стояли Мстивой и Лютогост, последний окинул меня презрительным взглядом. Сам он был в странной одежде – не то куртке, не то сюртуке белого цвета, таких же штанах и сапогах. Выглядел, не спорю, сногсшибательно. Особенно для деревенских дурочек, из тех, кто только на мордашку смотрят, в нутро гнилое не заглядывают. Представила Лютогоста под ручку с какой-нибудь воздыхательницей в зипуне и цветастом платке и невольно фыркнула от смеха.
Мужчина резко обернулся:
– Тебе что-то показалось смешным?
– Шутку вспомнила старую, – ответила и отошла к Мстивою. Его я тоже знаю день-два, но он не отторгал одним своим видом.
– Будь осторожна, – тихо сказал мне парень, – Лютогост обидчив, а зло затаить надолго может.
– Ответь-ка, – вдруг пришло мне на ум, – а ты сосульки метать умеешь? Прямо из рук?
Я ещё пока так не могла, вырастить в ладони – это одно, а создать мгновенно, да ещё и метнуть – высшее мастерство.
Мстивой недоверчиво взглянул на меня:
– Почему спрашиваешь?
– Просто…интересно. Хотела научиться.
– А-а-а, нет, не умею. Только Люту это пока под силу.
Люту? Ничего не понимаю. Ему-то зачем меня пугать и уж тем более убивать? Или темнит что-то парень, или не знает.
На крыльце показался Мороз, спустился со ступеней, внимательно осмотрел нас, неодобрительно покачал головой, глядя на Лютогоста. Тот только поджал губы. Мы, стоя рядом, смотрелись простачками: тулупы, сапоги, шерстяная одежда.
Мороз тоже самоцветами не блистал: меховая шуба и шапка, валенки. Только посох чудесный выдавал кто он на самом деле.
Лют отошёл в сторону, повёл рукой, замерцала тропа на снегу:
– Ступайте за мной, – не оборачиваясь, сказал он и ушёл первым.
Вышли мы возле широкого поля, снега на нём не было, прошлогодние остатки почти истлевших колосков трепал студёный ветер. Уныло каркали вороны на деревьях…
Не понимая, зачем мы здесь, стояли озираясь. Лют внимательно разглядывал окрестности.
– Что нам делать? – подошёл к Морозу Мстивой.
– Идите по разные стороны нивы. Надо землю снегом укрыть.
Лютогост, скривив губы, зашагал по кромке поля. Оно понятно, грязь-то нас не держала на весу, ноги, чавкая, проваливались в чуть подмёрзшую землю. В белых сапожках не погуляешь.
Мы переглянулись с Мстивоем.
– Ступай в сторону от меня.
Я кивнула и зашагала, куда он показал. Лют остался на месте, наблюдая за нами.
Дойдя до места, мы вместе вскинули руки. Резко взвыл ветер, на небе заклубились тучи, воздух потеплел перед снегопадом. Ещё немного и над нами запорхали первые бабочки-снежинки.
Мы стояли, не опуская рук, по лбу потекли капельки пота. А ниву едва припорошило. Даже отсюда я видела, как хмурился Лют. Что-то не так мы делаем. Задумалась, облака из капелек воды, а вода, замерзая, обращается в снег. Если заморозить тучу? Ага, и глыба льда рухнет на землю. В одном маленьком облаке две тонны влаги, неслабо так грохнет. Надо не просто заморозить, а обратить именно в снег. Увеличить его количество.
Опустила руки, размышляя, как это сделать. Лютогост что-то ворчал, лицо его исказилось от злости. Мстивой нахмурился и увеличил свою ворожбу.
Так, облако из отдельных капелек воды. Надо обратить их в снежинки, но не все сразу. Захватить только нижние слои.
Ну-ка, попробую. Я подняла руки кверху, закрыла глаза, сосредоточилась на чарах, почувствовала тучи, что были над нами. Нижняя часть облака, только её… Повела руками. Снегопад стал таким мощным, что меня словно отрезало ото всех белой стеной.
Через минуту вокруг собрались все. Мороз удивлённо смотрел в небо, Лютогост раздражённо, Мстивой только пожимал плечами.
– Как ты это сделала? – спросил наставник.
– К туче обратилась, – упростила я ответ, не объяснять же всё.
Он с пониманием кивнул, лицо Мстивоя озарила улыбка.
– Эк я болван, и как сразу не догадался!
– Не всё только от чар ваших зависит, – усмехнулся Лют, – ещё и смекалка нужна.
Ещё раз воздела руки к небу, ещё одна «порция» снега повалила сверху. Скоро поле было засыпано по колено.
– Достаточно, – остановил меня Лют, – на всю зиму хватит.
Снова открылась тропа, и вот мы уже стоим посреди какого-то леса, лысого и несчастного. Голые деревья дрожали не ветру от холода, толстый слой листьев под ногами, смотрелся затасканным, грязным ковром.
– Снова снег призывать? – мрачно спросил Лютогост.
– Земля не должна выстыть, – ответил Мороз, – странно тебе это объяснять сызнова, не первый раз со мной ходишь. Оставили бы ниву, она не родила зерна. Голод грозил бы людям. Так и здесь. Всему живому надобна защита от холода, потому без снега не обойтись.
– Как ты делаешь, расскажи? – спросил у меня тихо Мстивой.
Как могла, объяснила ему, что и как. Он кивнул головой:
– Понял.
Парень отошёл на указанное место и, закрыв глаза, поднял ладони. Мороз жестом остановил нас с Лютогостом, хотел посмотреть, как ученик справится. Только взмахнул посохом колдун, собирая разрозненные облачка в одну серую тучу.
Парень нахмурился, не раскрывая глаз, встряхнул кистями рук, на что Лютогост издевательски улыбнулся. Мстивой снова приступил к ворожбе, теперь всё получилось, белоснежные хлопья сыпали и сыпали, мириадами маленьких белых мушек. Пару раз, правда, пролетели целые комья снега, плюхаясь на землю и врываясь белыми фонтанчиками.
Лют улыбался, глядя на парня, потом кивнул нам. Разойдясь подальше друг от друга, принялись за работу. Лютогост уловил суть моих чар, ловко опускал на землю целые пласты снега, формируя их в воздухе. Что же, опыт побеждает, тут не поспоришь.
Так, весь день мы переходили от поля к полю, от лесочка к лесочку, укрывая землю белой шубкой, спасая от холода.
К вечеру, мокрые от пота, голодные и уставшие, вышли в своём дворе.
– Отлично потрудились сегодня все, – улыбнулся Лют, – только научитесь дружно работать. Так и силы сбережёте.
Кивнув, расползлись по своим избам. Едва раздевшись, и что-то пожевав, плюхнулась на лавку и моментально отключилась.
Утром, как ни странно, встала бодрой, будто и не было изнуряющего дня. Опять амулет помогает? Я глянула в вырез рубахи, вроде снежинка стала чуть больше? А может, мне показалось.
– Тайюшка, – раздался голос Ратко, – и не поела вчера совсем. Загонял вас Лют?
– Ничего. Учиться нам надо, – умывшись, села за стол, – зато сегодня голодная как волк. Или целая стая.
– Готово уже всё, – улыбнулся домовой, приподняв полотенчико, которым заботливо укутал тарелку.
Как обычно, налила ему молочка, отломила кусок хлеба. Вместе и позавтракали.
Быстро накинула тулупчик, поспешила во двор. Как ни странно, в венах просто гудела сила. Наверное, чары мои зимние просыпаются. Надо бы попробовать с весенней ворожбой. Как оно получится?
Вышла во двор первая, следом показался из своей избушки Мстивой, румяный,
