то ли присматривался, пытаясь понять, что на его празднике вообще делает неприглашенный им эшемин. Долгой беседы ни о чем Тереган бы не выдержал. Сорвался бы, наговорил гадостей, скорее всего выдал бы подозрения и замыслы Фелисии.
Рамки человеческой морали часто вводили эшемина в ступор. Почему нельзя человеку, которого небезосновательно подозреваешь в преступлении, напрямую сказать, что он подонок и негодяй? В Шидиши именно так и поступали. Редко конечно, но случалось всякое. И крали, и убийство даже одно произошло лет пять назад. Как только установили подозреваемого, старейшины сразу вызвали его на допрос. Никаких хождений вокруг да около, поиска косвенных улик и доказательств. Эшемины видели, когда кто-то врет, сам воздух дрожал вокруг лжеца, опровергая его слова.
Скулы Терегана сводило от вежливости по отношению к человеку, который не просто соврал им с Фелисией в лицо, но скорее всего еще и участвует в садистском умерщвлении священных киуту. Но нужно было держать нейтралитет – судя по довольной улыбке инженера, им удалось что-то найти, и теперь оставалось только выйти без скандала из дома графа и отнести это что-то королю.
И надеяться, что человеческие законы все-таки совершеннее правил приличия высшего общества, и наказание за ложь и убийство последует.
– Благодарю вас за столь своевременное приглашение. – подал голос Макс, неслышно подойдя к беседующим. – Ваш бал – уникальная возможность продемонстрировать эшеминам интеллектуальные сливки нашего общества. Простите, что не предупредил о том, что собираюсь пригласить моего… друга.
Голос герцога чуть дрогнул на последнем слове. Присутствие Терегана он все еще переваривал с трудом, тем более представить того приятелем всему свету стоило Максу нечеловеческих усилий.
– Рад видеть вас на моем приеме, ваша светлость. – учтиво поприветствовал Макса граф. Возмутиться и выгнать гостей, после того, как самолично подписал приглашение, было бы мягко говоря, странно. Тем более после скандального и сенсационного явления эшемина обществу.
Графский бал войдёт в историю, как первое официальное мероприятие с участием аборигена. Так что Спенсер терпел, любезно улыбался и обменивался расшаркиваниями, как и положено аристократам.
Что только не стерпишь, чтобы прославиться в веках.
Фелисия присела рядом в благодарственном книксене, подозрительно шурша корсажем.
– Замечательный приём, давно не бывала в таком изысканном обществе. – продемонстрировав декольте, затрепетала ресницами девушка. То ли декольте графа не впечатлило, то ли шуршание бумаги навело на подозрения, но Спенсер безотчётно сделал шаг вперёд. Неизвестно, собирался он обыскать гостью или допросить, но Макс непринуждённо предложил Фелисии руку, опередив графа на мгновение.
– К сожалению, нам пора. Еще раз спасибо за прекрасно проведённое время.
Новый сеанс взаимных уверений в вечном уважении, и гости, с трудом скрывая поспешность, скрылись в прихожей.
Граф проводил троицу подозрительным взглядом, борясь с желанием немедленно разогнать всех приглашённых к чертям и срочно проверить потайной подвал.
Оказавшись на свежем воздухе, Фелисия глубоко вдохнула прохладный, напитанный озоном аромат ночи.
– Никогда не думала, что преступления – это так утомительно. – пожаловалась она вслух.
Тереган только хмыкнул.
Он вот как-то уже начинал привыкать.
Глава 16.
Ночью требовать аудиенции короля не имело смысла. Покой его величества – это святое, и охранялся он слугами почище королевской сокровищницы.
Зато рано утром на следующий день, едва взошло солнце и закатилась последняя луна, доморощенные следователи и взломщики уже стояли у ворот дворца.
Фелисия чувствовала себя несколько неуютно, потому что снова облачилась во вчерашний светло-зелёный костюм, а одевать что-то дважды подряд для леди – моветон. Но в рабочем комбинезоне или вечернем платье она смотрелась бы еще более вызывающе, а больше никаких нарядов она у мадам Джеральдины не заказала, о чем сейчас сильно жалела.
Король человеческого Города принял их по-простому. Учитывая ранний час, никто не стал сгонять министров в парадный зал и терять время. Визитеров проводили в оранжерею, куда вскоре явился на ходу вытиравший льняной салфеткой рот, после поспешного завтрака, Риган Второй.
Оглядев разношерстную компанию, он с размаху уселся в плетёное кресло под ближайшей пальмой.
Воздух был горячим и влажным, поскольку королю очень нравились орхидеи и цветущие лианы. Тереган моментально взмок под неизменным плащом, но не снял его. Только капюшон с лица убрал, как он делал всегда на встречах с Риганом.
– Ну, я слушаю. – обронил король с деланной небрежностью, в то время, как взгляд с плохо скрываемым любопытством перескакивал с коленок Фелисии на плащ Терегана.
Девушка откашлялась, сгоняя с голоса нервную хрипотцу. Аудиенции с его величеством она за свою жизнь еще не удостаивалась. Даже вопрос подземки Фелисия решала с министрами. Ригана мало кто из подданных лицезрел напрямую. Тереган, скорее всего, видел его чаще всех людей, вместе взятых. Ну, не считая личного камердинера и прислуги.
– Доброе утро, Ваше Величество. Сожалею, что потревожили так рано, но у нас безотлагательное дело. Это касается расследования, которое ведёт Тереган из клана Адэху. Ему посоветовали привлечь меня, как консультанта…
– Я сам посоветовал. – вставил король. Эшемин, по привычке стоящий позади Фелисии, практически скрылся в раскидистых, ароматно цветущих кустах. Встревать в разговор он не собирался – здесь он как свидетель, не больше. Обвинением соплеменников пусть занимаются сами люди.
– Благодарю за доверие. – и не подумала сбиться Фелисия. Годы экзаменов в школе закалили ее от перебивающих и прерывающих мысль вопросов.
– Так вот, совместными усилиями мы выявили одного из заговорщиков…
– Одного из? – изумился король, выпрямляясь и подаваясь вперёд в возбуждении. – Так тут замешана целая группировка?
– Увы, скорее всего так. – Покаялась Фелисия с таким сожалением, будто сама являлась зачинщиком всего. – Преступная организация, состоящая из людей и преследующая пока неизвестные цели, лишает лес электричества путём полного выжигания живой природы.
– Жуть. – ошарашенно подвёл итог король. – И вы говорите, у вас есть один подозреваемый?
– Не просто подозреваемый. У нас и доказательства есть. – Выступил вперёд Макс, с полупоклоном предлагая на вытянутых руках папку с набором документов из приснопамятного подвала.
Все согласно этикету.
Король принял папку, развязал тесемки и вчитался в чуть помятые, пахнущие отчего-то женскими духами бумаги. Просмотрел пару чертежей по диагонали. Технического образования он не имел, но почерк графа Спенсера в силу рабочей специфики знал прекрасно.
– Мы подозреваем графа в организации взрыва на фабрике химической промышленности шесть лет назад, краже веществ со склада и последующего поджога оного, и нынешних, перечисленных ранее, происшествиях. – отчеканила Фелисия, невольно вытягиваясь в струнку.
Обстановка навеяла.
– Неужели? – король нахмурился, задумавшись. Обвинить графа, занимавшего немалый пост в Городе и имевшего вес среди министров и власть имущих, в немыслимом преступлении было непростым выбором. Но на другой чаше весов лежал мир с эшеминами.
И доказательства, предоставленные знаменитой изобретательницей и первым химиком Города, выглядели достаточно убедительно.
Риган решился.
Взмахом руки подозвал топчущегося в отдалении, у стеклянных дверей во дворец, слугу.
– Позовёшь ко мне Торвина. Срочно. Иди.
С полупоклоном мужчина в ливрее удалился. Фелисия тоже поднялась. Начала было собирать документы, но король прикрыл
