Девушка кивнула.
– Не говорите глупости. Я хотела сказать, что не это было причиной вашего визита. – Она повернулась к сестре: – Почему ты молчишь, Шила?
Та вздрогнула и спросила:
– Это… это никак не связано с Тони Хокером?
– Почему это должно быть связано с ним? – спросил Пуаро.
Шила вспыхнула и вернулась в противоположный конец комнаты к остальным.
Пэм с неожиданной горячностью, но тихим голосом, произнесла:
– Мне не нравится Тони Хокер. В нем есть нечто зловещее, и в ней тоже, я имею в виду миссис Ларкин. Посмотрите на них.
Пуаро проследил за ее взглядом. Голова Хокера склонилась к голове хозяйки. Казалось, он ее утешает. В это мгновение она повысила голос:
– …но я не могу ждать. Мне это нужно сейчас!
Пуаро с легкой улыбкой заметил:
– Женщины… они всегда хотят получить все сейчас, не правда ли?
Но Пэм Грант не ответила. Она опустила голову, пальцы ее нервно комкали твидовую юбку.
– Вы принадлежите к совсем другому типу, чем ваша сестра, мадемуазель… – произнес Пуаро, поддерживая беседу.
Она вскинула голову – банальность вывела ее из себя.
– Месье Пуаро, что за вещество Тони дает Шиле? Что делает ее… другой?
Он посмотрел прямо ей в лицо и спросил:
– Вы когда-нибудь принимали кокаин, мисс Грант?
Она покачала головой:
– О нет!.. Значит, это он? Кокаин? Но ведь это очень опасно?
– Что опасно? – спросила Шила Грант, подойдя к ним со свежим напитком в руке.
– Мы говорим о последствиях приема наркотиков, – ответил Пуаро. – О медленной смерти разума и души, уничтожении всего хорошего и правильного в человеке.
Шила Грант затаила дыхание. Бокал в ее руке дрогнул, и жидкость пролилась на пол.
– Доктор Стоддарт, – продолжил Пуаро, – по-моему, ясно объяснил вам, что именно влечет за собой эта смерть при жизни. В это так легко втянуться – и так трудно от этого избавиться… Человек, который намеренно извлекает выгоду из деградации и несчастья других людей, – это вампир, питающийся плотью и кровью.
Он отвернулся в сторону. И услышал, как за его спиной Пэм Грант сказала:
– Шила!
Потом он уловил шепот, слабый шепот Шилы Грант. Тот был таким тихим, что он едва его расслышал:
– Фляжка…
Эркюль Пуаро попрощался с миссис Ларкин и вышел в прихожую. Там на столе лежала охотничья фляжка рядом с кнутом и шляпой. Пуаро взял ее. На ней стояли инициалы «Э.Х.».
– «Фляжка Тони пуста», – пробормотал сыщик себе под нос.
Он осторожно встряхнул ее. Жидкость внутри не булькала. Он отвинтил крышку.
Фляжка Тони Хокера не была пустой. Она была полной – белого порошка…
VI
Эркюль Пуаро стоял на террасе дома леди Кармайкл и уговаривал девушку:
– Вы очень молоды, мадемуазель. Я убежден, что вы не понимали, до конца не понимали, что делаете вы и ваши сестры. Вы питались человеческой плотью, подобно кобылицам Диомеда.
Шила содрогнулась и всхлипнула.
– Звучит ужасно, если выразить это такими словами, – ответила она. – И все же это правда! Я не понимала этого до того вечера в Лондоне, когда доктор Стоддарт поговорил со мной. Он говорил так серьезно, так искренне… Тогда я поняла, как ужасно то, что я делаю… До этого я думала, что это… о, как выпивка после часа запрета, что-то такое, за что люди готовы платить, а не что-то очень значительное!
– А теперь? – спросил Пуаро.
– Я сделаю все, что вы говорите, – ответила Шила Грант. – Я… я поговорю с остальными, – прибавила она. – Наверное, доктор Стоддарт больше никогда не захочет со мной разговаривать…
– Напротив, – возразил сыщик. – И доктор Стоддарт, и я готовы помочь вам всем, что в наших силах, чтобы вы начали новую жизнь. Вы можете нам доверять. Но следует сделать одну вещь. Есть один человек, которого нужно уничтожить, полностью уничтожить, и только вы и ваши сестры можете это сделать. Именно ваши показания помогут его осудить.
– Вы имеете в виду нашего отца?
– Не вашего отца, мадемуазель. Разве я не говорил вам, что Эркюль Пуаро все знает? Вашу фотографию легко узнали в официальных органах. Вы – Шила Келли, постоянно занимались кражами в магазинах, вас несколько лет назад посадили в исправительное заведение. Когда вы вышли из заключения, к вам обратился человек, называющий себя генералом Грантом, и предложил эту работу – работу «дочери». Он обещал много денег, много веселья и развлечений. А все, что вам придется делать, это познакомить с «веществом» ваших друзей, делая вид, будто вам его дал кто-то другой. Ваши «сестры» участвовали в этом деле, как и вы.
Помолчав, он продолжил:
– Ну же, мадемуазель, этого человека необходимо остановить и осудить. После этого…
– Да, что будет после?
Пуаро кашлянул и ответил с улыбкой:
– Вы посвятите себя службе Богам…
VII
Майкл Стоддарт с изумлением смотрел на Пуаро:
– Генерал Грант? Генерал Грант?
– Вот именно, mon cher. Всю обстановку можно назвать «фальшивкой». Будды, медь из Бенареса, слуга-индус… И подагра тоже! Это устарело, подагра. Только очень старые джентльмены болеют ею, и уж никак не отцы молодых девятнадцатилетних девушек… Более того, я в этом точно убедился. Выходя из комнаты, я схватился за его больную ногу. Этот джентльмен был так взволнован тем, что я ему сказал, что даже не заметил этого. О да, он совершенно фальшивый, этот генерал! Все равно это очень остроумная идея. Английский генерал в отставке после службы в Индии, широко известный комический персонаж, страдающий от печени и вздорного характера, он не обосновался среди таких же отставных офицеров – о нет, он выбрал окружение, слишком дорогое для обычного отставника. Здесь полно богатых людей, людей из Лондона – отличное поле для сбыта товара. И кто заподозрит четырех хорошеньких, веселых девушек? Если что-то выйдет наружу, их сочтут жертвами, можно не сомневаться!
– В чем заключалась ваша идея, когда вы отправились навестить старого дьявола? Вы хотели его напугать?
– Да. Я хотел посмотреть, что произойдет. Мне не пришлось долго ждать. Девушкам был отдан приказ. Энтони Хокер – в действительности одна из их жертв – должен был стать козлом отпущения, а Шила – рассказать мне о фляжке в прихожей. Она никак не могла заставить себя это сделать, но вторая девушка сердито прикрикнула на нее: «Шила!», и та, хоть и заикаясь, произнесла свои слова.
Майкл Стоддарт встал и зашагал взад и вперед.
– Знаете, я не собираюсь терять из виду эту девушку, – сказал он. – У меня есть довольно обоснованная теория насчет криминальных наклонностей подростков. Если вы рассмотрите их домашнюю жизнь, то почти всегда найдете…
– Mon cher, – прервал его Пуаро, – я питаю глубокое уважение к вашей науке. И не сомневаюсь, что ваши теории прекрасно сработают в отношении мисс Шилы Келли.
– И других тоже.
– Возможно, и других. Это возможно. Единственное, в чем я уверен, это в малышке Шиле. Вы ее укротите, никаких сомнений! По правде говоря, она уже и так ест из ваших рук…
Покраснев, Майкл Стоддарт произнес:
– Какую чепуху вы несете, Пуаро.
Подвиг девятый
Пояс Ипполиты
I
Нет последствий без причины, как любит говорит Эркюль Пуаро, – впрочем, не слишком оригинально. И прибавляет, что яснее всего это проявилось в деле с похищением Рубенса.
Он никогда не проявлял большого интереса к Рубенсу. Во-первых, тот не принадлежит к числу художников, которые восхищают Эркюля Пуаро, и потом, обстоятельства этого похищения были совершенно обычными. Он взялся за это дело, чтобы сделать одолжение Александру Симпсону, который считался его другом, – и по собственным личным причинам, имеющим некоторое отношение к античной литературе!
После этого похищения Александр Симпсон послал за Пуаро и выложил ему все свои горести. Этот Рубенс был недавним открытием, до этого не известным шедевром, но в его подлинности не было никаких сомнений. Полотно выставили в галерее Симпсона – и похитили среди бела дня. Это произошло в то время, когда безработные в качестве протеста ложились на уличных перекрестках и проникали в «Ритц». Небольшая их группа вошла в галерею Симпсона и улеглась там с лозунгом «Искусство – это роскошь. Накормите голодных». Послали за полицейскими, все столпились вокруг, охваченные нетерпеливым любопытством, и только после того, как демонстрантов насильно увели представители закона, заметили, что нового Рубенса аккуратно вырезали из рамы и тоже увели!
