– Ка… кой мушкет? – почему-то очень испугался Леша. – Когда?
– Ты забыл? – И у Его Етугоро вдруг, будто у громадной лягушки, растянулся рот.
– Людоедов!
– Он самый, милый мой! – заулыбался Етугоро. Стащил темные очки и парик. – Удивляешься, да? Небось думаешь: «Как это он десять лет служит при дворе, если совсем недавно сидел в башне у Бочкина?» Хе-хе…
Леша в самом деле удивлялся. И мысли его перепуганно прыгали.
– Чтобы ты не отвлекался на посторонние размышления, объясняю сразу. Когда я не выдержал издевательств твоего друга Бочкина и освободил себя, то прежде всего пробрался в пещеру к шарлатану Куркурузо. Лишь чуть-чуть опередил тебя, но двух минут было достаточно. Я кое-что понимаю в колдовстве и сразу разобрался, где там у этого бездельника машина времени. Самое лучшее место для укрывательства после побега – прошлые времена. Хе-хе… Машина проста в управлении, я отвел рычаг на десять лет назад и – пожалуйста! Явился ко двору и с той поры верно служу Респектабо Первому, хотя данное величество этого и не заслуживает.
– Втерлись в доверие, значит, – заметил Леша. Он уже пришел в себя.
– Именно! Именно!.. А прежде чем воспользоваться машиной, я прихватил у Куркурузо его колпак, – самодовольно сообщил Етуторо-Людоедов. – Рассеянный дурень уронил его за бочку с глиной и не мог найти. А колпачок-то не простой! Я сразу сообразил, что он, помимо всего, – шапка-невидимка!.. Вуаля! – Етугоро выхватил из-за пазухи синий звездный колпак, вывернул на левую сторону, нахлобучил его и пропал! А через несколько секунд возник опять. – Ну, как?
– Не забывайте, что вы обещали передать после установления новой власти эту шапку в распоряжение законного правительства, – скрипуче напомнил генерал Бельдевул Хвост.
– Обещал, обещал… Сейчас речь не об этом. Надо разобраться с «наследником», хе-хе…
У Леши в голове опять началась сумятица: «Значит, они задумали захватить власть!.. Где же Ростик?.. Знают ли они о пробке?.. Что делать-то?..»
Он оглянулся на дверь. Может, так: «Чоки-чок, отопрись, дверной крючок?»
Но дверь была предусмотрительно закрыта не на крючок, а на могучий засов с висячим замком.
– Ускользнуть вам, сударь, не удастся, – хрипло сообщил генерал Хвост. – Лучше отвечайте по-хорошему.
– Да про что отвечать-то?
– Не притворяйся! Про мушкет! – рявкнул дон Сеял и стукнул кулаком по столу. Так, что мигнули лампы, а Леша даже подскочил. Но отвечать не стал. Сказал упрямо:
– Все равно вам мой секрет не поможет. Это только я умею.
– Поможет или не поможет, мы сами разберемся, – заявил Етугоро. – Ты давай выкладывай.
– Да зачем вам это! – отчаянно крикнул Леша. Он чувствовал, что рассказывать злодеям про «Чоки-чок» ни в коем случае нельзя.
– Он еще спрашивает! – перебил Виття. – Какие там, в несказочном пространстве, бестолковые дети!.. Для армии это нужно, для армии! Если не надо будет делать ни порох, ни пули и каждый солдат сможет заряжать ружье с помощью двух-трех слов, тогда что?
– Что? – бормотнул Леша, стараясь протянуть время.
– Такая армия будет непобедима! – веско произнес дон Сеял.
– Кроме того, стреляющие ружья нужны полиции, – напомнил генерал. – А сейчас у нас что? Позор для цивилизованной страны! Всего десять полицейских, да и те вооружены алебардами! Попробуйте тут навести порядок!
– Разве в Астралии нет порядка? – возразил Леша.
– Ни малейшего! – отрезал генерал Хвост. – Вот вам наглядный пример: проникают в страну всякие подозрительные личности!..
– А разная зеленая мелкота совсем обнаглела, – вмешался маркиз. – Нельзя даже кустики вырубить, чтобы расчистить место под гараж для велосипеда. Сразу скандал на все королевство.
– Ну, ладно! А зачем вам армия-то? С кактусятами воевать? – Леша снова тянул время. Он ждал, что откуда-нибудь придет спасение.
– Он глуп так же, как наш король, – отозвался Виття.
– Неужели непонятно? Если будет армия, враг всегда найдется. Во-первых, этот остров Акватыква! Может, они только притворяются мирной страной…
– А если даже не найдется врага за пределами государства, всегда можно разделить армию на две. Они прекрасно сумеют сражаться друг с другом, – заявил дон Сеял.
– Зачем?! – уже совершенно искренне изумился Леша.
– Для воспитания в людях боевого духа и героизма! – воскликнул генерал Хвост. – Без этих качеств настоящая нация не может существовать!
– Да, мы должны воспитывать героев! – поддержал его дон Сеял. – Наступают трудные времена. Стране нужны будут сильные личности! Скоро эта дурацкая вертушка Ореста Редькина остановится совсем, и в стране наступит энергетический голод. Начнутся трудности и борьба!
– И превосходно! – заявил барон Виття фон Люмпо-Лампо. – Без борьбы не бывает развития и прогресса! Борьба за лучшее будущее – задача любого нормального общества!
– Эта страна поросла плесенью! – заразился общим энтузиазмом Его Етугоро. – Мы разрушим эту сонную жизнь и на ее месте построим новую – светлую и свободную!
– А сейчас она разве не свободная? – опять удивился Леша.
Дон Сеял возбужденно объяснил:
– Это сонная свобода! А мы добьемся такой, чтобы никакого спокойствия!
– Только борьба! – завопил Виття. – Цель человечества в вечной борьбе! Ура!..
Тут все четверо забыли про Лешу. Вскочили, задрали подбородки и заголосили:
Мы взорвем этот пакостный свет!Он протух, как гнилая селедка!И к другой, лучезарной землеПоплывет наша храбрая лодка!
Они спели, посмотрели друг на друга и, кажется, слегка смутились. Строго глянули на Лешу.
«Про свечу им, значит, ничего не известно. Это хорошо», – подумал Леша. И сказал:
– Вы же всю страну разорите!
– И прекрасно! Мы построим на ее обломках новую! – отрезал Виття.
– Там не будет места всяким глупостям вроде сказок и приключений, – добавил генерал Хвост. – Число полицейских возрастет в четыреста раз. И школы я предлагаю тоже подчинить полицейскому ведомству. Чтобы новое поколение росло таким, каким полагается…
– Его светлость герцогиня Флориэлла Дальнополянская предлагала свою кандидатуру на должность директора главной столичной гимназии, – сообщил дон Сеял. – Она уже разработала ряд реформ.
– Каких? – полюбопытствовал Виття.
– Например, соединить в одном предмете обучающую и воспитательную роль. В указке! Известно, что слова «указание» и «наказание» имеют один корень. И в школьном деле корень тоже должен быть один. Только указки для этого следует делать прочными и гибкими…
«Экая новость, – подумал Леша. – Наша Леонковалла давно знала такой способ…»
Он сказал:
– Король все равно не позволит!
– Ха! – опять подскочил Виття. – При чем тут король, если полиция и армия будут подчиняться не ему, а нам!.. Ну, говори свой секрет, пока не поздно! А то худо будет!
Нельзя сказать, что Леша не боялся. Но злость на этих подлых заговорщиков была сильнее страха.
– Ничего я вам не скажу!
– Худо будет, – повторил Виття зловеще и ласково.
– Пусть! Можете меня даже съесть!
Злодеи посмотрели на Людоедова. Тот развел руками:
– К сожалению, не могу! Этот бесстыдный Бочкин так долго кормил меня морковью, что я совсем испортил здоровье: не в силах есть ничего, кроме морковных блюд. Недаром так похудел!
– Тогда я р-разорву его на части! – пообещал генерал.
Етугоро-Людоедов покачал головой:
– Если мы разорвем или съедим нашего пленника, кто нам откроет волшебство? Есть другие способы, чтобы заставить его заговорить!
– Да-да! – воскликнул барон Виття. – Мое изобретение! «Веселое кресло»! Оно развязывает язык лучше всяких хитроумных мучений!.. – Он захихикал и заегозил.
Леше отчаянно захотелось домой.
– Ну! – прищурился дон Сеял. – Последний раз спрашиваем! Будешь говорить?
– Нет… – слабым голоском откликнулся Леша.
Его схватили за плечи, лязгнули засовом на двери, втолкнули пленника в другую комнату.
Она была гораздо просторнее первой. И с таким же ярким светом. У стен громоздились механизмы и приспособления, жуткие на вид: скамейки с шипами, какие-то колеса с петлями и деревянные рамы с цепями. Не было ни малейшего сомнения, для чего в с е э т о. Потому что прямо против Леши на стене висела черная мраморная доска в деревянной раме и с медными старинными буквами:
Помhщенiе
для
пытокъ
«Мамочка…» – простонал про себя Леша.
Етугоро-Людоедов по-лягушачьи заулыбался и потер руки. Виття захихикал:
– Не бойся, мальчик, мы не какие-то мучители. Тебе будет даже весело. Потому что… хе-хе… Вот сейчас…
И он выкатил из угла на середину комнаты большущее деревянное кресло на роликах. С какими-то крючками и отростками.
С Леши мигом сдернули рубашку и майку. Стащили сапожки. Он заверещал, забрыкался, но было поздно. Его усадили на жесткое сиденье, прижали к твердой спинке. Хлоп – на ногах, на руках, на плечах защелкнулись холодные железные скобы. Наверно, электромагнитные.
