Когда он вновь приблизился, невидимый в темноте, в Клер плеснула небольшая волна.
— Вот и я, — сказал Никлас. — Залезайте на борт. Руками она обвила его шею, а ногами — талию; его мускулистое тело показалось ей куда более надежной опорой, чем деревянная стойка. Никлас обхватил левой рукой ее левую голень и зашагал вперед по глубокой воде, вытянув правую руку вперед, чтобы в темноте не уткнуться в стену.
— Если я отведу руку в сторону, то смогу все время нащупывать боковую стену выработки, — предложила Клер.
— Хорошая мысль: это поможет нам не сбиться с курса. Он двигался в воде с медленной грацией сильного, уверенного в себе мужчины, и Клер было сладко чувствовать, как при каждом шаге напрягаются его твердые мышцы, плотно прижимаясь к внутренней поверхности ее бедер. Внезапно ей вспомнился случайно подслушанный обрывок разговора двух старших женщин. Одна из них, вдова, сказала, что ей страсть как хочется опять почувствовать между ног хорошего, крепкого мужчину. Тогда Клер отвернулась, не желая слушать непристойности, но теперь она лучше поняла эти откровенные слова. Хотя вдова, конечно, имела в виду совсем другое, от движений Никласа где-то в самой глубине тела Клер зарождалось смутное удовольствие. Ей захотелось шевельнуть бедрами, чтобы смягчить странное ноющее ощущение, возникшее там, где сходились ее ноги.
Вместо этого она прильнула горящим лицом к его затылку. Как же после всей этой неприличной близости их тел они смогут возвратиться к обычным, безопасным отношениям? Впрочем, о какой безопасности может идти речь? Она не была в безопасности с тех самых пор, когда явилась в Эбердэр просить Никласа о помощи.
По мере того как эти мысли беспорядочно сменяли друг друга в голове Клер, пальцы ее правой руки ощупывали стену, касаясь неровного камня и — время от времени — деревянных стоек. Дважды они проходили мимо входов в другие выработки.
Затем она ощутила под рукой что-то иное. Холодное и скользкое, но мягкое и утыканное колкой щетиной. Клер повела рукой в сторону — и нащупала ткань. Тихонько взвизгнув, она отдернула руку.
— Что случилось? — тревожно спросил Никлас.
— Там… там утопленник, — дрожащим голосом ответила Клер.
Он остановился.
— Может быть, этот человек еще жив.
Вспомнив дряблую безжизненную кожу, девушка содрогнулась и затрясла головой.
— Нет, не думаю.
— Возможно, это бедняга Бодвилл. Когда нас только подхватил поток, я почувствовал, как об меня что-то стукнулось — наверное, это было его тело. Если он умер, то мы уже ничем ему не поможем. Нам надо идти дальше, Клер.
Его будничный тон помог ей взять себя в руки. Больше всего девушка испугалась того, что она, возможно, наткнулась на тело Оуэна, но лицо её друга было чисто выбрито, а этот несчастный зарос щетиной…
Никлас снова зашагал вперед. Когда они отошли от утопленника на почтительное расстояние. Клер опустила руку и вытерла ее о штаны — бессмысленный жест, ведь она была в воде по самую шею — после чего опять начала ощупывать стену.
Выработка казалась бесконечной, во всяком случае, гораздо более длинной, чем когда у них был свет; Клер уже начала спрашивать себя, не свернули ли они как-то в боковой штрек, когда Никлас вдруг остановился снова.
— Держитесь. Мы попали в тупик, — сказал он. — Нет, выработка идет дальше, но, начиная отсюда, ее потолок опускается ниже уровня воды, — поправился он через несколько мгновений.
Клер сдвинула брови, припоминая.
— Был один участок, где потолок нависал очень низко, — сказала она. — Но по-моему, это продолжалось недолго. Вам еще тогда пришлось пригнуть голову.
— Честно говоря, я как-то не обращал на такие вещи особого внимания. Единственно помню, что иногда я мог идти прямо, а иногда нет. — В его голосе звучала озабоченность. — Я не хочу утаскивать вас под воду, не зная, как далеко тянется этот участок. Вы можете подержаться за стойку, пока я разведаю путь?
Клер совершенно не улыбалось остаться в полузатопленной выработке наедине с плавающим где-то рядом мертвецом, но она спокойно сказала:
— Рудничная стойка есть сзади нас, футах в десяти. Я могу подержаться за нее.
Он начал пятиться, пока она не нащупала стойку.
— Можете как следует за нес ухватиться?
— Да, за нее как раз очень удобно держаться, — уверила она его.
Он торопливо поцеловал ее в лоб, потом сказал с легкой досадой:
— Извините, я забыл. Похоже, я использовал свой завтрашний поцелуй, да?
— Думаю, что при данных обстоятельствах я разрешу вам его не засчитывать, — с нарочитой серьезностью ответила Клер.
— В таком случае… — Он обнял ее и снова поцеловал, на сей раз в губы, и долго не отпускал.
От его объятий по всему ее телу, вплоть до заледеневших пальцев ног. разлилось блаженное тепло. Когда Никлас наконец отстранился, она попыталась, впрочем, без особого успеха, придать своему голосу строгость:
— Вы слишком много себе позволяете, лорд Эбердэр. Он издал короткий смешок.
— Что верно, то верно.
И, более не обремененный пассажиркой, быстро поплыл по направлению к тому участку, где потолок уходил под воду.
Клер прислушивалась, стараясь по звукам определить, что он делает. Никлас остановился, несколько раз глубоко вдохнул, чтобы набрать в легкие как можно больше воздуха, а затем с тихим плеском выдры, ныряющей с берега в ручей, ушел под воду.
Окружающая ее вода тотчас же показалась Клер на десять градусов холоднее. Она задрожала, живо представив в воображении самый ужасный исход. Если они заблудились, свернув из главной выработки куда-то вбок, то Никлас, ничего не подозревая, плывет сейчас навстречу своей гибели. «А ну, прекрати паниковать», — твердо сказала она себе. Граф-демон уже вполне доказал, что может позаботиться и о себе, и о ней.
И тем не менее Клер казалось, что она ждет Никласа целую вечность. Наконец, шумно хватая ртом воздух, он вынырнул на поверхность и, едва к нему вернулась способность говорить, поплыл к девушке.
— Этот участок забирает немного вверх, так что на другом его конце мельче, чем здесь. Думаю, мы можем его преодолеть, но будет нелегко — вам придется надолго задержать дыхание. Вы доверитесь мне?
— Конечно, ведь я нужна вам, чтобы пристойно вести хозяйство. — Когда он находился рядом, шутить было совсем нетрудно.
Никлас рассмеялся и донес ее по воде до того места, где потолок уходил под воду.
— Сделайте несколько глубоких вдохов и обеими руками возьмитесь за мою левую кисть. Когда будете готовы, сожмите ее два раза.
Она исполнила все в точности, схватилась пальцами обеих рук за его руку, потом дважды сжала ее в знак готовности, и он, нырнув, потащил се за собой. Он плыл на боку, мощно отталкиваясь ногами. Плыл Никлас быстро, однако Клер скоро поняла, что, предупреждая се, он нисколько не преувеличил: ей и в самом деле было ой как нелегко. Хотя она верила ему, вскоре, когда в ее легких кончился воздух, ее охватила паника. Клер отчаянно захотелось выскочить на поверхность и глотнуть воздуха. Но вместо этого, чувствуя, что ее сердце стучит, как барабан, она сделала медленный выдох в воду.
