бы сейчас и сделал с ней то же самое, но стоило мне с раздраженным вздохом повернуться в сторону лестницы, Эйка крепко схватила меня за запястье.
— Благородно с твоей стороны, но лучше тебе не вмешиваться, — настойчиво попросила она.
— Я просто хочу помочь.
— Если бы мне нужна была твоя помощь, я об этом сказала бы, — припечатала девушка.
На правах незваного гостя с горем пополам пришлось пойти на попятную. Но хоть она и утверждает, что ее разборки с нелицеприятной особой — дело личного характера, весь этот сюр на пользу нашему альянсу не пойдет. Какая вообще у нас репутация будет, если на одного из наших членов неоднократно устраивает набеги какая-то чокнутая девица, понося ее на чем свет стоит? А какая репутация у Эйки будет внутри сектора, если ее подданные однажды примут слова Ясуки за чистую монету? Теперь я еще больше уверен в том, что ее имя — не просто забавное совпадение. Это неоспоримый факт.
В конце концов безумная леди покинула сектор с остатками войска. Обнулила свои ресурсы, скинула Эйке таймер до мирного режима, так что у моей подруги пострадала лишь гордость. Но гордость в нашем положении тоже вещь достаточно весомая.
— Еще раз прошу прощения, — коротко поклонилась мне девушка, скорее, по привычке, а не из уважения. — Ты не должен был находиться здесь.
И, задрав подбородок, устремилась к лестнице. Ну уж нет, блин!
— Всё же я здесь находился, — нагнал ее за пару широких шагов, и спускались мы уже вместе шаг в шаг. — Это что за истеричка такая озлобленная, которой ты позволяешь подмачивать свою репутацию?
— Личное, — отрезала та, не поворачивая головы. От былого предвкушения банкета не осталось и следа.
— Цибульский в курсе?
— Нет. И я попрошу тебя дать мне слово, что это останется между нами.
— Если ты дашь мне слово, что честно пояснишь мне за ваш конфликт.
Эйка остановилась и наконец-то удосужилась бросить на меня затуманенный взгляд.
— Зачем тебе это?
— Может, я хочу помочь. Разобраться и… к этому… к консенсусу прийти какому-то, что ли.
— Ты не ответил на вопрос.
— Ты тоже не стремишься отвечать на мои! — повысил я голос, но лицо девушки осталось всё таким же непроницаемым. Будто она была рядом со мной, но одновременно витала где-то еще.
— Эх… — тяжело вздохнула она. И я уж подумал, что вот-вот, и недоверчивая леди с исконно японским менталитетом сдастся. — Я подумаю об этом. Но не сейчас.
— Тогда я тоже подумаю, делиться ли возникшей проблемой с Цибульским, — парировал я.
Неудивительно, что как только мы спустились, мне деликатно указали на городские ворота и сдержанно попрощались. Хотя насильно мил не будешь. Не нужно ей содействие со стороны — ну и пожалуйста. Я себя тоже не на помойке нашел, знаете ли…
* * *
Владения лорда Юрия Родионова.
В то же время…
Возложенную на Владимира миссию тот старался выполнить исправно. Мужчина вообще с самого детства болел излишним перфекционизмом. Неизвестно, виной ли тому воспитание одинокой матери, пытавшейся сделать из своего единственного сыночки образчик идеального мужчины, но факт оставался фактом. Если не собираешься выкладываться в деле на все сто, браться за него не стоит в принципе.
Так что генерал тщательно обошел все открытые до сего момента локации, собирая добро, которое впоследствии перекочует в карманы лорда. Бесстрашно ринулся в воду и, прорубая себе дорогу мечом, добрался до поножей на камне под водопадом. Навестил бесхозных лошадей на конюшне. Не обошел стороной и родник, вода в котором бурлила черной жижей.
— Не восстановился, хм… — задумчиво протянул Владимир, и наполнить пустые бутыли у него так и не получилось.
Зато теперь он с чистой совестью мог двинуться еще дальше, чтобы разведать не только новые места на секторе, но и попытать счастья отыскать выживших, которые пополнили бы ряды подданных.
Мужчина всё еще тешил себя надеждой, что рано или поздно его мать даст о себе знать. Пусть она дожила до преклонных лет, но при этом не была обделена жизненным опытом, смекалкой и всем известной женской интуицией. Здоровый дух в дряхлом теле противоречил общепризнанному крылатому выражению, но если речь шла о Валентине Широковой… всё было уже не так однозначно.
Верхом на Тузе, вороном жеребце, дарованном Владимиру своим лордом, генерал бодрой рысью поскакал вперед по широкой песчаной дороге, но спустя несколько минут дернул за поводья и крепко призадумался.
Призадумался о том, обязательно ли локации на секторе располагаются непосредственно у главной дороги, без исключений. Следуя указаниям Юрия, он двигался строго по маршруту, не меняя его, однако можно ли было утверждать, что новые локации не обнаружат себя вдали тракта? Система могла намеренно водить лордов за нос, многое из нужного выставляя на протянутой ладони, но что, если это лишь вершина айсберга? В том числе и выжившие могли углубиться в леса, так что же мешает Владимиру проверить теорию?
Пристукнув жеребца пятками под бока и дернув за поводья в нужном направлении, генерал съехал с дороги вправо, устремившись в чащу.
В конечном итоге решение о смене линейного маршрута привело его к горной гряде. Идеальное место для возведения шахты, если бы она не находилась столь далеко от города, но и это еще не всё. Ограниченный ум принял бы сплошной горный массив за тупик, непересекаемую границу сектора и, вероятно, убедился бы в том, что главная дорога — единственный вариант исследовать местность. Однако Владимир упорно рассчитывал отыскать лазейку. Система — хитрая штука, и любой тупик мог обернуться новой возможностью, которую так просто не разглядеть. Нужно уметь видеть, а не смотреть.
И он наконец-то увидел то, что искал, проехав чуть дальше вдоль гряды и пристально рассматривая пологий склон. Подъем. Непростой подъем. Кучу валунов различных размеров у подножья, а выше — засечки и углубления на поверхности самой горы. Всё же подняться наверх можно. Приложив некоторые усилия, навыки скалолазания и выжав из себя семь потов. Но мужчину такие перспективы не остановили. Напротив, побудили пройти нелегкое испытание, дабы испытать себя в очередной раз.
Оставив скакуна и похлопав его лапищей по вытянутой морде, Владимир принялся стягивать с себя доспехи, одну деталь за другой, дабы облегчить подъем. Всё же карабкаться вверх при полном обмундировании куда труднее, нежели налегке. Лишь оставшись в простенькой рубахе и штанах, мужчина взобрался на первый валун. Затем перепрыгнул
