ней.
В ту ночь кровать была слишком мягкой, а бледный лунный свет, проникавший в ее окно, был слишком ярким, чтобы она могла уснуть. Ей казалось, что она спала несколько дней, даже недель… видя один долгий, ужасный кошмар, от которого она наконец-то проснулась. Этот кошмар начался еще на Солярисе, в ночь смерти Маркуса.
Теперь она проснулась, и сон казался ей пустой тратой времени. Эйра смотрела в окно на сад. Она не видела, чтобы кто-нибудь прогуливался по роскошным садам внизу или по холмам за ними. Никаких животных… даже птиц.
Эйра провела всю ночь, глядя в окно. Дважды луна скрывалась за облаками, и мир, казалось, на мгновение расплывался. Эйра моргала, терла глаза и продолжала наблюдать. Может, она просто устала? Или…
Когда показался рассвет, она положила руку на стекло. Несмотря на то, что солнечный свет лился через окно, освещая ее комнату, стекло не нагревалось. Она водила рукой от стекла к стеклу. Металл был ледяным на ощупь. Он должен быть стать теплым из-за солнечного света.
То, что она видела, было ненастоящим. Пейзаж за пределами ее комнаты был какой-то замысловатой иллюзией. Она переплела пальцы и крепко сжала ладони, чтобы не разбить стекло и подтвердить свою теорию. Если все было фальшивкой, то она могла быть где угодно.
Я все еще могу быть в Райзене.
Закрыв глаза, она попыталась ухватиться за обострившееся чувство магии, которое появилось у нее с тех пор, как она покинула яму. Она почувствовала, как что-то вибрирует за стеклом. Ее брови сосредоточенно нахмурились. Она сосредоточилась на том вибрирующем ощущении, которое витало вокруг нее. Она училась, что магия была почти разумной. Она жила в камне, воде, огне и в самом воздухе; по всему миру ею было пронизано все, а маги просто дергали за ниточки.
Эйра медленно открыла веки и уставилась на иллюзию. Она представила дюжину невидимых волшебных рук, тянущихся из-за ее спины. Нереальные пальцы, сплетенные в узел магией. Тянуть? Тащить? Что ей теперь делать? Было ли что-то из этого реальным или все это было у нее в голове?
Пот катился по ее шее.
Моргнув, она совершила ошибку. На секунду, как раз в тот момент, когда ее глаза собирались закрыться, она пошатнулась. Там, где когда-то были зеленые пастбища, появилась каменная стена. Но когда Эйра снова открыла глаза, та исчезла.
Ее вторая попытка была прервана тем, что дверь в ее комнату открыл Ферро.
— О, прекрасно, моя дорогая, ты уже проснулась.
Я не «твоя дорогая», я твоя погибель. Улыбка, которую она изобразила на лице, была полной противоположностью этой режущей мысли.
— Я была так взволнована возможностью поработать с тобой сегодня… доказать Избранному… что не могла уснуть. — Она указала на окно. — К тому же, я хотела проснуться с рассветом.
— И какой сегодня прекрасный рассвет.
— Верно. Я думаю, что в Меру солнце светит ярче. — Эйра встала. — Мы далеко от Райзена? Воздух здесь кажется более свежим и чистым.
Его улыбка померкла, и паника поселилась в ее животе. Неужели она переступила черту? Знал ли он теперь, что она их раскусила?
— Я думаю, ты просто права в том, что Ярген сияет своим светом ярче на выбранной ею земле. Даже наш воздух лучше. — Ферро подошел к ней, положив руку ей на плечо. — Пойдем, я договорился о важной встрече для тебя сегодня.
— О?
— Ты поймешь по приходу.
По коридорам, разумеется, Ферро повел ее с завязанными глазами. Они спустились на два лестничных пролета, а затем прошли через то, что, как подозревала Эйра, было длинным туннелем. Макушка ее головы то и дело задевала потолок, а стены были так близко, что бок Ферро прижимался к ее боку. Эйра представила себе длинные узкие туннели, по которым она ходила с Дюко, чтобы добраться до Двора Теней. Действовали ли Столпы так же, как Тени? Эйра представила себе нити паутины, подвешенные на разных уровнях под улицами Райзена. Город был древним. Он надстраивался над самим собой в течение многих лет. Понять, что под городами могут быть города, было не так уж сложно, и она чувствовала себя глупо из-за того, что не подумала об этом раньше. Еще одна полезная информация, которую нужно было передать Призракам.
Поднявшись по небольшому лестничному пролету, Эйра почувствовала движение воздуха, когда открылось пространство. Наконец они остановились, и Ферро снял повязку с глаз. Они были в пустой комнате, если не считать троих мужчин.
Один из них был Избранным, и по бокам от него стояли два других Столпа, которых Эйра не узнала.
— Рад снова видеть тебя, Эйра, — сказал Избранный со своей пугающей отеческой улыбкой.
Эйра опустилась на колено и произнесла своим самым благочестивым голосом:
— Я недостойна предстать перед вами, Ваша светлость.
— Именно, — усмехнулся светловолосый эльф справа от Избранного.
— Но ее признание красноречиво говорит о прогрессе, которого она достигла, — сказал Избранный. — Встань, Эйра. Ты здесь, чтобы продемонстрировать силы, о которых мне так много рассказывал мой сын.
Сын? Эйра в шоке переводила взгляд с Избранного на Ферро. Ферро был сыном Избранного.
— Дорогая, прости меня. — Ферро так просто давал ей новые клички, словно соревновался с самим собой, выясняя, которую она ненавидит больше всего. Дорогая было немного лучше, чем зайка, и она бы с удовольствием врезала ему по зубам и за то, и за другое. — Я солгал тебе. Но только потому, что ты не могла понять величия моего происхождения. Это хранилось в тайне ото всех.
— Никто не должен знать, — пробормотал светловолосый мужчина себе под нос, продолжая бросать на нее скептические взгляды. Эйра поняла, что завоевать его доверие будет сложнее.
Она тепло улыбнулась Ферро.
— Я все понимаю. Тогда я была недостойна. — Она склонила голову, и Ферро надулся, как петух.
— Но теперь ты будешь стараться, чтобы стать достойной?
— Изо всех сил.
— Хорошо, зайка. Мне нужно, чтобы ты показала им, как ты можешь слышать голоса.
— Хорошо. — Эйра кивнула.
— Держи то, что нужно прослушать. — Мужчина слева от Избранного шагнул вперед, протягивая золотой медальон. Эйре это еще раз напомнило о сверхъестественном сходстве между Столпами и Тенями. Обе группы действовали в подземельях Райзена, обе были вне закона, и обе хотели испытать ее с помощью дурацкого куска металла.
Эйра посмотрела на медальон, легко находя связь с ним. Чувства, окружающие ее магию, определенно были обострены после ямы. То, что звучало как молитва, начало отдаваться эхом в ее ушах, и Эйра повторила слово в слово, даже те части, где звучали мольбы к Ярген обрушить огонь на ее
