и испуган. Он пропел некоторые заклинания, но всё сохраняло безмолвие. Внутри он весь заледенел и стал холоден, как смерть. Локаята слышал лишь собственный голос, отражавшийся десять раз с десяти направлений. Тогда он подошёл к двери, на которой был выгравирован тысячелепестковый лотос. В центре его находилось отверстие, через которое передавались сообщения. Локаята крикнул в дыру: «Моё почтение и восхищение Чарваке, царю материальных миров!». И своим собственным голосом получил он ответ: «Чарваки больше нет. Он мёртв». Локаята почувствовал себя не лучше, чем труп. Тут внутри него вспыхнули эмоции, и он загорелся возбуждением. Он дышал всё чаще и стал истекать потом, пока эти эмоции не вырвались наружу смешанными всхлипываниями плача и смеха. В голове собралось и закрутилось колесо сумасшедших идей. Оно набирало скорость, и его собственные мысли кричали ему: «Чарвака умер! Чарваки нет! Увы, увы! Избавились от Чарваки! Это замечательно! Теперь я в безопасности! Но кто теперь здесь сможет спасти меня? Как такое возможно, что Чарвака умер? Я сомневаюсь и боюсь, но очень хочу, чтобы это было возможно, и я ликую! Я оправдываю своё сумасшедшее счастье! А вдруг Чарвака здесь и хочет испытать меня? Нет, так не может быть. Хотелось бы мне, чтобы это было не так. Кто знает? Всё возможно. Всё мироздание — само сознание сотворённого существа, преследуемое возможностями чего угодно. Мириады и мириады самоумножающихся альтернатив возникают в виде мыслей, чтобы преследовать и настигать само наше существование. Ждёт ли меня полное уничтожение? Или предельное бесстрашие? Оба они, кажется, слились воедино». Скорость колеса мыслей начала снижаться — и вот оно исчезло. Тут водоворотом возникло вокруг него другое колесо мыслей и стало разгоняться опять: «Чарвака мёртв, и теперь один Ракга Шарма — моё единственное прибежище. Он — моё будущее и будущее моего ашрама. Отныне ашрам Чарваки — мой ашрам. Но я боюсь, что Ракга Шарме известны все планы Чарваки и что Чарвака продолжает жить в духе Ракга Шармы. Согласно Ракга Шарме, план ещё не исполнен. Завершение будет достигнуто лишь с поражением и смертью Юдхиштхиры».
Локаята снова подошёл к тысячалепестковому лотосу и, крикни, в отверстие: «Я желаю видеть Брихаспати, Ракга Шарму, распорядителя Царства Анархии», — получил ответ: «Три месяца назад Брихаспати оставил свою физическую оболочку». Он снова крикнул в дыру: «А сколько прошло времени со смерти Чарваки?», — и ответ был таков: «В завтрашнее полнолуние будет ровно девять лунных месяцев».
Опять целый спектр мыслей пронёсся, вертясь вокруг головы Локаяты. Голоса набрали скорость и кричали ему в уши: «Какое прискорбное чудо, что эти два демона, Чарвака и Ракга Шарма, даже после своей смерти держали нас под колпаком! Какое я падшее создание! Я знаю все Веды и священные писания; я испытал блаженство космического бытия.
