— Время твоего пребывания здесь закончилось, — прошипел Эйб. — В Бийске. В России. Возвращайся в США. Я готов дать тебе все, что нужно для этого, — деньги, билеты первого класса, что угодно.
Я вырвалась и осторожно попятилась.
— Мне ничего от тебя не нужно, ни денег, ни помощи.
Компания людей завернула за угол, смеясь и разговаривая. Я продолжала пятиться, уверенная, что Эйб не станет устраивать сцену при свидетелях. Я даже почувствовала прилив храбрости, что, конечно, было глупо с моей стороны:
— Я уже сказала: вернусь, когда захочу.
Не сводя взгляда с прохожих, Эйб тоже начал отступать вместе со своими стражами. Наводящая ужас улыбка тронула его губы.
— И я уже сказал тебе. Я могу быть очень хорошим другом или очень скверным врагом. Убирайся из Бийска, прежде чем поймешь, с кем именно имеешь дело.
Он повернулся и ушел, к моему огромному облегчению. Я не хотела его видеть, но страх, вызванный его словами, остался висеть в воздухе.
Тем вечером я рано отправилась в постель, внезапно утратив желание общаться. Я лежала, листая журнал, который была не в состоянии читать. И странное дело, чувствовала себя все более и более усталой. Думаю, встречи с Марком и Эйбом вымотали меня. Совет Марка остаться, последовавший сразу же за разговором с Викторией, угодил точно в цель. Завуалированные угрозы Эйба всколыхнули мою защитную реакцию, заставили насторожиться против того, кто вместе с ним заставлял меня покинуть Россию. Интересно, спрашивала я себя, в какой момент он действительно потеряет терпение и откажется от заключения со мной сделки?
Засыпая, я испытала знакомое ощущение присутствия Адриана. Он уже давно не появлялся; я надеялась, потому, что прислушался к моей просьбе не приходить. Правда, я всегда говорила ему это. Нынешний перерыв был самый длинный, и хотя мне претило признавать это, но я соскучилась по нему.
Обстановка, выбранная им на этот раз, представляла собой часть принадлежащих Академии угодий, а именно лесистую местность рядом с озером. Все зеленело и цвело, с неба лился солнечный свет. Я сильно подозревала, что творение Адриана не в точности соответствует реальной ситуации в Монтане на данный момент, но… Он тут правил бал и мог делать, что хотел.
— Маленькая дампирка… — Он улыбнулся. — Давненько не виделись.
— Я думала, ты больше не появишься, — заметила я, сидя на большом гладком валуне.
— Ничего подобного. — Он сунул руки в карманы и зашагал ко мне. — Хотя… по правде говоря, на этот раз я был исполнен намерения и впрямь больше не приходить. Но я должен был убедиться, что ты жива.
— Жива и в порядке.
Он с улыбкой смотрел на меня. Солнце играло в его каштановых волосах, придавая им золотистый отсвет.
— Хорошо. Похоже, ты и впрямь в полном порядке. Такой хорошей ауры я у тебя еще не видел. — Его взгляд переместился с лица на мои лежащие на коленях руки. Нахмурившись, он встал на колени и поднял мою правую руку. — Что это?
На ней было кольцо Оксаны. Пусть и совсем простое, оно ярко мерцало в солнечном свете. Эти сны были такие странные. Хотя мы с Адрианом и не находились по-настоящему рядом, кольцо последовало за мной в его сон, сохраняя достаточно силы, чтобы он почувствовал ее.
— Амулет. В нем частичка духа.
Он, по-видимому, ничего похожего никогда не видел — как и я. Его лицо приняло напряженное выражение.
— И он исцеляет? Это благодаря ему в твоей ауре гораздо меньше тьмы?
— Отчасти. — Его сосредоточенность на кольце была мне неприятна. Я выдернула руку и сунула ее в карман. — И его действие носит временный характер. Я встретила еще одного пользователя духа и «поцелованного тьмой» дампира.
Удивление на его лице возросло.
— Что? Где?
Я прикусила губу и покачала головой.
— Черт побери, Роза! Это важно. Ты же знаешь, как мы с Лиссой бьемся, разыскивая других пользователей духа. Скажи мне, где они.
— Нет. Может, позже. Не хочу, чтобы вы кинулись за мной.
Похоже, они уже преследовали меня, используя Эйба как своего агента. Его зеленые глаза сердито вспыхнули.
— Послушай, попробуй представить хоть на миг, что мир не вращается вокруг тебя. Это касается Лиссы и меня, касается понимания безумной магии внутри нас. И если ты встретила людей, которые могут нам помочь, мы должны знать.
— Может, позже, — безжалостно повторила я. — Я скоро уеду отсюда… тогда и скажу тебе.
— Почему с тобой всегда так трудно?
— Потому что такой я тебе и нравлюсь.
— Только не сейчас.
Это прозвучало как одно из обычных шутливых замечаний Адриана, но что-то в нем обеспокоило меня. По какой-то причине у меня возникло еле заметное ощущение, что он не так расположен ко мне, как обычно.
— Просто прояви терпение, — сказала я. — Уверена, у вас есть над чем работать. И Лисса, похоже, очень занята с Эйвери.
Эти слова вырвались у меня, прежде чем я успела прикусить язык, и в тоне ощущались горечь и ревность, которые я испытывала, наблюдая за ними.
Адриан вскинул бровь.
— Леди и джентльмены, это признание. Ты подсматривала за Лиссой, теперь это не вызывает сомнений.
Я отвела взгляд.
— Просто мне тоже хочется знать, жива ли она.
— Жива и в порядке, прямо как ты. Прошу прощения… в основном в порядке. — Адриан нахмурился. — Иногда я ощущаю исходящие от нее странные вибрации. Пропадает чувство, что с ней все в полном порядке, да и ее аура слегка трепещет. Это всегда длится недолго, но я все равно беспокоюсь. — Голос Адриана зазвучал мягче. — Эйвери тоже беспокоится о ней, так что Лисса в надежных руках. Эйвери потрясающая.
Я бросила на него уничтожающий взгляд.
— Потрясающая? Ты что, влюбился в нее?
Я помнила, как она говорила, что оставит дверь для него незапертой.
— Конечно, она мне нравится. Она замечательная.
— Я не имею в виду «нравится», я имею в виду «влюбился».
— А-а, понятно. — Он закатил глаза. — Вопрос терминологии.
— Ты не отвечаешь на вопрос.
— Как я уже сказал, она интересная личность. Остроумная. Общительная. Красивая.
То, как он сказал «красивая», зацепило меня. Я снова отвела взгляд, теребя в пальцах свисающий с шеи голубой назар и пытаясь разобраться в своих чувствах. Адриан сообразил быстрее меня.
— Неужели ты ревнуешь, маленькая дампирка?
Я подняла на него взгляд.
— Нет. Если бы я была склонна ревновать тебя, то уже давным-давно свихнулась бы, учитывая всех девушек, с которыми ты развлекаешься.
— Эйвери не из тех девушек, с которыми развлекаются.
И снова мне послышалась теплота в его голосе. Даже мечтательность. Вообще-то это не должно было беспокоить меня. Напротив, мне следовало радоваться, что он заинтересовался другой. В конце концов, я очень долго убеждала его оставить меня в покое. Одним из условий, на которых он дал мне деньги для этой поездки, было обещание предоставить ему возможность попытаться стать для меня больше чем другом, когда — и если — я вернусь в Монтану. Если он начнет встречаться с Эйвери, у меня одной заботой станет меньше.
