входной двери, которую я уже собирался выбить плечом, к старой обветшалой лестнице, ведущей на второй этаж. Напряжение, отдающееся ударами молота в пульсирующих висках, усиливает шёпот эксов, оставшихся позади. Я оборачиваюсь: они даже не думают покидать своих мест, несмотря на предупреждение о скорой облаве. Мало того, под моим взглядом коллективный шёпот резко умолкает – на меня смотрят сотни молчаливых глаз, обрамлённых очками смешанной реальности. Немая сцена длится не больше нескольких секунд, но и этого мне хватает, чтобы отпечатать её в памяти на всю оставшуюся жизнь.
– Ты что там залип, идиот?! – Голубоглазая срывается на крик, резко хватая мою руку и чуть было не вырывая её из плеча.
Я выхожу из оцепенения и стремглав бегу за ней. Мы взлетаем по лестнице на второй этаж особняка, пробегаем по пустым пыльным комнатам и оказываемся перед тем самым заколоченным окном из моих видений (или, если хотите, цифровых галлюцинациях), вызванных насильственной деинсталляцией корпоративной линзы из сетчатки.
Внизу слышится громкий взрыв, сопровождаемый шумом тяжёлых шагов. Спутница вскидывает «узи» и пускает очередь в толстые доски оконного проёма. На моих глазах они превращаются в импровизированный дуршлаг, через который виднеется уже темнеющее московское небо. Голубоглазая бьёт по доскам своим большим военным ботинком, но они предательски не поддаются. Мы уже слышим топот за нашими спинами, а вместе с ним и лай гончих – китайских киберпсов, стоящих на вооружении у силовиков РНКР. Одна из этих четвероногих карбоновых убийц с лязгом вгрызается в ногу Голубоглазой: та с оглушительным криком падает, но успевает развернуться и выпустить содержимое обоймы своего «узи» прямо в морду цифрового зверя. Робособака валится на пол, оставляя в железной пасти вырванный кусок мяса, но уже ухают тяжёлые глухие выстрелы – экстремистка корчится в предсмертных конвульсиях, а я инстинктивно сгибаюсь и отпрыгиваю в сторону. Помещение заполняется плотным едким дымом, становится трудно дышать. Я не вижу вокруг себя ровным счётом ничего, но каким-то чудом умудряюсь наткнуться на «узи» павшей Голубоглазой. С трудом выдернув его из безжизненной руки и в последний раз посмотрев в её всё ещё красивые, но уже навсегда замершие глаза, я направляю пушку в сторону тёмной человеческой фигуры, чьи очертания вырываются из пелены тумана в метре от меня… и машинально нажимаю на спусковой крючок. Полицейского пронзает рой смертоносных ос, вырвавшихся из металлического улья на свободу. Он падает вперёд, больно вдавливая меня в пол всем своим весом, и в это наномгновение я вижу поверженного врага вблизи – огромного спецназовца-тяжелоатлета в пепельно-сером экзоскелете с таким же огромным, как и он сам, ручным нейропулемётом. Падая, он обрушивает оружие на мою грудь и едва не проламывает её ко всем чертям. С нечеловеческим усилием я выкарабкиваюсь из-под трупа и, словно персонаж неведомого шутера, поднимаю новое оружие. Поворачиваюсь к окну. Еле дыша, направляю пулемёт на доски. С яростным криком даю волю металлическому зверю, с трудом контролируя невероятно сильную отдачу. Откидываю монстра в сторону. Из последних сил выбиваю куски дерева ногой, слыша, что рядом со мной уже свистят новые пули и лязгают челюстями киберпсы, выпущенные преследователями. Прыгаю в неизвестность. Лечу…
…падаю на мокрый от только что прошедшего дождя газон, больно ударяюсь плечом и на мгновение теряю сознание. К счастью, оно быстро возвращается туда, где ему самое место, – в мою ничего не понимающую голову, которая каким-то чудом избегает прямого столкновения с землёй.
C трудом поднимаюсь на ноги. Тело неистово болит, но вроде бы ничего не сломано – спасибо газону и рюкзаку, набитому всяким хламом. Мне снова везёт (хотя можно ли назвать это везением?). Я всё ещё жив.
Осматриваюсь. Из окна на торцевой стене, откуда я только что выпрыгнул, валит дым и доносятся крики: «Нашего завалили!» и «Подозреваемая убита!», сливающиеся с пронзительным лаем робопсов. Вокруг никого, и даже спецназовцев не видно: слева – тихая проезжая улица, справа – пустынный двор. Поворачиваюсь: прямо передо мной одноэтажный серый дом, разделённый надвое маленькой тёмной аркой. Осторожно выглядываю за угол. Перед входом в особняк, которым я недавно любовался, стоят четыре военных броневика с работающим мотором. Понимая, что я всё ещё в опасности, со всего духу несусь в арку. Пробегаю без остановки несколько московских дворов насквозь. В ногах не остаётся сил, а в лёгких – воздуха. Миновав очередную арку, останавливаюсь, наклоняюсь, глубоко и прерывисто вдыхаю, сжимая руками ноющие колени.
Разгибаясь, поднимаю голову… и роняю челюсть от изумления. Через дорогу от меня – Павелецкий вокзал.
9.0
«Павелецкая»
9.1
В юности я много, слишком много играл в компьютерные игры: ночами пялился в экран росбука, рубясь в сетевые стратегии, а днём прогуливал ненавистную гимназию, зависая у друга Дани. Он одним из первых в параллели стал обладателем дорогущей игровой AI-консоли (Данин батя был большой шишкой нашего военного городка). Помимо разрешения в 64K и запредельной по меркам тридцатых частоты кадров в 1000 FPS, главной фишкой консоли являлся искусственный интеллект, который подстраивался под особенности игроков, определяя его сильные и слабые стороны. Таким образом машина становилась ещё умнее, развивая не только свои навыки, но и твои скиллы и постепенно превращая тебя из зелёного профана в матёрого профи.
Однажды, когда я в очередной раз пришёл к Дане, он встретил меня на пороге с видом безумного учёного, который спустя долгие годы работы в конце концов открыл-таки новый закон, призванный перевернуть привычный мир вверх ногами. Так оно, в принципе, и было: пропадая на геймерских стримах и форумах, мой друг наткнулся на крутую пасхалку тогдашнего игрового суперхита Finecraft, в котором ты мог собственноручно строить целые вселенные, только не восьмибитные, как в Minecraft, а полноценные, масштабные, трёхмерные и ну очень реалистичные. Так вот, я не знаю как, но Даня научился выжигать в системе «дыры реальности» (так он это называл) и перебрасывать себя в будущее. Ну то есть играешь ты себе спокойно, строишь очередное здание, а потом берёшь и применяешь несколько странных, похожих на заклинание команд: игровое пространство начинает неистово дрожать, тебя ослепляет сильная виртуальная вспышка, и – о чудо! – перед тобой уже не здание, а целый город, и это ты сам его построил. Не веришь – посмотри трансляцию, которая велась те семь дней, которые ты якобы усиленно играл (хотя по факту ни фига не играл, а просто применил секретный чит, сжавший твой реальный игровой опыт до нескольких секунд). Будучи заядлым лентяем, Даня от этого был в полном восторге: наконец он нашёл способ
