— Все придется впору, — заметила Дэни, наблюдая, как любуется Элисия своими зелеными туфельками. — Я сняла мерку с вашего старого платья и прежних туфель.
— Дэни? Ты сняла мерки? И заказала все это для меня? — Элисия подбежала к старушке и порывисто обняла ее, смяв серебристо-синее бархатное домашнее платье в руках домоправительницы, которое та встряхивала, расправляя складки.
— Нет-нет. Я всего лишь сняла для них мерки. А заказал их для вас ваш супруг лорд Алекс… И очень был настойчив и точен в своих распоряжениях Лондону насчет фасонов и тканей. «Яркие, сочные цвета, — приказал он, — в зеленой и золотой гамме. Доставьте ей все, что нужно для полного гардероба». О да, лорд Алекс знает, чего хочет. Только самое лучшее годится для его супруги. — При виде обескураженного лица девушки Дэни гордо улыбнулась, словно добрая волшебница, получающая удовольствие от собственной магии.
— Лорд Тривейн заказал это все для меня в Лондоне? — воскликнула Элисия, выпуская из рук воздушную ночную рубашку, словно та обожгла ей пальцы. Он выписал все эти наряды для нее, и за такой короткий срок! Наверное, он заставил всех модисток Лондона работать с утра до ночи, чтобы создать богатейший гардероб изысканных туалетов. Здесь пахло огромными деньгами. Элисия не могла не думать об этом, разглядывая разложенные по комнате платья. Утренние и дневные, для пеших прогулок и для выезда, с разнообразнейшими туфлями и шляпками, плащи и пеньюары, тончайшее белье, батистовые ночные рубашки… Дэни открыла другой сундук, и взору трех женщин явилось во всей красе бальное платье из бирюзового атласа с оборками, а также платье цвета морской волны, щедро усыпанное сверкающими звездочками. Из-под этих потрясающих нарядов виднелись юбки других платьев в праздничном разнообразии цветов и материй.
У Элисии глаза разбежались от всего этого великолепия, разложенного на постели. Какое же платье надеть сейчас? Внезапно она заметила бархатное платье глубокого темно-зеленого тона. Она проворно протянула к нему руку и, вытянув из-под груды остальных, взволнованно приложила к себе.
— А что, если вы сейчас наденете это, леди Элисия? — спросила Дэни, выбрав очаровательное утреннее сиреневое платьице из муслина в цветочек с узкими длинными рукавами и несколькими рядами оборок по подолу. — Смотрите, какая прелесть.
— Нет, я надену это, — решительно объявила Элисия, остановившись на темно-зеленой амазонке. — Я отправляюсь кататься верхом!
— Леди Элисия! — На мгновение Дэни была ошарашена. — Вы не можете ехать верхом на одном из коней лорда Алекса! Это никому не позволено, кроме Питера да двух-трех ближайших друзей. — По-видимому, одна мысль об этом казалась старушке чудовищной.
— Я езжу верхом не хуже любого мужчины, а то и лучше. В конце концов я — леди Тривейн и имею на это право, — упрямо настаивала Элисия, впервые за все время благодарная судьбе за свой новый титул. — Да и что лорд Тривейн мне сделает? Я ведь его жена. Не так ли? — надменно вопросила она, оглядываясь как бы в поисках подтверждения на двух безмолвных женщин, которые лишь смотрели на нее с тревогой и сочувствием. — Помогите мне одеться, Дэни. — Элисия начала расстегивать свое платье. — Пожалуйста, — умоляюще произнесла она, и в уголке ее рта появилась очаровательная ямочка.
— Так и быть, леди Элисия. Не могу вам отказать, когда вы смотрите на меня таким взглядом. Вы самого дьявола обворожите… Возможно, это у вас еще впереди, — многозначительно добавила домоправительница, помогая Элисии натянуть изумительно сшитую амазонку, тесно облегающую плечи и грудь. Затем она выудила из глубины сундука пару сапожек для верховой езды, и Элисия не удержалась от восторженного возгласа — так изящно они выглядели.
— Думаете, они будут мне по ноге? — встревожилась она, падая на кровать, чтобы поскорее примерить. С трудом натянув на себя ловко сшитые сапожки, она торжествующе притопнула ногой и прошлась по комнате, сияя проказливой улыбкой. — Идеально!
— А вот ваша шляпа. — Губы Дэни расплылись в улыбке, когда она задорно посадила очаровательно кокетливую маленькую шляпку с пером над тонкой бровью Элисии чуть набекрень. — Вот так! Теперь вы полностью готовы… Не знаю только, к чему. Впрочем, лучше мне этого и не знать, — смирившись, объявила Дэни, предчувствуя, что Элисию ждут неприятности.
Леди Тривейн подошла к огромному венецианскому зеркалу и окинула свое отражение придирчивым взглядом. Высокая, стройная фигура в темно-зеленом бархате поражала ослепительной красотой. Маленькая бобровая шляпка с пером и высокие сапожки, отделанные зеленым, прекрасно дополняли ее наряд. Скинув убогую одежонку, она едва могла узнать себя в женщине, смело глядящей на нее из зеркала. Элисия с трудом сдержала рвущуюся наружу счастливую улыбку, когда, повернувшись, увидела восхищение на лицах Дэни и Люси, застывших посреди раскиданных разноцветных платьев, превративших комнату в цветущий весенний луг.
— Я еду, — объявила она и фыркнула, споткнувшись о край стоявшего у нее на дороге сундука. Выхватив оттуда пару перчаток, она заторопилась из комнаты.
Отзвук веселого смеха остался после ее ухода, не развеселив, впрочем, Дэни и Люси, которые уставились друг на друга, встревоженные своенравным порывом юной хозяйки. Правда, ни та, ни другая не высказали вслух своего страха.
Элисия торопливо сбежала по парадной лестнице и сама толчком распахнула огромные двойные двери, к великому неудовольствию Брауна, ковылявшего через холл с подносом свежевычищенного, сверкающего столового серебра. Элисия жизнерадостно махнула ему рукой и выбежала из дома. Прыгающее сиреневое перышко мелькнуло и исчезло, оставив Брауна укоризненно качать белой головой.
Вдохнув полной грудью терпкий соленый морской воздух, Элисия направилась к конюшням и еще издали услышала приглушенное ржание за ее широкими дверями. Предвкушая удовольствие, она ускорила шаг.
Войдя туда, она остановилась и стала молча наблюдать за деловой суетой конюхов и грумов, отмечая про себя безупречную чистоту конюшни, несмотря на множество стойл. Раз лошадей здесь так много, она без труда сможет найти хотя бы одну, чтобы покататься, не вызвав нареканий лорда Тривейна. Она огляделась вокруг в надежде увидеть старшего конюха и вскоре заметила жилистую невысокую фигуру, стоявшую подбоченясь посреди пустого стойла. Человек отдавал приказания нескольким конюхам, внимавшим ему с почтительным видом. Элисия решительно направилась к нему, гордо подняв подбородок, чтобы раз и навсегда утвердить свою власть.
— Простите, мне хотелось бы получить лошадь, — проговорила она высокомерным тоном, заявляя свое право распоряжаться. Несмотря на внутреннюю дрожь, она сочла подобное обращение безошибочным.
