Второго июля армия под предводительством Жанны двинулась на Осер. Денег на оплату военной кампании в казне не было совсем, но все рыцари, простолюдины, солдаты готовы были служить бесплатно и следовать за Девой. Jam redit et vigro![71]
…Войско осадило Осер, принадлежавший Филиппу Доброму. Эшевен и многочисленные прево пребывали в панике и предложили сдать Осер без боя, предоставив армии Девы провиант и все необходимое в обмен на обещание не разорять город.
Жанна согласилась, пополнила провиант и двинулась дальше, на Труа. С этим городом у нее были личные счеты. Жанна прекрасно помнила: кто ее настоящий отец и как бургунды изгнали его из собственного города, и была полна решимости отомстить за маркиза де Труа.
Она села на черного коня, подаренного братом в аббатстве Сен-Бенуа-сюр-Луар, взяла в руки жезл и разъезжала вдоль городских стен. Вскоре она отдала приказ готовиться к штурму.
Солдаты изготовили фашины[72], чтобы заполнить рвы. Приносили все, что могли найти в брошенных домах: мебель, двери, изгороди. Жанна обнаружила удивительную сноровку, как будто провела на войне всю жизнь.
Наблюдая за этими приготовлениями, жителей Труа охватил ужас. В довершении ко всему кому-то из впечатлительных горожан померещились белые бабочки над знаменем Девы, это стало последней каплей – эшевен направил парламентера.
В роли парламентера выступил епископ Жан Ленц. Он подошел к Жанне, быстро достал из-под одежд небольшой сосуд со святой водой и окропил ее, словно нечестивицу. Мишель де Шамдивер рванулся вперед и хотел отрубить руку епископу за неслыханную дерзость, но Жанна жестом остановила телохранителя:
– Подходите смело, святой отец, я не улечу… – заверила Жанна.
– Дева-Жанна! Эшевен и прево готовы сдать Труа без боя. Прошу вас даровать горожанам прощение. Ведь они не виноваты, что в городе размещен англо-бургундский гарнизон. Гарнизон же покинет Труа, сложив оружие.
Жанна милостиво согласилась и лично присутствовала при разоружении англо-бургундского гарнизона.
…Барон де Кастельмар цепким взором окинул свой бриганд. Они вместе пережили многое: усмирение Лотарингии, Шампани, походы в так и не покорившуюся Фландрию. Год назад его бриганд в составе небольшого гарнизона перевели из Невера в Труа. Барону было все равно, где служить, лишь бы платили, а платил Филипп Добрый исправно.
Пока англичане раздирали Францию на куски, герцог Бургундский предпочитал иметь Англию в союзниках, нежели врагах. Он исправно торговал с Англией шерстью и винами, снабжал всем необходимым войска английской короны на континенте.
Капитан де Кастельмар волновался, не зная, как начать речь. И, наконец, решил: «Начну, как придется… Какая теперь разница…»
– Мой, отважный бриганд! – начал барон. – Вот уже почти восемь лет как мы вместе бок о бок воюем, защищая интересы Бургундии. Но сегодня мы потерпели поражение по вине отцов города. Они решили сдать Труа без боя, дабы сохранить жизни горожан и имущество. Да, безусловно, это жестокая необходимость, но смириться с ней придется. Все вы слышали о непобедимой Деве, противостоять ее войску невозможно. Мы слагаем оружие перед ней, покидаем город и направляемся в Компьен – таков приказ коменданта гарнизона сэра Джеймса Уориша.
Бриганды стояли понурые, перспектива разоружения ничуть их не прельщала. Не радовала она и капитана де Кастельмара. Он посмотрел на свой верный Каролинг – сердце разрывалось от одной мысли, что какой-то француз будет владеть им.
Разоружение гарнизона происходило на центральной площади Труа. Англичане сложили оружие. Многие из них в адрес Жанны шипели:
– Придет наше время, и мы сожжем тебя на костре, ведьма…
Кастельмар, как капитан, решился сложить оружие к ногам Орлеанской Девы первым. Жанна восседала на вороном жеребце, контролируя процесс разоружения. Барон был поражен, сколь хорошо она держалась в седле. Уж он-то повидал крестьянок на своем веку и не мог припомнить, чтобы хоть одна из них выглядела бы, как заправский рыцарь.
Барон извлек меч из ножен и опустился перед Жанной на правое колено:
– Сиятельная Дева-Жанна! Выслушайте меня!
Жанна удивилась такой смелости наемника.
– Говори бургунд, я слушаю тебя.
Капитана поразил ее приятный голос.
– Благодарю вас за оказанную милость. Этот меч мне очень дорог. Он когда-то принадлежал французским королям Каролингам, а затем – легендарному рыцарю Танкреду. Я прошел с ним множество сражений, и он никогда не подводил меня. Я прошу вас: примите меч, и он будет верно служить вам! – произнес Шарль пламенную речь, поднялся с колен и протянул Деве меч.
Та, пораженная необычной просьбой наемника, протянула руку для принятия меча. Меч был действительно хорош, Жанна провела латной рукавицей по лезвию и увидела надпись.
– Меч доблести Челобелга Каролинга… – едва слышно произнесла Жанна, зачарованно рассматривая меч, совершенно не обратив внимания на свою оплошность.
Барон де Кастельмар был поражен не меньше. Ему и в голову не могло прийти, что простая крестьянка может знать латынь! Жанна, увлеченная мечом, не заметила реакции барона. Он тем временем поклонился и, уступив место следующему бургунду, быстро ретировался.
Капитана де Кастельмара одолевали сомнения: «Неужели она – крестьянка? Однако вид у нее благородной дамы… А голос! Волосы, конечно, острижены под «пажа», но на войне некогда прически сооружать… И где это она латыни выучилась? Неужели в родном селении?.. А держится, с каким достоинством! Сомнительно, чтобы дофин Карл доверил простой крестьянке командование армией. Если так, то крестьянки у него больно уж способные: ведут воинов на штурм крепости, города берут без боя – моим гасконским красавицам далеко до них. Что-то здесь не так!»
Остаток дня барон де Кастельмар размышлял по поводу Девы-Жанны. Его бриганд полностью разоружился, наемники верхом на лошадях покидали город.
Разоруженный гарнизон следовал в Компьен…
* * *
Город Шалон сдался через несколько дней на тех же условиях, что и Труа. Шестнадцатого июля армия Жанны вступала в Реймс. Накануне англо-бургундский гарнизон покинул город без боя. Поход французов в Шампань превратился в триумфальный марш.
В воскресенье семнадцатого июля Карл был коронован в Реймском соборе. Церемония происходила скромно, без пышности и особых торжеств. Жанна стояла рядом с братом в боевом снаряжении, держа свое знамя. Она вполне заслужила такой чести, и все присутствующие на церемонии понимали, если бы не Дева-Жанна, то неизвестно, что стало бы с дофином и Буржским королевством. Для знатных горожан, присутствующих на церемонии, она была простой крестьянкой, Девой, посланной самим провидением, которая выполнила свою миссию.
