Так будет лучше. Если он не будет знать, что я вернусь домой. В конце концов, это же он выкупил принцессу. А вдруг догадается, решит, что нужно забрать свое? Нет уж, пусть думает, что я решила остаться тут.
В золотых глазах Ронана вспыхивает опасное пламя:
— Что он тебе пообещал? Я могу дать тебе больше, чем он предлагает, я уверен, — сквозь сжатые зубы рычит Ронан.
— Не сможешь, — качаю головой. — Как отсюда выйти? Думаю, нам пора.
Отвожу взгляд, когда Ронан пытается взять меня за руку, отхожу, не позволяя даже прикоснуться к себе. Холодно, становится неимоверно холодно. Сложно держаться подальше от Ронана, но когда мы рядом, нас неумолимо тянет друг к другу. И да, пока что Ронан держит дистанцию, пока что у нас не сносило крышу настолько, чтобы мы забыли обо всем и перешагнули черту.
Но что будет, если… Вздрагиваю от того образа, который возникает перед глазами. Обхватываю себя руками и отворачиваюсь.
Словно по заказу свет снова меркнет, а практически сразу перед нами появляется выход. Сделав глубокие вдох и выдох, я иду к нему. Затылком, кожей, каждой частичкой тела чувствую, что Ронан идет следом. Но он это делает молча, хотя явно сдерживая свои эмоции.
Меня раздирают противоречивые чувства. Но мне вообще им нельзя давать волю, иначе пострадать могут все. На кончиках пальцев уже начинает покалывать, мороз пробирается под форменный камзол, а губы немеют.
Концентрируюсь на потоках силы, подчиняю их, как учил меня Ронан. Он вообще многому успел меня научить. В том числе тому, что я могу быть любима и любить.
Отбрасываю все эти ненужные мысли, которые порождают в моей душе сомнения. Ни за что. Ни за что на свете не позволю, чтобы Ронана ждала такая судьба. Турнир и побег. И на этом все.
Когда мы выходим из пещеры, на нас смотрят с некоторой растерянностью. Я даже проверяю на всякий случай, на мне ли кольцо. Но оно на месте. Зато солнце почти спряталось за горами. Сколько же мы там провели времени?! Мне казалось, все произошло очень быстро!
К нам навстречу бежит обеспокоенный ректор, а за ним выстроилась уже толпа “влиятельных” людей, но особенно взволнованными выглядит чета правителей. Это удивительно, конечно, учитывая, что это всего лишь студенческий турнир. Хотя, если так подумать, наверное, такие магические пары, как мы с Ронаном, явление не такое уж и частое.
— Что сказал Оракул? — первое, что спрашивает ректор.
Я замираю на месте, потому что совсем не готова рассказывать обо всем том, что узнала.
— Вы же знаете, господин ректор, что это все остается между Оракулом и его посетителем, — отвечает Ронан. — Главное, что мы тут, и нас допустили к последнему этапу.
— Ваша пара провела там подозрительно много времени, — произносит кто-то из “влиятельных”. — За это с вас будут сняты баллы.
— Как пожелаете, — Ронан смотрит на этого человека как будто сверху вниз, словно он не адепт академии, а тот, кто запросто может по одному щелчку усложнить ему жизнь. — Это вам судить.
— Зато мы можем быть уверены, что эти два адепта прошли более чем серьезные испытания, — подает голос королева. — Да и Оракул не делает ничего просто так. Я уверена, что у него были на то причины. Но прошу обратить внимание, что адепты не выбежали в ужасе из пещеры, как это уже было не раз с теми, кто был недостоин. Я считаю, что они вполне могут продолжать участие в турнире. И без штрафных баллов.
Мы с Ронаном напряженно ждем, когда огласят окончательное решение. Чувствую, как он кладет мне руку на плечо, и буря в моей душе медленно, но верно утихает.
И вот как, богиня? Как должна решиться уйти от него? Где мне взять на это силы?
Эти мысли так поглощают меня, что я не замечаю, как обсуждение заканчивается, выносят вердикт, и Ронан тянет меня куда-то.
— Элизар, нам уже пора, — он явно сильно недоволен, но чем, мне пока непонятно. Нас разве отстранили? — Залезай.
Он тут же превращается в дракона и подталкивает крылом, чтобы я забиралась.
Возвращение кажется напряженным и немного сумбурным. Как будто между нами вырастает огромная стена, которую мне безумно хочется разрушить, вернуться к тому взаимопониманию и ощущению близости, что было до этого. Но я понимаю, что это только к лучшему.
Так Ронану будет проще отпустить меня и забыть. Тем более что у него все равно готовится отбор. А я… я как-нибудь переживу. В конце концов, моя сила не даст мне слишком долго мучиться.
— Они совсем с дуба рухнули, — рычит Ронан, когда мы заходим в комнату.
А ведь до этого упорно молчал. Да так мрачно, что мне даже поинтересоваться, что с его настроением, было страшно.
— Да что с тобой такое? — все же спрашиваю я.
— Они решили, что незачем растягивать Турнир, — Ронан запускает пальцы в волосы, откидывая их назад.
Все равно не совсем понимаю, к чему он ведет. А голова, забитая все еще мыслями о том, что мне рассказал Оракул, думать отказывается. Решаю, что даже несмотря на то, что я сегодня, по сути, толком и не ела, больше хочется свернуться калачиком на кровати и плакать.
Чувствую себя раздавленной. Наверное, потому, что только позволив себе чувствовать, я была вынуждена проститься с этой возможностью. Волнение — не лучший друг аппетита и хорошего настроения.
— И что в этом такого? — демонстративно равнодушно спрашиваю я, снимая кольцо и устраиваясь на кровати лицом к стене. — Днем больше времени на подготовку, днем меньше — сильной роли не играет, я все равно не дотяну до уровня кого-то из твоих одногруппников. Прав был Эрик — я слабое звено.
— Завтра. Они решили, что последний этап будет завтра.
Слова Ронана заставляют внутри меня все оборваться. Надо же… А ведь я думала, что у меня есть еще хоть немного времени быть с ним хотя бы просто рядом. Оказывается, что все решится завтра.
Закусываю губу и делаю вид, что засыпаю, стараясь не дать понять, что из глаз льются предательские слезы, а душа просто рвется на части.
— Я найду способ заставить тебя остаться, — шепчет Ронан, полагая, что я не слышу.
“Нет. Не найдешь. Для нас все кончится завтра”, — решительно думаю я перед тем, как заснуть.
Если бы я знала в тот момент, насколько все может пойти не так.
Пробуждение дается с трудом. И виной тому не только пасмурная и дождливая погода за окном, но и головная боль из-за не сдерживаемых слез, которые сами собой катились полночи.
Я едва открываю опухшие глаза и заставляю себя подняться с кровати. Сначала приходит страх, потом боль и смирение. Понимаю, что сейчас, пожалуй, самое важное — не дать волю силе, которая, как я чувствую, готова заполнить собой все пространство. Нельзя. Сначала Турнир, как я и обещала Ронану, а потом — будь что будет.
Сползаю с кровати, понимая, что дракона уже нет. В общем-то, это и привычно — он последнее время почти постоянно вставал раньше и убегал по своим делам, с которыми успевал разобраться до того, как просыпалась я. А потом весь день проводил рядом.
И я к этому уже привыкла. Ничего. Как привыкла, так и отвыкну.
Беру с собой полотенце и сменную форму и отправляюсь в душ. Ронан выяснил, что душ этажом выше почти никогда и никем не используется из-за того, что в нем очень узкие и низкие кабинки. Парни в них просто не помещаются чаще всего. Поэтому туда можно было спокойно ходить и даже закрываться, не переживая, что кто-то вломится.
Туда я и иду, привычно запираю на замок дверь, снимаю одежду и кладу поверх кольцо.
Тяжелые капли воды стекают по лицу, волосам и телу, будто удерживая меня в моменте и не позволяя снова погрузиться в осознание того, что сегодня все закончится, и я вернусь в свою старую жизнь. В замок, где я никому не нужна. К холоду и непонятному, короткому будущему.
Но это все потом. Сейчас — еще на некоторое время я могу дышать полной грудью. И кто мне мешает сегодня показать себя? Все, чему за этот небольшой срок я научилась? Никто! И я готова это сделать!
Выключаю воду, иду к лавке, обматываюсь полотенцем, вытирая краем лицо и не глядя тянусь за кольцом. Пальцы нащупывают ткань камзола, рубашки, и… все. Сердце сжимается, меня бросает в жар, а кончики пальцев, наоборот, холодеют.
