Огромные стены из подстриженной зелени, величественные бассейны с мраморными статуями и фонтанами, наполовину скрытыми в тени деревьев, террасы с оранжереями были выполнены с большим вкусом.
С наступлением вечера, в ожидании начала праздника, сад вдруг осветился морем разноцветных огоньков, что придало всему невыразимо волшебный вид. Огненные цветы окаймляли куртины; большие, отливающие всевозможными огнями триумфальные арки возвышались в аллеях; змейки гирлянд вились вокруг столетних деревьев до самых вершин, фонтаны выбрасывали отливающие всевозможными цветами огненные столбы, а беседки и киоски украсились разноцветными фонарями.
Неотразимо было действие этого волшебного освещения, и когда султан в сопровождении великого визиря и остальных министров показался в саду, он был восхищен этим зрелищем и попросил провести себя по всему обширному парку.
После того как посланник принял у себя султана, его видели в обществе одной дамы. Прекрасная англичанка желала быть представленной султану, и Абдул-Азис дал свое согласие, и английская дама была ему представлена. Она была поразительно красива, хотя, вглядевшись в нее пристальнее, можно было заметить, что она уже не первой молодости.
Мисс Сара Страдфорд обладала станом Юноны. Фигура ее была в высшей степени изящна. К тому же она умела одеваться с той простотой, как умеют одеваться только настоящие аристократки. Ее платье и украшения имели немалую цену, но в то же время не бросались в глаза. Кроме того, во всем ее облике и обращении было такое очарование, которым она отлично умела пользоваться.
В аллеях обширного сада у киосков толпились гости. Сверкали блестящие мундиры, рядом с черными фраками виднелись орденские звезды, слышался шорох дорогих платьев, сверкали драгоценные украшения.
Английские и турецкие офицеры прохаживались, оживленно разговаривая; дипломаты обменивались отрывочными фразами. Жена посланника и ее дочь встретили турецких принцесс и супругу великого визиря и старались развлечь их и показать им парк. Везде царило оживление. Этот летний праздник не имел того обременительно-строгого этикета, как зимние собрания в залах дворцов. Здесь можно было, не будучи замеченным, скрыться в аллеях сада и болтать с кем угодно. Уже одно то обстоятельство, что здесь можно было, безмятежно прогуливаясь, незаметно подойти к дамам и вступить с ними в разговор, делало эти летние праздники любимейшими.
Турецкие дамы, быть может, больше других радовались этим летним увеселениям, так как тут они могли сбросить с себя часть того гнета, который в домашней жизни так давит турецких женщин.
Ныне турчанки, все более знакомясь с обычаями Западной Европы, мечтают о такой же свободе, какую имеют европейские женщины, и поэтому пользуются всяким случаем, чтобы воспользоваться непривычной для них свободой; при этом они имеют и важное преимущество – они могут являться под покрывалами, чтобы остаться неузнанными, в то время как сами могут отлично разглядеть того, с кем говорят и с кем встречаются.
Два еще довольно молодых господина в черных сюртуках, темно-красная чалма на голове которых только и обнаруживала их турецкое происхождение, стояли, тихо разговаривая между собой.
– И здесь следят за каждым нашим шагом, Гамид, – сказал старший из них глухим голосом.
– Я давным-давно знал это, Мурад. Где только нас не сторожат и не следят за нами? Я уже давно не обращаю на это внимания и не забочусь об этом!
– Мне же это не дает покоя! – отвечал мрачно Мурад. – Я более нигде не чувствую себя вне опасности!
– Нужно стараться отвлечь себя, – сказал казавшийся флегматичным худощавый Гамид. – Однако кто эта иностранка, которая приближается к нам?
– Это англичанка, которая гостит у посланника; она недавно разговаривала с дядей султаном, – отвечал Мурад, племянник султана Абдул-Азиса, своему брату, принцу Абдул-Гамиду.
– Кажется, у нее есть к нам поручение или хочет предостеречь нас, так как она, по-видимому, скрывается в тени! Но ты знаешь мое отвращение к иностранцам, – сказал тихо Гамид. – Я удаляюсь, так как терпеть не могу иностранок!
Между тем мисс Сара Страдфорд, озираясь по сторонам, приближалась к принцу Мураду, адъютант которого стоял невдалеке и разговаривал с чиновником сераля, который, казалось, шпионил за принцем.
Принц Мурад сделал несколько шагов навстречу даме, но мисс Сара Страдфорд вместо того, чтобы прямо вступить в разговор с принцем Мурадом, сделала ему знак рукой, прося не подходить к ней.
– Одно только слово, принц. За вами наблюдают, и поэтому я могу только шепнуть вам одно: маленький принц Саладин жив, но он в опасности! Вы найдете средства отыскать его! Прощайте, принц.
– Благодарю вас, за ваше участие и известие, мисс Страдфорд, – едва успел тихо ответить ей принц Мурад, но прелестная англичанка пронеслась уже далее.
Казалось, никто не заметил этого короткого разговора, по крайней мере, так думал принц, однако встречу эту видели двое стоящих в небольшом отдалении офицеров: Сади и Гассан!
Три друга встретились на летнем празднике после того, как они были с большой предупредительностью приняты посланником.
Потом Зора поспешно удалился от них, и Гассан, проходя с Сади по освещенной аллее, высказал ему свое предположение, что Зора пошел отыскивать свою прекрасную незнакомку, встретившуюся с ним на пароходе.
Вдруг Гассан слегка толкнул своего товарища и показал ему на тропинку, отделенную от них невысокими кустарниками.
– Видишь ли ты? – прошептал он.
– Ты был прав, мой дорогой Гассан-бей. Зора и иностранка, – тихо отвечал ему Сади.
Молодой офицер шел по парку, оживленно разговаривая с англичанкой, не замечая своих товарищей. Она улыбалась ему, и, казалось, деликатность его светского обращения и утонченная любезность нравились ей.
– А вы видели принца Мурада? – спросила его мисс Сара Страдфорд.
– Принц Мурад стоит в той стороне, близ киоска, с принцем Гамидом, – отвечал Зора-бей.
– Пожалуйста, подождите меня здесь, – тихо попросила его англичанка, – я тотчас же возвращусь сюда! Вы должны простить мне этот короткий перерыв в нашем разговоре.
При этом она засмеялась тихо, почти дружески, и, не дождавшись ответа Зоры, отошла от него, прячась в тени деревьев.
Гассан и Сади заметили, что она сказала несколько слов принцу и так же быстро вернулась к Зора-бею.
– Видишь ли ты там молодого мушира[9] Изета? – спросил тихо Гассан. – Он, без сомнения, заметил эту встречу, как коротка она ни была!
