«Мисс Элисия на редкость везучая молодая леди», — подумал он и, весело насвистывая, вернулся в конюшню.
Элисия содрогнулась, войдя в большой зал, при виде переполнявших его свидетельств войн и кровопролитий. Они поубавили красоты, которой она ранее так восхищалась.
Словно прочитав ее мысли, лорд Тривейн заметил:
— С тех пор прошло много лет, и призраки давно не бродят в этих стенах.
— Знаю, но мне грустно думать, что все это когда-то было отнято у других, — отозвалась она, указывая на ряд золотых чаш, украшенных драгоценными камнями. Они ослепительно сверкали с мраморного столика в простенке.
— В любом противостоянии всегда есть победители и побежденные. Вам ли этого не знать? — отозвался маркиз и, крепко ухватив жену сильными пальцами под локоть, повел по широкой лестнице наверх.
Когда они вошли в гостиную, Элисия вспомнила, что так и не поблагодарила его за свой новый гардероб. Она круто обернулась к нему лицом, и робкая улыбка тронула ее губы.
— В волнении от встречи с Ариэлем я забыла поблагодарить вас за наряды, которые вы так быстро доставили мне из Лондона. Вы очень добры ко мне, — смущенно пролепетала она.
— Добр? Вряд ли, моя дорогая. Я просто не хочу стыдиться за вас перед друзьями: вы выглядели как служанка. Пожалуй, даже мои слуги одеты были лучше вас, а у них и без того достаточно поводов для сплетен, — объяснил он скучающим голосом.
— Ах вы наглец невыносимый! Я ненавижу вас еще больше! — вспыхнула Элисия. — Никогда больше не поблагодарю вас ни за что, ваша светлость! — бросила она и, стремглав выбежав из комнаты, изо всех сил хлопнула дверью, оставив лишившегося дара речи лорда Три-вейна посреди гостиной.
Сорвав с головы шляпку, она бросилась на постель и зарылась лицом в подушки. «Негодяй! — сердито думала она. — Как его понять? Одну минуту он шутит, другую — целует, а затем тут же бросает обидные слова. Нет, жить с ним невероятно сложно». Она была и расстроена, и обозлена. А ведь ей хотелось его поцелуев… По крайней мере иногда она испытывала к нему какую-то странную тягу. Впрочем, чаще она мечтала его убить… И без всяких сожалений.
Элисия устало потерла лоб и поднялась с постели. Как можно было хотеть, чтобы тебя целовал такой жестокий человек? Она досадливо вздохнула, презирая себя за слабость. Ей следовало бы теперь надеть какое-нибудь свое старье и посмотреть, что его светлость скажет на это. Вызывающе вскинув голову, она проглядела ряды своих платьев, но среди радужного перелива цветов и тканей их не обнаружила. Не смогла она также найти своих старых туфель и плаща. Наверное, Дэни выкинула их, когда они с Люси развешивали новые наряды.
Ну и ладно. Она все равно не хотела бы снова их носить даже для того, чтобы позлить маркиза. Элисия как раз боролась с сапожками, стягивая их, когда появилась Люси с двумя служанками. Они несли ванну и ведра горячей воды.
— Миссис Дэнфилд подумала, что вам захочется освежиться после прогулки верхом, леди Элисия, — робко проговорила Люси, глядя на Элисию как на привидение.
— Спасибо. Не могла бы ты помочь мне снять сапожки? — попросила она Люси, и девушка робко приблизилась с очень испуганным видом.
— В чем дело? — требовательно спросила Элисия, видя, что и служанки себя не помнят от ужаса.
— Нет-нет, леди Элисия, ничего, — пробормотала Люси, дрожащими пальцами берясь за сапожок.
— Ну же, Люси, скажи мне, — настаивала Элисия, чувствуя, как вздрагивает девушка, прикасаясь к ее лодыжке.
— Ох, ваша светлость! Вы же ездили на этом коне. На нем не может ездить даже его светлость, хотя он сам точно дьявол! — выпалила горничная, в страхе закатывая глаза.
— Послушай, Люси и вы обе тоже. Я не хочу, чтобы вы рассказывали сказки по всей округе, — обратилась Элисия к девушкам, забившимся в угол. — Прежде чем попасть сюда, этот конь принадлежал мне Я воспитала его с жеребенка-стригунка на тонких ножках и с нежной шерсткой. Он всегда признавал только меня и знать не хотел других наездников, — терпеливо объяснила она, наблюдая, как проступает облегчение на трех личиках. — Вам известен Джимс? Доверяете ему? — Головы в чепчиках энергично закивали. — Вот он как раз знает меня с детства и может поручиться, что никаких сверхъестественных сил у меня нет, — закончила Элисия, обратив к ним раскрытые ладони.
Три девушки заулыбались, захихикали и стали готовить ей ванну. Люси очень ловко помогла ей затем одеться.
Если бы она на самом деле владела какими-нибудь чарами, она нашла бы способ выпутаться из положения, в котором оказалась, а заодно раз и навсегда позаботиться о лорде Тривейне. Элисия с удовольствием мечтала о такой возможности, медленно спускаясь по лестнице. На ней было белое муслиновое платье, вышитое зелеными листьями и голубыми цветами и перехваченное под грудью зелеными бархатными ленточками. Концы их сбегали по спине к подолу. Такие же ленточки были на запястьях длинных, заканчивающихся оборочками рукавов и вокруг высокого ворота. Волосы ее были зачесаны наверх в греческий узел, от которого красно-золотые локоны каскадом ниспадали на плечи. Удивительно, как новый наряд придает женщине сил и уверенности в себе. Она могла не стыдиться больше своего вида… И никто не должен был теперь ее стыдиться!
В зеленых козловых туфельках Элисия неслышно ступала по мозаичному полу большого зала. Лакей распахнул перед ней дверь гостиной. Войдя, Элисия увидела, что маркиз занят разговором с коренастым полным джентльменом, удобно расположившимся в одном из кресел перед камином. Когда Элисия переступила порог, джентльмены поднялись, и золотые глаза маркиза окинули одобрительным взглядом ее фигуру.
— Моя жена леди Тривейн, — произнес маркиз, пожалуй, даже с гордостью. Но Элисия слишком хорошо его знала, чтобы попасться на такую приманку. — Элисия, разреши представить тебе нашего ближайшего соседа сквайра Блэкмора.
Сквайр взял руку Элисии и неуклюже поклонился.
— Очень приятно, леди Тривейн. Должен поздравить вас, лорд Тривейн, с изумительной красавицей женой!
Маркиз надменно кивнул, принимая комплимент как должное, в то время как Элисия недоуменно размышляла, какое отношение имеет он к ее красоте. Она скромно опустилась в кресло и с безмятежной улыбкой на устах стала слушать нескончаемую болтовню сквайра Блэкмора.
— Я едва мог поверить своим ушам, когда услышал в Лондоне, что вы наконец-то попались в брачные сети, Тривейн. Сердце Луизы будет разбито, — громко разглагольствовал он, словно все еще не мог поверить в совершившееся.
— А каким образом вам довелось узнать эту новость? — полюбопытствовал лорд Тривейн.
— Ну, это было напечатано в «Газетт», но еще раньше я услышал об этом в лавках, — заявил сквайр.
