— Простите, мне хотелось бы получить лошадь, — проговорила она высокомерным тоном, заявляя свое право распоряжаться. Несмотря на внутреннюю дрожь, она сочла подобное обращение безошибочным.
Коренастый мужчина оглянулся, удивленный раздавшимся за спиной женским голосом.
Пораженная, Элисия отпрянула, раскрыв рот. Несколько раз она беззвучно открыла и закрыла его и наконец растерянно пролепетала:
— Джимс!
Человек протер глаза и недоверчиво уставился на темно-зеленую женскую фигурку, застывшую перед ним:
— Мисс Элисия!
— Ох, Джимс, неужели это ты? — повторяла Элисия, не в силах оторвать глаз от жилистого крепыша, словно боялась, что он растает в воздухе.
— Мисс Элисия! Наконец-то я увидел вас, — произнес он сдавленным голосом, и глаза его подозрительно увлажнились. — А я уже отчаялся когда-либо увидеть вас.
Элисия улыбнулась дрожащими губами.
— Что ты здесь делаешь, Джимс?
— Да я здесь работаю, мисс Элисия. Я тут главный конюх, и лучшей конюшни во всей Англии не сыскать, — гордо ответил он.
— Если ею управляешь ты, в этом не может быть никаких сомнений, — кивнула Элисия, восхищенно озираясь по сторонам.
— Это его светлость безошибочно угадывает чистокровных животных. У него глаз на лошадей… Лучшего я не встречал, разве что у вашего батюшки, мисс Элисия, — добавил он почтительно, все еще храня верность своему первому хозяину и другу. — А что вы здесь делаете? Его милость недавно женился, удивил нас всех, мы-то думали, что он до конца жизни останется холостяком. Вы здесь гостите?
— Нет, Джимс. Я теперь здесь живу… Видишь ли, я и есть новоиспеченная леди Тривейн.
Слова Элисии потрясли конюха до глубины души.
— Мисс Элисия, неужто вы вышли замуж за его светлость? — Он задумчиво насупился. Репутация маркиза ни для кого не была секретом, и Джимс не сомневался, что родители Элисии этот брак не одобрили бы, хотя сам считал маркиза человеком честным и справедливым.
— Да, Джимс, вышла, — подтвердила Элисия, удивляясь, что Джимса эта новость не слишком огорчила.
— Что ж, по крайней мере я рад, что вы покинули дом той женщины, — произнес конюх, передвигая в другой угол рта табачную жвачку и сплевывая при этом. — Не хочу показаться неуважительным, мисс Элисия, но мне ее вид сразу не понравился. А она хорошо с вами обращалась? — спросил Джимс, яростно сверкнув глазами при одной мысли, что кто-то может плохо обойтись с его мисс Элисией.
— Все это уже в прошлом, Джимс, и я никогда больше с ней не встречусь, — отвечала Элисия, не желая возвращаться к недавнему прошлому.
— Поверить не могу, что снова буду работать на вас. То, что вы здесь очутились, мисс Элисия… это судьба. — Он бросил взгляд на мальчишек-конюхов, старательно выскребавших грязь из стойл, и нерешительно добавил: — Его светлость не совсем похож на вашего отца, мисс Элисия, но скажу вам, в глубине души он человек хороший. Хорошо обращается со своими лошадьми… никогда не бьет их хлыстом. Тот, кто любит лошадей, не может быть совсем плохим. — Этой оценкой характера маркиза Джимс как бы одобрил ее замужество. — Временами он не без странностей, но честный.
Элисия про себя согласилась с ним. Она в самом деле вышла за человека, не лишенного странностей. Чего было здесь больше — злого рока или везения? На этот вопрос она пока не могла ответить. Однако дело было сделано, и Элисия, пожалуй, начинала сознавать свое новое положение: она теперь леди Элисия Тривейн, жена лорда Тривейна, и никогда больше не станет просто мисс Димерайс. С этим не поспоришь, а раз так, она должна начать новую жизнь.
— Так вы хотите покататься, мисс Элисия? — радостно переспросил Джимс, довольный, что его любимица вновь оказалась под его опекой. — Вижу, вижу по вашим блестящим глазкам, — засмеялся он.
— Если б ты только знал, Джимс, как долго я ждала, как давно мечтала проехаться верхом хоть разок! Это словно лихорадка, — говорила она, следуя за ним вдоль ряда стойл.
— Так-так, значит, вы давно не ездили верхом по-настоящему? Не было подходящей лошади? — понимающе кивал Джимс, зная, что только такая богатая конюшня достойна его опеки. Впрочем, у мисс Элисии требования к лошадям никогда не отставали от его собственных.
Девушка рассмеялась:
— Выбрать подходящую лошадь было бы можно, Джимс, но беда в том, что там вообще не было верховых лошадей. Только пара кляч, чтобы волочить ветхую карету.
— Вы не ездили совсем? — ужаснулся Джимс. — Господи, спаси эту женщину… Не дать вам ездить верхом! Ну и вредная же старуха. Надо же… — сетовал Джимс, бормоча под нос проклятия злобной фурии.
Элисия улыбнулась. Если б он только знал все, что вытворяла с ней тетка Агата…
— А маркиз посоветовал, какую именно лошадь вам седлать? — спросил Джимс с настороженностью во взгляде.
— Нет… По правде говоря, я не спросила у его светлости разрешения покататься, — честно призналась Элисия.
— Не спросили? Угу… — Он задумчиво потер подбородок. — Что ж, даже не знаю тогда, можно ли дать вам какую-то из них, мисс… э, леди Элисия. Он очень… щепетилен насчет того, кто ездит на его чистокровных…
— Джимс, — укоризненно воскликнула Элисия, — уж ты-то как никто знаешь, что я умею ездить верхом лучше любого всадника! У меня же были лучшие учителя в мире: ты и папа.
— Что да, то да, учителя были отличные, — с гордостью согласился Джимс.
— Джимс, я хочу покататься сейчас. Не могу ждать. А лорд Тривейн где-то в поместье. К тому времени как он вернется, будет полдень, а может, и позже. Ну пожалуйста, Джимс, — умоляюще проговорила она. — Я готова ехать на самой старой кляче, какая только есть в конюшне, — с отчаянием добавила она, глядя на него глазами обиженного ребенка.
Оскорбленный в лучших чувствах, Джимс вытянулся во весь свой рост, полных пять футов.
— Что вы, мисс… э, леди Элисия, — поправился он, все еще не привыкнув к ее новому титулу. — Вы же меня знаете, как вы могли подумать, что я посажу вас не на самую лучшую лошадь в конюшне?
— Знаю, что тебе это не по душе, но если ничего другого нельзя, Джимс, я не хочу причинять тебе неприятности, — примирительно сказала Элисия.
— Давайте-ка посмотрим, что можно для вас подобрать, — кивнул он, оглядывая холеных скакунов, сверкающих атласными боками. Элисия с удовольствием взяла бы любого из них, и ищи ветра в поле. Да, ее супруг, несомненно, знал толк в лошадях. Они шли мимо стойл, и в каждом из них стояли благородные животные. Наверняка Джимс сможет угодить ей. Но они двигались дальше, и Элисия уже начала тревожиться, потому что оставалось лишь последнее стойло, расположенное чуть поодаль от прочих.
— Уж и не знаю, понравится ли вам этот, но если хотите, попробуйте… — с сомнением проговорил Джимс, отводя глаза.
