милости?»
ГЛАВА 23
Локаята вернулся в ашрам за два часа до захода солнца. Все ученики сидели на поляне вместе с Ганадасой, Вришанандини и другими. С отсутствующими взглядами и растерянными лицами они разговаривали о Пратичи. Во всём ашраме никто не коснулся ни кусочка еды, ни даже воды. Увидев приближающегося Локаяту, все разразились рыданиями и дикими печальными криками. Вскочив, они бросились к нему и, окружив, дрожащими голосами начали сбивчиво рассказывать печальную новость об исчезновении Пратичи. Локаята склонил голову, пряча лицо. После некоторого молчания он знаком указал всем садиться, сел сам и стал говорить:
— Вашего вчерашнего Локаяты больше нет. Он умер. Я родился вновь и стою перед вами совсем другим человеком. Я не буду скрывать правду. Пожалуйста, терпеливо выслушайте всё, что я скажу, до конца. Потом вы можете вырвать мне язык, а моё тело порезать на кусочки и бросить коршунам. Прошлой ночью я силой своего колдовства вызвал красного демона смерти — демона-змея, наслал его на Пратичи и убил её. Её больше нет. Решения людей зависят об обусловленности ума, которая определяется прошлыми делами человека, и я здесь не исключение. Чтобы очиститься и искупиться, надо отведать плодов своих про шлых дел. Это самый подлый и жестокий грех из всех, что мною совершён. А теперь я предаю свою тело вам, и вы можете разрезать его на куски.
Хема внезапно вскочила. Испугавшись, что люди растерзают Локаяту, она разразилась неконтролируемыми паническими криками. Хема бросилась к нему, пошатываясь, как банановое дерево на штормовом ветру, и сказала:
— Границ кармы преступить нельзя. Я стала женой Локаяты, потому что мой ум принял его в качестве мужа. Я прошу всех вас пожалеть меня и не убивать надежду моей жизни. Убейте меня, но пощадите его, или, если вы захотите убить его, вам придётся сначала убить меня.
Все стояли, ошеломлённые.
— Какая жалость, — произнёс Гири Шарма. — Время смерти для одного оказывается временем свадьбы для другого. Пратичи будто ещё у меня перед глазами, и для нас немыслимо признать, что она умерла.
Рута встала. По её нежным щекам текли слёзы. Она долго всхлипывала и задыхалась в плаче, прежде чем смогла говорить:
— Никто не знает, где родилась Пратичи. Никто не знает, как она воспитывалась. Мы лишь знаем, каков был её конец. Очень может быть, что родители этого невинного ребёнка испытывают невыразимую боль, пронзающую их насквозь. Возможно, она чувствует их слёзы.
— Должно быть, не меньше страданий уже испытали все наши родители, когда мы убежали в этот ашрам, — сказала Хема. — Все мы ушли, ничего не сказав, и стали мёртвыми для наших родителей. Та боль, которую мы испытываем сейчас, — просто сочувствие, но боль наших родителей, наверно, была в тысячу раз сильнее.
Локаята сказал:
— Я знаю, кто такая Пратичи, как она родилась и воспитывалась. События, которые привели к рождению этой бедной, невинной души, оказались более странными и невероятными, чем вымысел. Я расскажу вам о её рождении. У Чарваки был сын, служивший в пехоте у Чёрного Яваны. Он стал продвигаться по службе и следовал за Чёрным Яваной вместе с Чарвакой.
Однажды его послали в разведку, и под видом нищего он ходил по улицам Хастины. Тайная полиция Хастины распознала его по странному акценту и бросилась в погоню. Ему удалось улизнуть переулками и выбраться из города, однако полиция всё ещё гналась за ним. Добежав до посёлка рыбаков, он спрятался там, и его не нашли. Потом пробирался в темноте и наткнулся на маленькую хижину, в которой была рыбацкая девушка. Она пожалела его и позволила ему там спрятаться. Пути кармы таинственны. Их взгляды встретились, и они захотели стать мужем и женой. Так та девушка и родила это бедное дитя Пратичи. Мать умерла, когда ей было всего три года. Тогда отец взял её с собой, и Пратичи воспитывалась среди мужчин в армии, располагавшейся в северо-восточных Гхатах. Когда она достигла определённого возраста, Чарвака разрешил ей остаться в нашем ашраме. Мы знаем её с восемнадцати лет. Мать Пратичи была внучкой брата Сатьявати, а Сатьявати — дочерью царя рыбаков. Мы знаем её, как мать Ведавьясы.
А теперь я расскажу вам о характере и поведении Пратичи. По моим сведениям, она была невинна и безупречна. В силу среды, где она воспитывалась, Пратичи не знала разницы между мужчиной и женщиной. А благодаря духовной подготовке, которую она прошла в прошлых жизнях, у неё не было и тени полового влечения. Она знала лишь, как привлечь людей жестами, разговорами и улыбкой. Так получилось из-за среды, в которую она попала, а не в силу какого-то дефекта в характере. То, что она вела себя, как приличествует молодой девушке, было лишь игрой напоказ. Я могу уверить вас, что она умерла девственницей. Пусть память о ней всегда служит нам поводом для восхищения. Её отца убил Арджуна перед тем, как Юдхиштхира совершил жертвоприношение коня. Чарвака был очень привязан к своей внучке. По определениям нашего ашрама, любовь и привязанность считаются серьёзными недостатками и слабостями человеческой природы, но эти принципы были установлены Чарвакой лишь для народа Брахмаварты. Сам он не верил в свои теории, хотя для достижения своих целей и навязывал их юным душам Брахмаварты. У него было сильное чувство, что его внучка должна сохранять чистоту. Ещё одна новость, которая может потрясти вас, — известие о смерти Чарваки. Это случилось девять месяцев назад. Ракта Шарма, известный в нашей литературе как Брихаспати, умер три месяца назад, и его дух всё ещё витает в заброшенных пещерах Золотой Долины. Сегодня он застиг меня в пещере и схватил, однако я тут же был спасён при весьма странных обстоятельствах. Это стало для меня совсем новым переживанием. Когда дух Ракта Шармы схватил меня, я начал терять сознание. Перед моим бессознательным умом внезапно блеснула одна сцена, которую очень ясно помню. Я увидел две горы вдалеке и долину между ними. Из глубины долины услышал музыку флейты, которая приближалась ко мне и усмиряла мою грубую животную природу. Я увидел Кришну, играющего на флейте, а также флейту и изображение Кришны, которые я похитил из домика Читрабхану при помощи своего колдовства. Демон исчез, и я был спасён. Я водрузил образ Кришны и флейту на трон Чарваки в пещерном
