Денис снова обратил взор на меня и несколько мгновений задумчиво вглядывался в мое лицо.
— Я слышал, ты тоже там была. Вас обоих послали участвовать в безнадежном сражении.
— Оно не было безнадежным. Мы победили.
— Интересно, согласился бы с этим Дмитрий, если бы остался жив?
Каролина скрестила на груди руки.
— Если вы здесь с целью затеять свару, вам лучше уйти. Все-таки рядом церковь.
Забавно. Она всегда казалась мне такой мягкой, доброй, обычной молодой женщиной, честным трудом зарабатывающей деньги для своей семьи. Однако в этот момент она как никогда напоминала Дмитрия — та же внутренняя сила, та же жесткость, подталкивающая защищать того, кого она любит, и давать отпор врагу. Хотя вряд ли эти парни были ее врагами. С какой стати?
— Мы просто разговариваем, — ответил Денис. — Я всего лишь хочу понять, что случилось с твоим братом. Поверь, я воспринимаю его смерть как трагедию.
— Он не сожалел бы об этом, — сказала я. — Он умер, сражаясь за то, во что верил.
— Защищая тех, кто воспринимал его служение как должное?
— Неправда.
— Да? — Денис одарил меня кривой улыбкой. — Тогда почему ты не хочешь быть стражем? Ты убивала стригоев, но у тебя нет знака обещания. Нет даже знака окончания школы, как я слышал. Почему же ты не рвешься защищать мороев?
— Денис, — явно испытывая неловкость, сказал Николай. — Пожалуйста, уйди.
— Я разговариваю не с тобой, Коля. — Взгляд Дениса был прикован ко мне. — Просто пытаюсь понять Розу. Она убивает стригоев, но не работает стражем. Она наверняка не похожа на вас, остальных мягкотелых жителей этого города. Может, она больше похожа на нас.
— Она ничуть не похожа на вас! — Взорвалась Виктория.
Только тут до меня дошло, и холодок пробежал по спине. Это были дампиры того рода, о которых говорил Марк. Настоящие отказники. Мстители, разыскивающие стригоев на свой страх и риск, не желающие угомониться, никому не подотчетные. Вообще-то они не должны были раздражать меня — в чем-то Денис был прав. Если совсем все упрощать, я действительно похожа на них. Правда, вокруг этих парней ощущалась атмосфера, которая безумно раздражала меня.
— Тогда почему ты в России? — Спросил один из друзей Дениса; я позабыла, как его звали. — Неблизкий путь. Ты не приехала бы сюда, не имея веской причины.
Викторию, как и Каролину, тоже охватил гнев.
— Она приехала сюда, чтобы рассказать нам о Диме.
Денис сверлил меня взглядом.
— А я думаю, она здесь, чтобы охотиться на стригоев. В России их больше, чем в Штатах.
— Идиот, она не приехала бы в Бийск, если бы охотилась на стригоев, — невозмутимо возразила Виктория. — Она отправилась бы во Владивосток, или Новосибирск, или еще куда-нибудь.
Новосибирск. Это название звучало знакомо. Где я его слышала? Спустя мгновение я вспомнила — его упоминала Сидни, Новосибирск — самый крупный город в Сибири.
— Может, она здесь мимоходом, — продолжал Денис. — Может, завтра, когда мы отправимся в Новосибирск, она поедет с нами.
— Ради бога! — Воскликнула я. — Между прочим, я здесь. Перестаньте обсуждать меня, как будто меня нет. И с какой стати мне ехать с вами?
Глаза Дениса вспыхнули интенсивным, лихорадочным огнем.
— Там можно славно поохотиться. Полно стригоев. Поехали с нами. Поможешь преследовать их.
— И многие из вас вернутся оттуда? — Жестко спросила Каролина. — Где Тимоша? Где Василий? Каждый раз, когда вы возвращаетесь, ваш охотничий отряд становится все меньше. Кто будет следующим? Чья семья будет оплакивать погибшего?
— Вам легко говорить, — возразил друг Николая, по-моему, Лев. — Вы сидите здесь и ничего не предпринимаете, пока мы уезжаем и обеспечиваем вашу безопасность.
Каролина бросила на него полный отвращения взгляд, и я вспомнила, что она встречается со стражем.
— Вы уезжаете и без раздумий бросаетесь в опасные ситуации. Если хотите обеспечить нашу безопасность, оставайтесь здесь и защищайте свои семьи, когда в этом возникнет нужда. Если хотите преследовать стригоев, становитесь стражами. Они, по крайней мере, не лишены здравого смысла.
— Стражи не охотятся на стригоев! — Воскликнул Денис. — Они сидят и ждут, поджимая хвосты перед мороями.
К сожалению, отчасти его слова имели смысл. Но только отчасти.
— Сейчас все меняется, — сказала я. — Существуют отряды, которые охотятся на стригоев. Ходят слухи, что морои учатся сражаться вместе с нами. Вы могли бы помочь в этом.
— Как ты, что ли? — Он рассмеялся. — Ты пока не объяснила нам, зачем здесь, а не с ними. Можешь сколько угодно вешать лапшу на уши остальным, но я-то знаю, зачем ты здесь. Я могу видеть это в тебе. — Он бросил на меня безумный, сверхъестественный взгляд, почти заставивший поверить, что он и вправду может. — Ты понимаешь — единственный способ избавить мир от зла, это действовать на свой страх и риск. Самим искать стригоев и убивать их, одного за другим.
— Не имея никакого плана, — закончила за него Каролина. — И не думая о последствиях.
— Мы сильные и умеем сражаться. Чтобы убивать стригоев, больше ничего и не нужно.
И вот тогда я, наконец, поняла, что пытался втолковать мне Марк. Денис в точности озвучивал мои мысли с того момента, как я покинула Академию Святого Владимира. Я сбежала без всякого плана, не опасаясь никакой угрозы, поскольку ощущала, что должна осуществить миссию, которую только я была способна довести до конца. Только я могла убить Дмитрия, уничтожить завладевшее им зло. Я совершенно не задумывалась о том, как справлюсь с этой задачей, а ведь Дмитрий в сражениях почти всегда одолевал меня, и это в бытность свою дампиром. А теперь с силой и скоростью стригоя? Шансы определенно складывались не в мою пользу. Однако меня это не волновало. Я была одержима идеей убить его.
Пока эти мысли бродили в моей голове, они казались имеющими смысл, но сейчас, услышав то же самое из уст Дениса, я поняла, насколько они безумны. Безрассудны, как выразился Марк. Может, этими парнями двигали и хорошие мотивы — в точности как мной, — но они носили совершенно самоубийственный характер. Честно говоря, когда не стало Дмитрия, я не слишком дорожила своей жизнью. Я и прежде не страшилась риска, но только сейчас осознала, что существует огромная разница между тем, чтобы умереть без всякого толка и умереть с умом. Если я погибну в попытке убить Дмитрия только потому, что не выработала никакой стратегии, моя жизнь не стоит и цента.
В этот момент вперед вышел священник и сказал что-то по-русски. Судя по тону и выражению его лица, мне подумалось, что он спрашивает, все ли в порядке. После службы он смешался с толпой. Как человек, он, скорее всего, не понимал этих разногласий в среде дампиров, но, без сомнения, ощущал напряженность.
