— Нет, нет. Я возьму с собой Джил — хотя не думаю, что для нее полезно проводить время с нами, учитывая, что на уме у Эйвери.
— Перепоручи ее Мии. Она приглядит за ней во время уик-энда.
Лисса кивнула, спрашивая себе, почему он проявляет такое участие в Джил.
— Ладно. Но ты остаешься не потому, что не расположен к Эйвери?
— Нет, мне нравится Эйвери. Она заставляет меня чаще улыбаться.
— Ты заставляешь меня улыбаться.
— Поэтому я и сказал «чаще». — Кристиан нежно поцеловал руку Лиссы. — Ты была такая грустная с тех пор, как уехала Роза. Я рад, что у тебя появился кто-то еще — в смысле, я же не могу дать тебе все, в чем ты нуждаешься.
— Эйвери не замена Розе, — быстро ответила Лисса.
— Знаю. Но она напоминает мне ее.
— Ты что? Между ними ничего общего.
Кристиан выпрямился и сел рядом, положив голову ей на плечо.
— Эйвери похожа на Розу, какой она была до того, как вы сбежали.
Услышав это, мы обе задумались. Прав ли он? До того как проявилась сила Лиссы во владении духом, мы с ней вели довольно легкомысленный образ жизни. И да, зачастую я выдвигала всякие безумные идеи с целью хорошо провести время, втягивая нас в нескончаемые неприятности. Но неужели я была до такой степени отвязной, какой иногда кажется Эйвери?
— Другой Розы никогда не будет, — грустно сказала Лисса.
— Не будет. — Кристиан быстро, нежно поцеловал ее в губы. — Зато появятся новые друзья.
Я понимала, что он прав, но против воли почувствовала укол ревности. И одновременно тревоги. Сегодняшняя недолгая вспышка раздражения Лиссы была совершенно неожиданной. Понятно, она хотела, чтобы Кристиан тоже поехал, но вела себя слишком ожесточенно, почти озлобленно… и еще эта странная ревность из-за Джил. У Лиссы не было никаких оснований сомневаться в чувствах Кристиана и уж тем более испытывать по этому поводу тревогу из-за малявки вроде Джил. Дурное настроение Лиссы очень сильно напоминало прежние дни.
Скорее всего, она просто переутомилась, но какой-то инстинкт — видимо, бывший частью нашей связи — подсказывал мне: что-то не так. Мимолетное ощущение, которое я не смогла удержать, — словно вода, просачивающаяся между пальцев. Тем не менее, прежде инстинкты никогда не обманывали меня, и я решила, что стоит почаще посещать Лиссу.
ДВЕНАДЦАТЬ
Это посещение Лиссы породило больше вопросов, чем ответов.
Не зная, что предпринять дальше, я следующие несколько дней просто провела у Беликовых. Подстроилась под их жизненный уклад, удивляясь, как легко это получилось. Всячески пыталась быть полезной, выполняя любую рутинную работу, которую они мне доверяли, и даже зашла так далеко, что присматривала за малышкой (в чем совсем не чувствовала уверенности, поскольку обучение делу стража не оставляло время нянчиться с младенцами). Ева все время не спускала с меня глаз, не говоря ничего, но с выражением неодобрения. Не знаю — то ли она хотела, чтобы я ушла, то ли это был ее обычный вид. Остальные не задавали мне никаких вопросов, просто радовались моему присутствию и совершенно не скрывали этого. В особенности это относилось к Виктории.
— Как жаль, что ты не можешь вместе с нами поехать в школу, — как-то вечером с грустью сказала она.
Надо сказать, мы много времени проводили вместе.
— Когда вы возвращаетесь туда?
— В понедельник, сразу после Пасхи.
Я тоже ощутила печаль. Останусь я здесь или нет, мне будет недоставать Виктории.
— О господи! Я не думала, что это произойдет так скоро.
Последовала небольшая пауза; потом она искоса взглянула на меня.
— Тебе не приходило в голову… Ну, может, ты подумывала о том, чтобы вместе с нами поехать в школу Святого Василия?
Я вытаращилась на нее.
— Святого Василия? Ваша школа тоже носит имя святого?
Это относится не ко всем школам; Адриан учился на Восточном побережье в школе под названием Алдер.
— Наш святой человечнее, — с улыбкой ответила она. — Ты могла бы доучиться там. Уверена, тебя примут.
Из всех безумных вариантов — и, поверьте, я строила совершенно безумные предположения — что-что, но это никогда не приходило мне в голову. Я списала школу со счета, уверенная, что ничему больше не смогу научиться, но после встречи с Марком и Сидни стало очевидно, что кое-чего я все же не знала. Перебирая варианты того, что делать со своей жизнью, я не думала, что еще один семестр математики и прочих наук много даст мне. Обучение делу стража было закончено, и фактически мне оставалось лишь готовиться к завершающим испытаниям. Но чего стоят все эти тесты и инсценировки нападения по сравнению с тем, какой опыт борьбы со стригоями я уже имела?
Я покачала головой.
— Не думаю. Хватит с меня школы. Кроме того, там же все по-русски.
— Для тебя будут переводить. — Озорная усмешка тронула ее губы. — Кроме того, удары руками и ногами в переводе не нуждаются. — Улыбка сменилась задумчивым выражением. — Нет, серьезно. Если ты не хочешь заканчивать школу и становиться стражем, почему бы тебе не остаться здесь? В смысле, просто в Бийске. Ты могла бы жить у нас.
— Я не собираюсь стать «кровавой шлюхой», — выпалила я.
Странное выражение промелькнуло на ее лице.
— Я не это имела в виду.
— Мне не следовало этого говорить. Извини.
Как нехорошо! До меня доходили слухи о том, что в городе есть «кровавые шлюхи», но видела я лишь одну или двух. И уж конечно, женщины Беликовых к ним не относились. Беременность Сони была для меня загадкой, но в работе в аптеке я не видела ничего зазорного. Кое-что мне стало известно о ситуации Каролины. Отцом ее детей был морой, к которому она, по-видимому, была искренне привязана. Эти отношения не принижали ее, и он не использовал ее. После рождения малышки они решили разойтись, но это произошло вполне по-дружески. Сейчас Каролина, похоже, встречалась со стражем, который приходил к ней всякий раз, когда получал увольнительную.
Те немногие «кровавые шлюхи», которых я видела, полностью соответствовали моему представлению о них. Их одежда и макияж просто вопили о легкой доступности. Синяки на шеях явственно свидетельствовали о том, что они без проблем позволяли партнерам во время секса пить кровь — одна из самых постыдных и грязных вещей в среде дампиров. Только люди дают кровь мороям, моя раса нет. У нас это считается позором.
— Мама будет рада, если ты останешься. Можешь найти себе работу. Войти в нашу семью.
— Я не могу занять место Дмитрия, Виктория, — сказала я.
Она успокаивающе сжала мне плечо.
— Знаю. Никто этого от тебя и не ожидает, Роза. Просто ощущение такое, что твое место здесь… недаром же Дима выбрал тебя.
