вот зря, как выяснилось! Ничего объяснить нам не хочешь?..
— Тише, тише, сынок, попридержи коней! Что случилось?
Князю Огвальду было уже давно за семьдесят. Высокий, худощавый, с длинными волосами и бородой, разбавленными местами седыми прядями, и с изрезанным глубокими морщинами волевым лицом, он вполне сохранил ещё здравый ум и крепкую память, о чём свидетельствовали его умные, мудрые глаза, внимательно смотревшие на новоприбывших путников. Задумчиво выслушав сбивчивый рассказ Вацлава, а после и скупое на подробности повествование о цели визита нежданных гостей из Мирграда, повелитель Борграда недоумённо молвил:
— Странно всё это… Святослав не мог не знать, что Вацлав уже давно женат, ведь он сам же присылал нам голубя сизокрылого с поздравлениями! Если только запамятовал… Но он вроде слишком молод ещё, чтоб на головушку свою жаловаться! М-дя уж, даже не знаю, что вам и сказать! Огорошили вы меня…
Друзья обескураженно переглянулись между собой. Либо Святослав в своём возрасте уже в маразм впадать начал, либо что-то здесь нечисто… Зачем же он их сюда отправил тогда, в такую даль?
— Присаживайтесь-ка к столу, гости дорогие, в ногах ведь, как известно, правды нет! — жена князя, Альдона, средних лет женщина с миловидным лицом и роскошной русой косой чуть ли не до колен, всплеснула руками и обратилась к нашим путникам. — Поди, проголодались! Дорога-то неблизкая!
— Да что же это я, действительно!.. — Огвальд досадливо поморщился и, позвенев в стоящий на краю столешницы колокольчик, наказал тотчас явившемуся слуге немедленно накрыть стол и на новоприбывших. — Где же наше хвалёное гостеприимство? Аж неудобно стало… Эка вы меня озадачили так озадачили… Отказа я не приму, иначе — обида кровная! Так что присаживайтесь! Как и сказала моя ненаглядная, в ногах ведь правды нет!
— Сынок, отобедаешь с нами? А то два старших брата твоих уж третий день к нам не заглядывают… Некогда им, сильно заняты укреплением стен городских да поставками продовольствия. Хоть ты к нам заскочил, пусть и по делу! Так одно другому же не мешает, правда ведь? — Альдона с надеждой взглянула на сына.
— Почему бы и нет, — Вацлав кивнул нашим друзьям и сел за стол. — Хороший перекус ещё никому не помешал!
— Что верно, то верно! — Ратибор первым присоединился к трапезе; его примеру последовали и остальные путники. С дороги и правда все проголодались. Вскоре трое слуг поочерёдно внесли несколько подносов с жареным кабанчиком, копчёностями разными, ещё горячим хлебом, пряностями и зеленью всякой да парочку-другую кувшинов с квасом и вином, и вся честная компания дружно набросилась на еду и выпивку, с удовольствием уплетая предложенные блюда за обе щёки.
— Вы уж извиняйте, что так скудно, — молвил, тяжело вздохнув, Огвальд, — но скоро, чую, будем каждую хлебную крошку считать… Слыхали, поди, какую беду мы ожидаем?..
— Слышали только слухи с вашего базара, что нам один из горожан, бредущих прочь из города, поведал. Прям ужасы какие-то, про пятьдесят тысяч кочевников, что к вам идут, — чуть прожевав, проворчал Яромир. — Расскажете поподробнее? Из первых уст, так сказать…
— Да что тут рассказывать? — недовольно буркнул Вацлав. — Половецкий хан Улукбай уже в двух днях пути от нас вместе со всем своим воинством! Явно не по грибы да ягоды к нам движется, сами понимаете! Пятьдесят тысяч — это, конечно, сказки, но тысяч одиннадцать-двенадцать воинов его орда насчитывает, не меньше! Запасаемся сейчас водой и провизией, стены да ров подлатываем, укрепления новые на скорую руку возводим… В общем, готовимся к осаде длительной!
— А у вас сколько бойцов? — Ратибор вопросительно посмотрел сначала на Огвальда, потом на Вацлава. — Прямой стык лоб в лоб не потянете с этими степными собаками?
— Да не, силёнок у нас маловато!.. — отмахнулся нервно Вацлав, догрызая румяный окорок кабанчика. — Четыре, ну максимум четыре с половиной тысячи ратников наскребём в лучшем случае…
— М-дя, стык лоб в лоб не вариант, — чуть прожевав, произнёс Мирослав.
— Совсем не вариант, — уныло кивнул до сих пор молчавший Огвальд. — Только положим витязей почём зря…
— О помощи просили кого?.. — Мирослав выжидательно уставился на князя с сыном.
— Да, просили! Всех, кого могли!.. — Огвальд проницательно воззрился на своих гостей. — Ответил только Мирград. Как раз сегодня утром голубь прилетел из него.
— И?.. — Емельян аж прекратил уплетать копчёную голяшку и весь заёрзал в нетерпении, желая услышать ответ. Впрочем, как и все в зале.
— Всего два слова в письме том было… — Огвальд сделал небольшую паузу. — «Держитесь! Выдвигаемся!» — владыка Борграда грустно улыбнулся в ответ на облегчённый вздох, прокатившийся по трапезной.
— Отец, и ты молчал⁈ — Вацлав вскочил со своего места, как будто его укололи чем-то острым чуть пониже копчика. — Когда же ты собирался нам сказать об этом⁈ В чём дело⁈
— Сынок, только утром письмо получил…
— И почему же ты так не весел, князь⁈ — Ратибор смотрел Огвальду прямо в глаза.
— Да, почему⁈ — Злата вскочила в гневе на ноги. — Вы сомневаетесь, что дядя приведёт подмогу⁈ Он человек слова! Раз сказал, что будет, значит, будет! — Злата яростно топнула своей прекрасной ножкой.
— Да нет, я как раз верю, что Святослав приведёт помощь, — повелитель Борграда опять грустно улыбнулся. — А сомневаюсь в том, успеет ли он её привести вовремя!.. Сможем ли мы продержаться до подхода воинства мирградского… Ему же, как я понимаю, ещё надо его собрать, а это за пару часов не делается! Плюс дорога до нас, а это ещё неделя пути минимум! Сдюжим ли мы, выстоим ли до его прихода — вот в чём вопрос…
В зале повисла тишина.
— Должны! — Вацлав нарушил молчание первым. — Теперь хотя бы мы знаем, что к нам идёт помощь, отец!
— Тоже верно, — Огвальд согласно крякнул. — А вы что думаете? — обратился он к трём витязям.
— Полагаем, что выбора у вас нет! — Ратибор мрачно зыркнул на князя. — Потому продержаться обязаны!
— Это вполне реально, — кивнул задумчиво Яромир. — Есть примеры, когда города по полгода в осаде находились, а то и больше. Редкость, конечно, но всё же! Святослав знает, сколько приблизительно воинов у Улукбая, потому тратить лишнее время и всех наших собирать не будет, надеясь при этом и на
