ждут… Главное… — Благана отпустила руку Ратибора, взгляд её стал нормальным и упёрся прямо в его глаза. — Главное, когда встанешь на распутье между двух дорог своей судьбы, помни свои жизненные принципы и слушай совесть свою, не глуши её в гневе. Ибо от того, каким путём пойдёшь ты далее, будет зависеть, кем ты станешь: надёжной опорой сил светлых или величайшим палачом тьмы… У тебя будет выбор. Не ошибись с ним! Я всё сказала.
С этими словами Благана быстро собралась и вышла из комнаты, даже не попрощавшись, оставив ошарашенного Ратибора с товарищами переваривать услышанное.
— Вот оно, значит, как… — Мирослав задумчиво смотрел на своего рыжего приятеля. — Ну, то, что ты славный воитель, мы и без неё знали!.. А насчёт всего остального… Тумана завесу напустила она знатную! Так и я могу насочинять после ведра медовухи!
— М-дя уж, — поддержал друга Яромир. — Ясно лишь то, что ничего не ясно!
— А меня она напугала, — Злата во все глаза таращилась на Ратибора. — Что за большое горе и немалые лишения тебя ждут? Что за палач тьмы ещё⁈ Страшно всё ента…
— Вот поэтому я и стараюсь держаться от всяких там ворожей подальше, — буркнул недовольно Ратибор. — Сам Сварог не разберёт, чего она тут сейчас наплела, а ты теперь сиди да голову ломай! Лучше бы вообще молчала! Хорошая ведунья — это немая ведунья… Слава богам, что я не впечатлительный. Спать буду крепко, аки сурок зимой!
— В этом, медвежонок, мы и не сомневались, — хмыкнул иронично Мирослав.
Ещё немного посудачив о Благане и её предсказании, друзья разбрелись по своим кроватям, перенеся перед этим Емельяна назад, в его комнату. Завтра, если у Яромира, конечно, не случится каких-либо осложнений с его раной, было решено выдвинуться в путь. И так два дня уже потеряли из-за Курьяна и его шайки.
* * *
На следующие сутки наши путники собрались с утра в «Дальней дороге», в обеденном зале. Присутствовали все, даже хмурый Емельян, который клялся и божился, что никому из чужих не рассказывал о том, куда они направляются. Попутно он всё порывался купить себе кувшинчик-другой вина или пива с медовухой, да Мефодий наотрез отказался продавать, заявив, что для него лимит употребления хмельных напитков исчерпан и дело здесь не в деньгах, так что двойную цену можно не предлагать. Вот квас — пожалуйста, или водицы — это вообще за бесплатно сделаем… Емельян подозревал, что с трактирщиком побеседовал на эту тему Ратибор, но тут уж ничего поделать было нельзя. Против лома, как известно, нет приёма… А другого лома у него не было.
— Загадка, конечно, — молвил тем временем озадаченно Мирослав. — Если не Емельян, тогда кто?
— Да пёс его знает! Курьян, собака, мог ведь и набрехать сдуру! Что у него там в башке творилось!.. Ну а если нет… — Ратибор насупился. — Чую, под носом самым ответ у нас, да только нащупать его не можем!
— Слухай, ну а ты гутаришь, что из чужих никому не балакал… А из своих? — Яромир сурово воззрился на Емельяна.
— Да не помню я!.. — досадливо отмахнулся угрюмый племяш князя, который совершенно явно не очень хорошо себя чувствовал (и это мягко говоря) после двухдневной пьянки. — Может, кому чего во дворце и ляпнул из наших, но чужим — точно ни-ни! Тихомир вот, помнится, интересовался, зачем ента вы втроём опять собрались… В общем, если всплывёт чего в моей непутёвой головушке, сразу скажу! Сейчас просто плохо соображаю что-то…
— Действительно, с чего бы это? — язвительным голосом участливо поинтересовалась Злата. — Может, яблочком траванулся аль земляничкой? Ай-ай-ай…
— Сестра, без тебя тошно, не начинай!..
— Тихомир, значит… Это тот самый советник Святослава новоиспечённый? Ну-ну!.. Кстати, — Ратибор внимательно взглянул на Злату, — а ты никому не рассказывала, куда мы едем?
— Чужим точно нет, — Злата пожала плечами. — А своим… Весь терем так-то знал, куда мы путь держим!
— То есть тайной это не являлось… — Яромир тяжело вздохнул. — Плохо. Тогда может быть два варианта: либо кто-то из своих, из замка княжьего, и сдал нас целенаправленно, либо…
— Либо сделал это по глупости и незнанию, — Мирослав подхватил размышления Яромира. — Если второй вариант, то ещё куда ни шло, а вот если первый, значит, враг у нас окопался в княжьих палатах…
— Ладно, гадать можно теперь сколько угодно. Если недруг и правда есть, он себя ещё проявит. Будем настороже! — Ратибор покосился на Яромира. — Как самочувствие, друже?
— Нормально, — кивнул тот. — Практически как новенький. Хоть сейчас в путь.
— А стоит ли? — Мирослав лукаво взглянул на Яромира со Златой. — Мне кажется или между вами искра пробежала, нет?
Злата тут же густо покраснела, а Яромир опять тяжело вздохнул.
— Да ладно! — Емельян потрясённо на них вылупился, после чего озадаченно почесал себе затылок. — Во дела!..
— Даже если и так, Мир, она обещана другому Святославом…
— Да и молот Сварога им обоим, и этому другому, и князю, по самые томаты! — перебил Яромира возмущённый Ратибор. — Злата что, скотина какая бессловесная⁈ Пущай сама решает! Захочет с тобой быть — придумаем чего-нибудь! Что мы, Святослава не уболтаем? Ну погневается малёха, да и пёс с ним, переживёт как-нибудь… Тоже мне, сват выискался!..
— Мы обещали князю доставить мою сестру в Борград…
— Заткнись, Емеля, сделай доброе дело! — Ратибор был не в самом лучшем расположении духа.
— Мы едем в Борград! — Злата подняла прекрасные очи и спокойно окинула уверенным взором всех сидящих за столом. — Я сама скажу этому Вацлаву, сыну Огвальда, в лицо о том, что не мил он мне!
— Ты хорошо подумала? — Яромир смотрел Злате прямо в глаза. — В Борграде тебя ждут титул, почести и праздная жизнь, а со мной…
— Замолчи, дурак! — Злата вскочила, сжав в праведном гневе свои маленькие кулачки. — А то передумаю тебе назло! — после чего стремительно развернулась и убежала наверх, к себе в комнату.
Друзья лишь молча взирали ей вослед.
— Женская душа — загадка, — прервал задумчиво наступившую тишину Ратибор. — Странные создания эти феи…
— Что делать-то будем? Едем в Борград? — Мирослав растерянно переводил взгляд с Яромира на Ратибора
