рудоносные жилы, частичного неурожая и «ленивых смертных крестьян». Представители этих самых «ленивых смертных крестьян» — человеческие лэры — бросали обвинения в ответ.
Кто-то из особо жадных и хитрых чиновников пытался пропихнуть реформу о поднятии налогов среди простолюдинов, а получил, с лёгкой подачи Магнуса, поднятие налогов на роскошь.
И никто не поспорил. С Магнусом вообще никто и никогда не спорит: самоубийц на совете нет.
— Как всегда опоим предателей зельем и лишим магии, — обратил на себя внимание герцог Рагнар и неодобрение в лицах дворян увяло.
— Дядюшка, — фальшиво улыбнулся Кейран и сложил руки на столе. — Вопрос адресовался императору. А вы, позвольте напомнить, герцог.
— Племянник, — так же натянул уголки губ старший брат Магнуса. — Вопрос не стоит его беспокойства. У нас есть регламент.
— Лэры, — прокашлялся в кулак всё тот же докладчик. — Один из подосланных убийц — звероморф.
Гробовое молчание опустилось на зал. Все с опаской покосились на, точно каменного, Магнуса.
Он стиснул подлокотник роскошного кресла и разомкнул твёрдые губы.
— Убить.
Далеон невесело хмыкнул. Аристократы отмерли, зашептались и деловито зашелестели бумажками. Но никто из них наверняка не понял: убивать двоих или одного всё же магии лишать. А уточнять не рискнули.
Десница Императора (он же главный советник, секретарь и алхимик) Нестор Беркули, что всё это время тенью стоял за плечом правителя, наклонился к его острому уху и что-то прошептал, прикрывая рот.
Магнус кивнул, и водянистые глаза смертного засверкали.
Да, вы не ослышались. Правая рука бессмертного и могучего императора всего мира — человек. Ни химера и не террин.
Обычный смертный человек.
Уроженец Севера.
Его семья уже ни одно поколение служит королям-Ванитасам «десницей». Так давно заведено в Ригеле — нетленному владыке всегда помогает править человек.
Даёт советы, подменяет на посту, следит за работой замка, за слугами, за придворными, за балами, управляет финансами и ведает военными делами.
Он вершит местный суд. Он нашёл способ извлекать магию из терринов и создавать химер. Он второе существо в замке после императора.
Нестор Беркули…
Высокий, худой как жердь, сутуловатый. Всегда в чёрной, балахонистой одежде с минимумом украшений. Лицо бледное, какое-то болезное и вытянутое, с тонкими спесиво-поджатыми губами. Под невнятно-сизыми маслянистыми глазками — фиолетовые мешки, на крючковатом носу — очки в серебряной оправе. Волосы чёрные, тонкие, как нити паутины, и спутанные, свисают до копчика. Пальцы с длинными неухоженными ногтями вечно измазаны в чём-то сине-чёрном. Толи в чернилах, толи в алхимических препаратах.
Боги… он похож на террина в истинном облике даже больше самих терринов. Неприятный, отталкивающий. От его стеклянного взгляда мурашки бегут по коже.
«Забавно конечно, — мысленно хмыкнул Далеон. — И Нестор и Люция — придворные люди, но так не похожи».
Люция, почти слуга, всегда следит за собой и выглядит безукоризненно. Нестор — второй после правителя — напоминает городского бездомного. Или злого колдуна?
— Второго обвиняемого подвергнуть extraho[1], — с неприятной улыбкой объявил волю императора Нестор.
Советники вздохнули с облегчением. Далеон с щелчком положил перо. Значит, всё же извлечение…
Уж лучше мгновенная смерть.
Ещё пару минут лэры обсуждали организационные вопросы, потом Магнус объявил конец встречи, и все начали спешно собираться и расходиться.
Далеон нехотя вставал с кресла одним из последних. Он знал, что с ним хочет поговорить Кейран. Уж очень у братца был
убийственный
настойчивый взгляд.
Шестой знал, что крупно облажался с турниром, и старший этого так просто не оставит.
Он не прощает ошибок.
И всё равно нервничал, как в первый раз.
— Зайди в мой кабинет через полчаса, — тихо проговорил Кейран, сжав плечо Далеона.
— Да, брат, — заиграл желваками принц.
* * *
Прежде чем ступать во владения Кейрана, Далеон решил сделать крюк и завернуть на свою «территорию». Уж очень хотелось оттянуть неизбежное, скинуть жёсткий дублет, сменить белую рубашку на чёрную, а ещё…
Он замер перед дверью в комнату Люции и прислушался.
Тишина. Ни шороха.
Вчера она не явилась ни на уроки с мэтрами, ни на тренировку. Всё это выглядело крайне подозрительно и непривычно.
Обычно зазнайка одна из первых тянула на лекциях руку и вскакивала с места лишь бы ответить на вопрос учителя раньше Далеона. Из кожи вон лезла, чтоб выставить его дураком, уязвить Меридию, больше помешанную на нарядах, чем на устройстве государства, и выпендриться своей начитанностью.
Что уж говорить о тренировках. Их чужачка никогда не пропускала. Ни разу. Даже наоборот дополнительно отрабатывала удары по вечерам, после ужина, на мини-полигоне, что устроили для Двора Мечей неподалёку от конюшен. Далеон видел из окна флигеля.
А тут она вдруг не пришла.
Волей-неволей забеспокоишься.
Нет. Далеон, конечно, не волновался. С чего бы? Издохла — и слава Предкам! Больше не будет занозой в заднице. Но… Сесиль накормила её год-ши. А эту опасную ягодку химера стащила из алхимической лаборатории Нестора. Если об этом станет известно — привлекут к ответственности и дурноголовую Сесиль, и Далеона, как лидера их Двора.
Хотя, конечно, он постарается взять всю вину на себя. Не впервой получать наказания.
Да. Причина тревоги в этом. А не в том, что он постоянно вспоминает её остекленевшие глаза и бессмысленную улыбку. И неподвижное белое тело на траве в корявой позе.
Как у изломанной куклы.
Раздавленной бабочки.
Он шумно вздохнул, занёс костяшки над дверью и тут же опустил. Пф-ф! Будет он, принц Терры(!) стучаться к какой-то человечке! Взялся за ручку, дернул… заперто.
— И куда она делась? — тихо ругнулся под нос и, оглянувшись в пустом коридоре, стремительно пошёл своим путём.
Не хватало, чтоб его под дверью Люции, слуги застали! Если ушла, значит — жива-здорова. И он зря дёргался.
Вот только, от чего-то Далеон ужасно взбесился.
Он шёл мимо Малой Библиотеки и в щёлку приоткрытой двери заметил младшего брата, пыхтящего над фолиантами.
— Руби! — воскликнул Далеон, заходя в неприметный зал, плотно заставленный стеллажами. Всё дурное настроение как рукой смело.
— Братец Леон! — подпрыгнул на месте маленький принц, задёргал ножками и спрыгнул со стула. Его синие рожки сверкали, как и рубиновые глазищи.
Он со смехом кинулся в объятья шестого.
— Эхееей, хулигашка! Соскучился? — пожурил Далеон и потрепал его по беленькой макушке. Взглянул на стол с раскрытыми тетрадками и учебниками, хмыкнул. — Всё ещё познаешь мир? Что там? Прописи? Сказки? Бестиарий?
— История Империи, — кисло ответил седьмой принц и отстранился от сводного брата.
Далеон присвистнул.
— Скучная сказка. Может, ну её? Пошли поиграем в саду в прядки или покатаемся на лошадях!
Лицо Руби озарилось и тут же помрачнело. Он насупился и вернулся к столу.
У
