по периметру город. Засучив рукава, товарищи споро принялись за дело. Местные быстро оценили помощь пришлых гостей; работали те усердно и умело, можно даже сказать, за десятерых. Но всех, конечно, поразил Ратибор. Когда понадобилось перенести одно из массивных свежесрубленных сосновых брёвен поближе к входу в Борград, он просто взвалил его себе на левое плечо да пошёл вразвалочку к городским воротам. Окружающие его люди только ахали да охали, дивясь этой невероятной, нечеловеческой мощи. До Ратибора эти брёвна таскали в город человека по четыре, не меньше, а тут он в одиночку легко нёс его да ещё напевал себе под нос незамысловатую песенку:
Да, мы русы, да, мы русы,
Бойтесь нас, вражины-трусы,
Бойтесь нас, вражины-трусы,
Потому что русы мы!
Да, мы русы, да, мы русы,
Бойтесь нас, вражины-трусы,
Бойтесь нас, вражины-трусы,
Потому что русы мы!
Всех хазар мы закопаем,
Печенегам наваляем,
Половцев мы разобьём,
А потом ещё споём!
Да, мы русы, да, мы русы,
Бойтесь нас, вражины-трусы,
Бойтесь нас, вражины-трусы,
Потому что русы мы!
Да, мы русы, да, мы русы,
Бойтесь нас, вражины-трусы,
Бойтесь нас, вражины-трусы,
Потому что русы мы!
Не количеством берём,
Храбростью вас разобьём!
За Сварога, за Перуна
Да за дом родной с милушкой
Сварим мы из вас галушки!
Да, мы русы, да, мы русы,
Бойтесь нас, вражины-трусы,
Бойтесь нас, вражины-трусы,
Потому что русы мы!
Да, мы русы, да, мы русы,
Бойтесь нас, вражины-трусы,
Бойтесь нас, вражины-трусы,
Потому что русы мы!
Нет на свете нас сильнее,
Нас отважней и смелее!
Верим — будем мы едины
И вообще непобедимы.
Лютый враг тогда заплачет
И домой тотчас ускачет.
Мы же будем пировать,
Жить, гулять да ликовать!
Да, мы русы, да, мы русы,
Бойтесь нас, вражины-трусы…
Вскоре эту песенку подхватил и пел уже весь честной народ. Боевой настрой у людей явно пополз вверх. Воодушевлённые благой вестью о том, что Мирград идёт к ним на помощь, жители Борграда с утроенным энтузиазмом принялись готовиться к обороне города. Те горожане, кто собрался уже бежать прочь от ужасов долгой осады, передумали, вернувшись в свои хаты, да рьяно бросились помогать собратьям строить оборонные укрепления. Даже Злате нашлось дело: ей вручили несколько дюжин колчанов со стрелами и доверили обмакивать их наконечники в чан со смолой, чем она охотно и занялась, ведь рада была, что может хоть как-то помочь местным перед неотвратимо надвигающейся на их городок страшной напастью.
— Я думал, что вы уже давно домой отправились… — сделав вид, что для него это новость — видеть троих приятелей среди трудящихся над укреплением оборонных рубежей, произнёс Огвальд, объезжая в сопровождении небольшой свиты места идущих строительных работ.
— Ты, старче, я гляжу, на грубость нарываешься?.. — молвил ему хмуро в ответ Ратибор, оторвавшись от возведения крупной насыпи. — Я ведь не посмотрю, что ты князь, так пошлю, что уши завянут у всех в округе!
— Но-но, полноте!.. Это я так, мелю глупости всякие по-старчески, не обращайте внимания… — Огвальд лукаво улыбнулся. — На самом деле я, конечно, очень рад, что три таких витязя с нами будут в это тяжёлое для столицы время!
— Добро! — Ратибор вернулся к своей работе.
Два дня пролетели незаметно. Сделали за это время — как за предыдущие две недели. Теперь Борград был готов к длительной осаде. Наконец тревожно прогудел долгожданный рог, возвещающий о приближении заклятого врага. Последние строители спешно вбежали в город, и массивные ворота его с шумом захлопнулись, закрывшись на три тяжеленных деревянных засова, окованных для прочности металлическими пластинами. Защитники Борграда высыпали на его стены и замерли в томительном ожидании, всматриваясь вдаль. И вот на вершине одного из холмов показался первый всадник, потом второй, третий, после чего уже вся орда кочевников, переваливая через плоскогорье, стремительно потекла, аки полноводная бурлящая река, к маленькому городку, грозясь смести его со своего пути как карточный домик. Разведчики не ошиблись: около двенадцати тысяч воинов было у неприятеля. Встав лагерем на недосягаемое для стрел и катапульт расстояние, вскоре из войска половцев выехал парламентарий и, неторопливо подскакав к городу так, чтобы его слышали с крепостных стен, громко прокричал:
— Пред вашими очами, несчастные, предстало несметное воинство солнцеликого, богами избранного своим наместником на земле, великого хана Улукбая, повелителя неба ясного и самых ярких звёзд! По своей доброте душевной, дабы избежать ненужного кровопролития, он предлагает вам, глупцы дубоголовые, добровольно открыть врата поселения вашего да впустить в городишко его войско! При таком исходе он может вам гарантировать, что не все жители Борграда будут посажены на кол и закопаны живьём в землю, а лишь те, кто будет гневить прославленного владыку! В противном же случае, если вы будете упрямиться и испытывать терпение всевеликого хана Улукбая, он обещает вам, что вырежет всё население вашей богами забытой дыры под корень, от мала до велика, не пощадив никого! Предварительно содрав со всех непокорных кожу живьём! Так что сдавайтесь немедля, пока солнцеликий настолько добр, что выдвинул вам это щедрое предложение! Иначе ужасная кара постигнет вас, а вашей страшной участью ещё многие столетия будут пугать своих маленьких детей их матери и отцы! Ибо не подчиниться наместнику богов на земле — это то же самое, что перечить и самим богам! Наказание за это может быть лишь одно — смерть медленная в мучениях страшных!
— Передай-ка ты своему солнцезадому хану, что у нас к нему есть встречное предложение! — пророкотал со стен Борграда Ратибор. — Пущай для начала крепко поцелует каждого жителя городка в задницу, а опосля убирается в ту бездну, что его породила! В таком случае, так уж и быть, мы дадим уйти беспрепятственно его своре шакалов, что он сюда приволок, а ему самому не затолкаем доброе сосновое брёвнышко чуть пониже копчика! Хотя насчёт последнего я не уверен! Возможно, запихнём наш гостинец твоему пустоголовому повелителю при любом раскладе!
Дружный хохот разнёсся над стенами города. Вражеский посланник, гневно изрыгая проклятия, развернул коня и резво поскакал назад, к своему владыке, доложить о столь дерзком ответе русичей.
Вскоре в половецком лагере начались шевеления. Улукбаю явно пришлось не по душе встречное предложение осаждённых. Кочевники принялись готовиться к штурму. Предварительно они быстро перекрыли в своё время специально вырытый защитниками города искусственный канал, соединяющий протекающую недалече речку Хлуку с крепостным рвом, просто засыпав его землёй и песком в самом узком месте. Несколько их отрядов выехали из войска и, подскакав к Борграду
