по его позвоночнику. Киан не мог унять трепет, охвативший его тело. Он прерывисто вздохнул. Член запульсировал, натягивая ширинку штанов.
Уиллоу провела по замысловатым узорам на его крыле тем же нежным прикосновением. Удовольствие пробежало по крылу, стремясь слиться воедино в сердцевине. Когти царапнули камень, когда хватка усилилась. Никто никогда не касался его крыльев, никто никогда не дарил ему таких ощущений, никто никогда не заставлял его так сильно желать большего.

Каждое мгновение было блаженством и агонией, огнем и льдом, всепоглощающим удовольствием и безнадежно огромной потребностью.
Ее прикосновения были изысканной пыткой, и он хотел, чтобы она никогда не заканчивалась.
Киан хотел, чтобы ее руки были на нем — не только на крыльях, но и на теле. Он хотел снова почувствовать ее прикосновения, хотел почувствовать, как ее влагалище обхватывает его член, хотел попробовать на вкус ее губы и услышать ее крики.
Он хотел ее.
Когда пальцы коснулись чувствительной кожи у основания его крыла, Киан оскалил зубы, не в силах сдержать рычание, вырвавшееся из горла, и его крылья затрепетали.
Уиллоу поспешно отстранилась.
— Извини. Я не хотела причинять тебе дискомфорт…
Когда Киан повернулся к ней, в нем не было никаких сознательных мыслей, только движущая, инстинктивная потребность. Он обхватил ее лицо руками, повернул к себе и наклонился ртом к ее губам. Огонь заплясал на его губах, приправленный ее неотразимым вкусом. Ее удивление быстро уступило место удовольствию. Он проглотил его, опустив руку ей на талию, чтобы притянуть ее тело к себе. Киан застонал, когда ее живот прижался к члену, и его глаза закрылись.
Руки Уиллоу обвились вокруг его шеи, и пальто, свисавшее с ее плеч, упало на землю. Пальцы зарылись в его волосы, сжимая пряди, и она встала на цыпочки, прижимаясь к нему всем телом. Ее губы приоткрылись, и она провела языком по его пирсингу, прежде чем втянуть его в рот, чтобы подразнить.
— Черт возьми, Уиллоу.
В ответ на ее поддразнивание он прикусил ее губу клыком, вызвав удовлетворяющую дрожь восторга у своей маленькой смертной. Он углубил поцелуй, язык ласкал и уговаривал ее, каждое движение было шепотом обещания грядущих наслаждений. Волнующий жар разлился прямо под его кожей, и красная дымка окутала темноту под его веками.
Энергия, которую она излучала, была такой чистой, такой мощной, такой уникальной. Если у него и были какие-то затаенные сомнения, то в тот момент они развеялись вдребезги — он никогда больше не сможет питаться от кого-либо другого.
И это не имело значения. Она была всем, чего он хотел и в чем нуждался. Всем, чего он жаждал.
Он опустил другую руку, обхватив обе ее ягодицы, и прижался к ней тазом. Экстаз накатывал на него волнами, каждая из которых была окрашена, парфюмирована и усилена Уиллоу. Ее дух, ее желание, ее сущность, ее тепло, мягкость и осязаемость, ее дыхание, ее голос, ее аромат.
Она была всем.
Боль, такая сильная, что из его горла едва не вырвался крик, пронзила его член. Трение было слишком сильным и при этом даже отдаленно недостаточным. Но это было не то, чего он хотел. Ему нужно было погрузиться в ее тепло, нужно было почувствовать, как ее внутренние стенки сжимаются вокруг него. Ему нужно было, чтобы ее эссенция покрыла его член. Ему нужно было смотреть ей в глаза, когда их тела соединятся, и знать, что она тоже этого хочет, что ей это нужно так же сильно, как и ему.
Уиллоу застонала. Ее руки переместились на его плечи, пальцы сжались, ногти впились в кожу. Боги, он хотел, чтобы эти руки скользнули ниже, погладили каждый дюйм плоти на пути к его штанам.
Киян пробормотал проклятие и провел ладонью к ее животу, просунув руку между их тел. Пальцы скользнули между ее бедер, охватывая промежность. Даже через джинсы он ощутил жар ее желания. Он надавил, проводя пальцами по клитору.
Она ахнула. Ее желание усилилось вместе с удовольствием. Он чувствовал запах ее возбуждения, и через несколько мгновений почувствует его на своем языке, когда войдет глубоко в нее, утоляя свою жажду.
Киан поднял руку к пуговице ее джинсов.
Уиллоу напряглась в его объятиях. Ее руки легли ему на плечи, и она оттолкнулась, отрывая лицо, резко прерывая поцелуй. Она отшатнулась, грудь вздымалась, губы припухли от поцелуя, а глаза блестели.
Дрожа, она прижала руку к груди и покачала головой.
— Нет. Нет, мы не можем сделать это снова. Я… я не готова, Киан.
Несмотря на холод, пробежавший по его коже в тот момент, когда их тела разделились, Киан горел. До нее он никогда не испытывал такой потребности. Никогда не испытывал такого желания… не от себя. Было бы так легко шагнуть вперед и поцеловать ее снова. Он знал, что ее решимость сохранится ненадолго, знал, что она хотела именно того, чему изо всех сил пыталась сопротивляться. Он знал, что она хотела его.
Все, что ей было нужно, — это небольшой толчок.
Но когда он заглянул ей в глаза, то увидел нечто большее.
Страх.
Боялась ли она Киана, того, кем он был? Или она боялась того, что он заставлял ее чувствовать? Какой бы ни была причина, этого было достаточно, чтобы погасить огонь и разогнать красный туман из его разума. Ему не нравилось видеть страх в ее глазах. Он беспокоил его так же сильно, как и печаль, которую она испытывала в ночь их первой встречи.
Несмотря на влечение к Уиллоу, несмотря на его желания, Киану не нужно было обладать ею сейчас. Она подпитывала его каждое мгновение, пока они были вместе, поддерживала его каждым смехом, каждой улыбкой, каждым пылким взглядом. Как бы сильно он ни жаждал ее, он не был голоден.
Он не стремился к тому, что она могла ему дать… он стремился к ней.
Киан поднял руки, показывая ладони.
— Тебе не нужно бояться меня, Уиллоу. Я же сказал, что не причиню тебе вреда.
— Нет… Я не… — она тяжело вздохнула, провела рукой по волосам и посмотрела в землю. — Я боюсь.
Хотя ее слова только подтверждали его подозрения, слышать их было не легче. Каждое из них подобно тискам сдавливало его грудь, затрудняло дыхание, заставляя сердце сбиваться и замедляться.
Страх. Всю свою жизнь он был сосредоточен на желании и удовольствии. Ни разу ему не приходило в голову внушать страх, ни разу он не хотел, чтобы его боялись, даже в те давно минувшие дни, когда Лахлан
