Никлас рассмеялся и донес ее по воде до того места, где потолок уходил под воду.
— Сделайте несколько глубоких вдохов и обеими руками возьмитесь за мою левую кисть. Когда будете готовы, сожмите ее два раза.
Она исполнила все в точности, схватилась пальцами обеих рук за его руку, потом дважды сжала ее в знак готовности, и он, нырнув, потащил се за собой. Он плыл на боку, мощно отталкиваясь ногами. Плыл Никлас быстро, однако Клер скоро поняла, что, предупреждая се, он нисколько не преувеличил: ей и в самом деле было ой как нелегко. Хотя она верила ему, вскоре, когда в ее легких кончился воздух, ее охватила паника. Клер отчаянно захотелось выскочить на поверхность и глотнуть воздуха. Но вместо этого, чувствуя, что ее сердце стучит, как барабан, она сделала медленный выдох в воду.
Клер казалось, что еще немного — и она не выдержит и вдохнет воду, но тут Никлас внезапно дернул ее вверх, и они вынырнули на поверхность. Она приникла к нему, тяжело дыша.
— Вы храбрая девушка, — пробормотал он, гладя ее по спине.
— Не храбрая, — с трудом выдохнула Клер, — и не девушка. А очень, очень сердитая старая дева.
Никлас рассмеялся и поцеловал ее еще раз. У нее было полное право остановить его — он уже давно превысил свой лимит, — но она этого не сделала. Его поцелуи придавали ей мужества, а оно было ей необходимо. О нравственности она подумает, когда они наконец выберутся из-под земли.
Ее сотрясало желание — да, желание, и только оно вливало силы в ее усталое измученное тело. Клер не сразу осознала, что это ритмичное пульсирование присутствует не только в ней самой, но и вовне. Все вокруг — и вода, и камень — вибрировало и сотрясалось. Клер вскинула голову и с облегчением сказала:
— Насос заработал.
Она попыталась достать ногами пол и с радостью обнаружила, что может стоять, держа лицо над водой — хотя и не без труда.
— Аллилуйя! В честь этого надо поцеловаться, — воскликнул Никлас. И, снова заключив ее в объятия, начал искать губами ее рот. Она, смеясь, оттолкнула его.
— Вы когда-нибудь думаете о чем-либо, кроме поцелуев? — Временами, — признался он, — но не по доброй воле. — Он обхватил ее руками за талию и поднял так, что их губы оказались на одном уровне.
С каждым разом Клер становилось все легче отдаваться его поцелуям. И вот сейчас у нес тоже было такое чувство, будто она плывет, плывет в пьянящей смеси воды и желания. Рай в угольной шахте…
Призвав на помощь здравый смысл, она отклонилась назад и проговорила сдавленным голосом:
— Если мы тотчас же не прекратим, вода вокруг нас закипит.
— Клариссима! — воскликнул он с видимым удовольствием. — Это самые приятные слива, которые я от вас слышал!
Хорошо, что Никлас не попытался поцеловать ее опять, — ее воля к сопротивлению была уже на исходе. Потом он поставил девушку на ноги, обвил рукой ее плечи, и они двинулись дальше.
В скором времени они наткнулись на стену, которая издала при этом металлический лязг. Никлас ощупал ее свободной рукой.
— По-моему, это та дверь, которую охранял Хью.
Слава Богу, поблизости не было видно плавающего маленького мертвого тела… Никлас пригнулся, и, обхватив Клер за талию, проплыл вместе с ней через затопленную доверху дверь.
Вынырнув с другой стороны двери и поморгав, он ощутил огромное облегчение: впереди блестели огоньки свечей. Человек шесть шахтеров приближались к нему по воде, которая доходила им только до пояса, и первым среди них шел Оуэн.
Он закричал:
— Клер, Никлас, это вы?
— Да, мы, и с нами все в порядке, — крикнул в ответ Никлас, помогая Клер встать на ноги. — А ты сумел выручить Хью?
— Да, но еще немного — и ему пришел бы конец. Когда мы доплыли до верхнего горизонта, мне пришлось поднять малыша из шахты наверх. Бедняга так перепугался, что ни за что не хотел оставаться под землей.
— Там, в выработке, плавает утопленник, — угрюмо сказала Клер. — Еще жертвы есть?
— Это, должно быть, Бодвилл, упокой Господи его душу, — Оказал Оуэн. — Но больше никто не погиб и особо не пострадал. Нам крупно повезло.
— Мы пошли за Бодвиллом, — сказал одни из шахтеров.
— Он неподалеку от того участка, где низкий потолок. — пояснил Никлас.
Шахтер кивнул и вместе с тремя другими направился к металлической двери. Вода быстро спадала, и теперь по ту сторону двери уже можно было идти с зажженными свечами.
Когда Клер и остальные побрели к главной галерее, Оуэн сказал:
— Простите, что мы так долго не приходили вам на помощь. Там впереди есть один участок, который никак невозможно было преодолеть, пока не заработал насос.
— С нами ничего не произошло, хотя, не скрою, мне случалось проводить время с куда большей приятностью, — сухо ответил Никлас. — Тут что, каждый день бывают такие истории, или этот потоп был устроен специально в мою честь?
Оуэн вздохнул.
— Хотел бы я сказать, что сегодня выдался необычный день, да жаль, не могу.
"Нет худа без добра, — подумала Клер, устало бредя по пояс в воде. По крайней мере теперь, когда Никлас узнал, что к чему, на собственной шкуре, в шахте наверняка многое изменится, и очень скоро.
Глава 11
Зная, как Клер обессилена, Никлас крепко обхватил се рукой, когда скрипящая лебедка стала поднимать их на поверхность. После того как он протащил девушку на закорках по полузатопленной шахте, ему вовсе не хотелось потерять ее теперь, на последнем этапе пути. Она устало прислонилась к нему, явно довольная, что он ее держит.
Наверху он спрыгнул на землю, потом помог ей вылезти из подъемной петли. От пронзительного ветра их насквозь промокшая одежда мгновенно стала холодной, как лед.
Хью стоял возле устья шахты, глядя на возвращающихся во все глаза. Когда он увидел Оуэна, поднявшегося на поверхность вместе с Никласом и Клер, лицо его осветилось счастливой улыбкой.
— Ох, и рад же я, что вы живы, мистер Моррис! Эта шахта — проклятое место.
Оуэн похлопал мальчика по плечу.
— В работе шахтера нет ничего дурного, Хью, хотя она и не каждому по душе.
— Клянусь перед Господом Иисусом, что никогда больше туда не спущусь, — проговорил мальчик таким серьезным голосом, что стало ясно: это не богохульство, а обет. Пока он произносил эти слова, лебедка подняла на поверхность еще нескольких шахтеров. Один из них, тощий верзила с красным лицом, заорал:
— Я слыхал, что ты тут сказал, малец, и чтоб больше я от тебя такой ерунды не слышал! А чтобы отучить тебя от нытья, я сейчас спущу тебя обратно в шахту.
Маленькое личико Хью побелело. Дрожа, но явно не собираясь отступать от своих слов, он промолвил:
— Нн… нет, я туда больше не пойду.
