– Что? – прошептал Ростик.
– Что мы друзья…
Ростик засопел, зацарапал башмаком камень.
– Я разве против? Я только думал… хочется ли тебе. Ты ведь ничего не говорил…
«Разве про это говорят…» – подумал Леша. Он положил руку на плечо Ростика. Рядом с шипастым валиком. Шепотом признался:
– У меня в классе никакая дружба не получалась. Не люблю, когда пристают и силой хвастаются…
– И я не люблю… По-моему, друзья – это те, кто всегда вместе, до конца. Никогда не бросают друг друга…
– Полезли дальше, – решительно сказал Леша. – Теперь моя очередь быть впереди, дай фонарик…
Скоро «позвонки» кончились. Узкий лаз извивался и делался все теснее. Леша понял, что дальше надо ползти на животе. «Но ведь змеиный хвост кончается, наверно, острием, – подумал он. – Не превращаться же нам в ужей…»
– Ай, – послышалось сзади.
– Что? – испугался Леша.
– Ты мне шпорой нос поцарапал.
– Я нечаянно…
– Да не сильно, не бойся… там, впереди, что-нибудь видно?
– Пока ничего… Ой, видно!
Лаз опять сделал короткий поворот. И больше не суживался. Метрах в пяти перед Лешей было квадратное, забранное решеткой оконце. В него пробивался дневной свет.
Леша, извиваясь угрем, торопливо полез вперед и прижал к решетке лицо.
Все, что угодно, ожидал он увидеть, но такое…
Знаменитый коллекционер графинных пробок Евсей Федотович Кубиков был безмерно изумлен, когда со звоном полетела на пол решетка, а за ней свалились в комнату двое мальчишек.
Один – в мушкетерских сапогах со шпорами, другой будто целиком из сказок братьев Гримм.
– Э-э… позвольте… Как это понимать? Вы откуда?.. Вы не ушиблись?
– Мы не ушиблись! Здрасьте! – дерзко сказал Леша, поднимаясь с пола. И Ростик встал с ним рядом.
– Ох, да это же Леша Пеночкин! – Евсей Федотыч вылез из кресла и растерянно затоптался. – Весьма рад… Но почему таким странным путем?
– Потому что это вовсе даже не вентиляция! И вы это прекрасно знаете! – заявил Леша. Он разговаривал так сурово оттого, что в нем сидела уверенная догадка. И обида за страну Астралию, которую он считал уже своей. И злая досада на коварного коллекционера Кубикова. Этой досадой и этой догадкой он еще там, в тесном лазе, поделился с Ростиком. И Ростик все понял. Тогда Леша и толкнул решетку…
– Признавайтесь, Евсей Федотыч! Ведь это вы стащили из подземной станции стеклянную свечу! Блестящий шарик с палочкой! Решили, что это тоже пробка для коллекции! Много лет назад!
Евсей Федотыч поймал на лету упавшие с носа очки и что-то попытался сказать. Потом сел в кресло и понурился.
– Никуда не денешься… Правду говорят, что рано или поздно наступает день, когда надо каяться в грехах.
–Это уж точно, – все так же сурово произнес Леша и постукал об пол каблуком со звонкой шпорой.
– Вы уж говорите про все, пожалуйста, сразу, – потребовал Ростик, хотя и не так уверенно.
– Придется, придется. От судьбы не уйдешь… – Евсей Федотыч развел руками в обвисших рукавах свитера. – Да, было такое… Вы садитесь, пожалуйста. А я расскажу, как это случилось. Поверьте, я сделал это не нарочно… То есть нарочно, однако по неразумению. Ведь мне было тогда примерно столько же лет, сколько вам… Нет-нет, я не хочу сказать, что в этом возрасте все безответственные и бестолковые. Вы – прекрасный пример тому, что это не так… Но я был именно безответственный и бестолковый…
Я живу в этом доме с самого рождения. И мне всегда хотелось узнать: что за этим окошком с решеткой? И вот один раз я не выдержал. Дождался, когда взрослые ушли из дома, поставил стремянку, снял решетку и полез…
Страшно было до ужаса, но и любопытно сверх меры… Я уже плохо помню этот подземный путь, ведь с той поры прошло больше полувека… Но в конце концов я выбрался в светлый зал, где в углублении вращался громадный круг. Наверно, я был очень легкомысленный мальчик. Убедившись, что в помещении ни души, я спустился на этот круг и покатался на нем, как на карусели. А потом… потом-то я и увидел эту пробку…
– Это не пробка, а свеча с волшебным зарядом, – хмуро перебил Евсея Федотыча Леша. – Ее вставил туда Орест Редькин, когда придумал Астралию…
– Я ведь ничего подобного не знал…
– Может, сперва это и была графинная пробка. Но Орест зарядил ее своей фантазией. Вы же сами говорили, что пробки заряжаются от людей…
– Несомненно, несомненно!
– Вот и получилась свеча зажигания для подземной станции. Самая главная деталь…
– Ах, если бы я это знал тогда! А я увидел пробку – красивую, сверкающую, – и сердце у меня заколотилось. Я ведь в ту пору как раз начал собирать свою коллекцию!.. Я схватил этот блестящий шарик и, ни о чем не думая, вернулся домой…
– Совсем ни о чем не думая? – подозрительно спросил Ростик.
– Да… сначала. Потому что пробка была прекрасна, от нее исходило какое-то особое тепло. И радость. Как от волшебного талисмана… Но через какое-то время я стал понимать, что совершил неблаговидный поступок. Даже начал опасаться, что это мне принесет несчастье. И однажды решил вернуть пробку на место. Пробрался в подземный зал снова. Но там, на каменном столбике, была уже другая пробка (или, как вы говорите, свеча), такая же. И я решил, что ничего страшного не случилось. Уже без всякого беспокойства вернулся с прежней добычей к себе.
Леша спросил с грустным удивлением:
– И вам не хотелось узнать, что там за подземелье, какая там вокруг волшебная страна?
– Ну… во-первых, я не догадывался про волшебную страну, я думал, что это просто подземный цех или станция какого-то завода… К тому же коллекция уже тогда была для меня самым главным и заслоняла все остальное. Я считал вполне справедливым, что таинственный ход привел меня именно к хрустальной пробке. И она стала главным экспонатом моей коллекции…
Леша опять открыл рот, но Евсей Федотыч поднял ладонь.
– Простите, я доскажу… Однажды случилось, что меня опять стала грызть тревога. И, видимо, совесть. Да-да… Но к тому времени я так подрос, что уже не мог пролезть в это оконце. По прошествии же нескольких лет стало мне казаться, что все случившееся было детским сном…
– А пробка? – подал голос Ростик.
– Да, вы правы… Когда я открывал ящик, где она лежала, снова все вспоминалось… Но разве случилась какая-то беда оттого, что я давным-давно взял себе эту стеклянную безделицу?
– Еще бы! – подскочил Леша. – Целая страна стареет и может совсем пропасть без энергии! А вы говорите – «безделицу»!
– Какой ужас! Но, может быть, еще не поздно что-то исправить?
– Значит, эта свеча до сих пор у вас?! – воскликнул Ростик.
– Без всякого сомнения! И если она необходима, я сию минуту… я сниму с души многолетний груз!
Евсей Федотыч зашлепал домашними туфлями к шкафу.
Леша повернул сияющее лицо к Ростику:
– Мы вставим свечу на место, и Астралия… ну, все в ней опять помолодеет! Как при Оресте!
– Теперь ты просто обязан стать наследным принцем, – заявил Ростик.
Леша вовсе не был в этом уверен. Сейчас, однако, было не до спора. Евсей Федотыч принес в ладонях т у с а м у ю волшебную свечу.
Когда-то, видимо, она в самом деле служила пробкой графина. Мальчик Орест зарядил ее своим безудержным желанием, чтобы Астралия жила сказочной и кипучей жизнью. Так оно и было до поры до времени…
– Вот, пожалуйста… – шепотом сказал Евсей Федотыч. – И попросите жителей этой страны: если можно, пусть они извинят глупого восьмилетнего Евсейку, который причинил им такие неприятности.
– Да они ничего не узнают! – воскликнул Ростик. – Просто маховик завертится быстрее и всякие веселые дела начнут случаться каждый день! Спасибо вам!
– Ох… это вам спасибо, что не сердитесь на меня, старого…
– Но только нам придется еще раз побеспокоить вас, – вежливо предупредил Леша. – Когда полезем обратно. Это самый короткий путь в Астралию…
– Пожалуйста, пожалуйста! Всегда располагайте мной! В любую минуту!..
– А сейчас, Ростик, давай забежим ко мне домой! А то я… – Он чуть не сказал «соскучился». Но вышло бы, что соскучился и по маме, а у Ростика-то мамы нет, и получилось бы неловко. – А то смешно даже: быть рядом с домом и не заглянуть!
– Конечно, забежим! – обрадовался Ростик.
– Ох, а как ты пойдешь в таком… нездешнем костюме? Все глазеть будут…
– Подумаешь! Я уже не раз ходил! Если спросят, скажу: из театрального кружка!
Леша замигал от удивления.
– Ты ходил? Здесь? У нас?
Ростик смутился:
– Ну да… Я ведь тебе не все еще про себя рассказал… Я потом объясню!
– Значит, у тебя тоже есть дорога сюда? Своя?
– Конечно! У многих есть…
Леша даже обиделся. Почему Ростик скрывал такое дело?
Но всерьез обижаться было некогда, очень хотелось домой.
– Пошли!
Всяческие неприятности
Леша собирался по пути расспросить Ростика: когда и как тот бывал в здешних краях. Но не получилось: оба спешили, чтобы прохожие меньше их разглядывали.
