дверей или лазов, в котором можно было укрыться.
Только сырой, покрытый светящимся мхом и исписанный рисунками коридор.
С пропастью на конце и с огромным валуном позади.
— Мы не допрыгнем! — рычит Базальт, всматриваясь в противоположный край провала.
Мало того, что он находился в нескольких десятках метров от нас, так ещё и возвышался на три этажа над нами!
Тут даже мой телекинез уже готов разводить руками.
Однако какое-то решение принять необходимо. Иначе шансов на выживание у нас не будет даже мизерных!
— Малой, верёвка с тобой? — спрашиваю я.
— Куда ж она денется!
— Тогда хватайтесь все за неё, что есть сил! — приказываю я. И пять игроков хватаются за моток верёвки, — Будем надеяться, что она нас выдержит.
— Что ты задумал, Шурик⁈ — пишит Мирантис.
— Заняться скалолазанием, понятное дело! — отвечаю я и снова возвращаю своё внимание к Малому: — Обмотай вокруг себя верёвку. Как только дам команду — прыгай, как можно выше. Понял меня?
— Понял! — кивает на бегу Малой, обматывая вокруг себя моток верёвки.
Да, дело крайне неудобное, так ещё и на бегу, но и высокая Ловкость нужна не для красоты!
И вот, мы приближаемся к обрыву. Валун за спиной уже находится едва ли не вплотную к нам.
Я глубоко вздыхаю.
Сейчас или никогда.
До обрыва остаётся десять метров… пять… два… один.
— ПРЫГАЙТЕ! — командую я. Всё четверо отталкиваются от края обрыва, что есть сил.
Сразу же следом я использую телекинез, придавая дополнительного ускорения нашим телам.
Вперёд остальных вылетает Малой. Он и легче, и класс Ассасина приходит на помощь.
И вот, импульс начинает затухать, сила тяжести делает своё грязное дело. Полёт ввысь замедляется и сходит на нет.
Вот-вот мы полетим кубарем на дно провала.
Но как бы не так!
— Малой! — рычу я на лету.
Мана буквально взрывается в моём теле.
Парень использует навык двойного прыжка. Телекинез выстреливает им вперёд и вверх, словно пушечным ядром.
Магия же облегчает вес моих соратников. Верёвка натягивается, и, следуя импульсу, нас также дёргает вперёд.
Прямо к скале напротив.
— Цепляйтесь! — напоследок произношу я и вонзаю цзянь в каменную породу.
Бух!
Малой зацепляется за скалу своими кинжалами, Пирра использует своё копьё, а Базальт вонзает в камень свой огромный клинок.
Только Мирантис глухо ударяется о скалу и виснет на верёвке, за которую богиня хватается мёртвой хваткой.
— Вы что с ума сошли⁈ Я вам — богиня, между прочим, а не мешок с картошкой! Нельзя было на руках понести? — следует из неё поток ругательств.
Мы из Пиррой и Базальтом переглядываемся, после чего дружно выдыхаем.
Если у богини красоты есть силы на то, чтобы ругаться, то это значит, что с ней всё в порядке.
— Все целы? — уточняю я, когда успокаивается дыхание после продолжительного забега.
— Относительно, — ворчит Пирра, — Как только вернёмся в Спарту, то непременно возьму отпуск. Желательно на недельку-другую.
— Я с тобой, — соглашается Базальт.
— А кто говорил, что я возьму тебя с собой? — прыскает рыжая.
— Так уж и не возьмёшь? — хмыкает мужчина.
Ответить Пирра не успевает, поскольку верёвка над нами натягивается, и мы замечаем Малого, который уже успел за время нашей беседы залезть на выступ.
— Ну, вы как там? До второго пришествия Системы висеть будете? — хмыкает он.
Я весело ухмыляюсь.
А ведь захват данжа ещё даже толком и не начался.
* * *
Стоит нам только пройти по узкому коридору, как мы оказываемся в просторной зале.
Жаровни под потолком, грубые и массивные столы стулья, костры и массивные чаны над ними.
А также ошеломленные нашим появлением кобольды. Которых мы, по всей видимости, прервали прямо в момент очередного пира.
— Чёрт возьми, — поудобнее берусь я за цзянь.
Почему? А потому что в зале по моим самым оптимистичным прикидкам собралось под сотню тварей!
И всё они сейчас косятся в нашу сторону.
— Ну, пожалуй, нам ещё повезло, что мы застали их во время обеда. Они же не станут тащить с собой оружие за стол, ведь так? — смеётся Малой.
И в следующую секунду в сантиметре от его лица пролетает стрела.
— ЧТОБ ТЕБЯ, МАЛОЙ! — синхронно восклицают Базальт, Пирра и Мирантис.
А в нас устремляется волна из кобольдов, которые, похоже, по-настоящему приходят в ярость.
Ага, кому ещё понравится отвлекаться во время еды?
— Не тормозим, народ! — замахиваюсь я клинком и уношу жизнь первого из монстров.
Кровь растекается по каменному полу, чем приводит существ в состояние помешательства.
Мирного решения определённо не будет.
— Поговорим после, сейчас же — за работу.
— Есть!
И пошло веселье.
* * *
Блок.
Палица кобольда сталкивается с цзянем. Скопы искр озаряют полумрак. Глаза монстра горят одной единственной целью — убить чужака.
Омерзительный гогот сопровождает каждый его удар.
Снова блок. На этот раз скользящий.
Палица с грохотом встречается с землёй. Монстр заваливается вперёд.
Шаг вправо и вперёд.
Лезвие следует за мной.
Взмах снизу-вверх, и кобольд падает на землю, истекая кровью из сонной артерии.
Слева на меня бросается товарищ убитого, но я даже не поворачиваю голову в его сторону. Знаю, что о нём позаботятся.
Так и происходит.
Бастард Базальта просто сносит с ног монстра. А уже следующим движением мужчина отрубает головы сразу троим кобольдам.
Справа вовсю орудует Пирра, лавируя между групп макак
