В конце марта Жанна оставила замок Сюлли, в который перебрался двор на время военных действий с Бургундией, где собрала отряд для похода на Париж. Небольшой отряд отправился в Иль-де-Франс, куда стекались французы, верные идеи освобождения страны, для которых целью был Париж.
Однако уже в пути, узнав, что бургунды осадили Компьен, Жанна бросилась на выручку.
В осаде Компьена участвовал англо-бургундский гарнизон под руководством полковника Джеймса Уориша, выбитый Жанной из Труа осенью. Когда Уориш узнал, что на подходе военные силы Девы, он снял осаду и удалился во временный военный лагерь, расположив его недалеко от города.
Капитан де Кастельмар, возмущенный маневром полковника негодовал:
– Опять эта мнимая крестьянка! Так все наемники герцога Филиппа останутся не у дел! Бежать при приближении девицы! Вот, уже, Дева грядет! И пусть себе «грядет»! Бегство – это неслыханно!
Утром двадцать третьего мая 1430 года Жанна вошла в город.
От коменданта Компьена Гильома де Флави она узнала, что военный лагерь полковника Уориша находится всего лишь в полутора лье от города и приняла решение вечером совершить вылазку и разгромить англичан.
В то же самое время в лагере Уориша капитан де Кастельмар планировал совершить набег со своим бригандом на окрестности Компьена.
Как известно, в военных делах наибольшую силу имеет «Его величество случай». И именно он не замедлил вмешаться. Отряд Жанны наткнулся на бриганд де Кастельмара примерно в пол-лье от города. Французы легко опрокинули бургундов. Де Кастельмар пришел в бешенство, видя, как его, закаленные в боях бриганды, готовы бежать, подобно последним трусам.
– Держать оборону! – взревел капитан. – Вы, что собрались бежать от крестьянки?!
Последние слова привели бригандов в чувство, заставив вспомнить: кто они и зачем здесь находятся. В единодушном порыве бриганды решили умереть на поле боя, нежели спастись бегством от девицы.
Неожиданно появился отряд англичан, вероятно решивших поживиться в окрестностях города. Он-то и пришел на помощь наемникам. Преимущество оказалось явно на стороне бургундов. Жанна и ее отряд отчаянно бился, прикрывая отступление основных сил. Де Кастельмар врубился в авангард Жанны, он был готов собственными руками уничтожить Деву, вспоминая свой позор при сдаче Компьена. Капитан рубил направо и налево, продвигаясь к намеченной цели.
Жанну прикрывали Мишель де Шамдивер (никому и в голову прийти не могло, что это девица-рыцарь), сражавшийся Каролингом и Жан де Новеленпон. В руках одного из них барон узнал свои меч. Кровь прилила к голове капитана:, Жанна пожаловала Каролинг одному из своих телохранителей!
Капитан, полный решимости вернуть свой меч, схватился с Мишелем и сразу же почувствовал достойного соперника. Де Шамдивер достойно сражался, но Шарль, прошедший немало военных походов, имел явное преимущество.
Наконец, меч де Кастельмара обагрился кровью, телохранитель обмяк и припал к шее своего коня. Шарль ловко подхватил вожделенный Каролинг, выпавший из рук врага, и продолжил битву.
Жанна, увидев, что ее телохранитель сражен, прокричала:
– Отступаем в город! Шамдивер, Новеленпон держитесь!
Но Жан Новеленпон уже не слышал Жанны, он был мертв.
Отряд Девы отступал, до ворот города оставалось совсем немного, как вдруг Жанна увидела, что мост поднят, а решетка опущена. Она поняла, что это конец и была готова биться на смерть. Она прокричала:
– Нас предали, ворота закрыты! Умрем, но не сдадимся!
Но капитан де Кастельмар был другого мнения: «Как бы не так – умереть для тебя, это слишком простой выход! Предстанешь перед судом, моя милая!» Он пробился к Жанне, подоспели еще несколько лучников и стащили ее с коня.
За пленение Орлеанской Девы капитан де Кастельмар был представлен к награде самим полковником Уоришем. Жанна была заключена под стражу и отправлена в военную крепость Экхард[75], что недалеко от Руана. Охрану Девы и ее оруженосца Жана д’Олона, также попавшего в плен, поручили храброму капитану де Кастельмару и его доблестному бриганду.
Карл, получив известие о пленении сестры от коменданта Компьена, пребывал в растерянности. Немного собравшись с мыслями, он вызвал маркиза де Буленвилье.
– Маркиз, полученная новость повергла меня в полное отчаянье. – Карл протянул депешу маркизу. – Жанна, моя сестра, пленена бургундами. Я чувствовал, в последнее время, должно произойти что-то роковое! Пока я уделял внимание политическим проблемам с Бургундией, она вопреки моей воле, покинула Сюлли и оправилась в поход на Париж, а затем – на Компьен. Моя сестра всегда отличалась упрямством, но с годами эта черта переросла в одержимость. Не сомневаюсь, что Филипп затеет политический процесс над Жанной, дабы доказать, что я имел дело с ведьмой, как ее называют англичане. И целью его будет, прежде всего, опорочить меня как помазанника Господа. Мы должны предпринять меры, причем быстро и решительно. Конечно, Жанна не скажет ничего лишнего, но я не желаю подвергать испытаниям свою сестру, пусть даже одержимую идеей освобождения Франции. Если бы все французы думали, как она, мы бы давно изгнали англичан.
Де Буленвилье внимательно выслушал короля. Он прекрасно понимал, что ситуация сложилась весьма щекотливая, и без иезуитов ее не разрешить.
– Сир, смею предположить – еще не все потеряно. Надо попробовать договориться с Филиппом Добрым, возможно, пойти на некоторый компромисс. Подумайте, чем вы готовы пожертвовать ради сестры!
– Дорогой, маркиз! Если я скажу, что готов пожертвовать ради Жанна всем, то солгу. Боже мой! Я в ситуации, что называется между молотом и наковальней! Отчасти, я готов на некоторые уступки бургундам. Остается только решить, какими именно, они будут.
– О! Понимаю вас, сир, подобное решение дается нелегко. Прошу вас, позвольте мне все обдумать в течение нескольких дней. Я уверен, с Божьей помощью мы найдем выход из сложившейся ситуации. – Заверил маркиз.
После беседы с Карлом, маркиз вернулся в свой кабинет и тут же написал короткое письмо:
«Брат Валери!
Жанна в плену у бургундов. Настоятельно прошу вас принять все меры для ее освобождения. Используйте свое неоспоримое влияние при дворе герцога Бургундского, дабы достичь цели. Король Карл не может бросить сестру, которая так много сделала для него и для Франции, на растерзание недругов. Держите меня в курсе событий.
Персеваль».
Маркиз отправил письмо с верным человеком в Компьен и тут же написал еще одно:
