была похуже, сала и хрящей было больше, а соус отдавал чем-то прогорклым. Но спирт хозяин ночлежки разбавлял мастерски, в голову ударило с четвертой стопки.
- Хорошо? – спросил хозяин, глядя на разомлевшего Зиха.
- Не то слово. Чего сам не пьешь?
- А можно, - заявил парень, нацедил себе с полстакана пойла, лихо опрокинул в горло и заел куском свинины прямо со сковороды. С минуту оба молчали, наслаждаясь теплом и опьянением.
- Освоился в городе? – спросил хозяин, накладывая Зиху еще свинины.
- Освоился. Даже в храме побывал.
- У блаженных? – Хозяин фыркнул. – Заходили тут двое, листовку мне свою принесли, приглашали на собрание. Да только мне их боженька до фонаря.
- Вот и я сегодня о вере много говорил. Воздух сотрясал. Налей-ка еще.
- Их тут много появилось в последние недели, - сказал парень. – Раньше не было, а тут вдруг расплодились, что крысы. У нас население разом вполовину выросло. И куда власти смотрят?
- Во-во, они лезут в город, а меня в карантин замантулили… - тут Зих замолчал, пораженный новой неожиданной мыслью. – Слушай, а ведь я на Ядренке один был. Ни одного сектанта. Их что, в карантин не сажают?
- А хрен их знает. Мне до них дела нет. Мое дело – гостиница. Я деньги зарабатываю себе и жене.
- Тоже верно, - Зих подцепил вилкой кусок свинины, отправил в рот, прожевал. - Давно женат?
- Четвертый год. Хорошая у меня жена, только не родит никогда. Но тут уж делать нечего, это у многих так.
- А где здесь какой подарок для бабы можно купить?
- В центре, на Советской, есть хороший магазин «Тысяча мелочей». Цены там высокие, но товары хорошие, довоенного добра много, и жратвы у них всякой полно. Я там обручальные кольца покупал. – Хозяин продемонстрировал Зиху золотое кольцо на пальце. – Хочешь жене что-нибудь прикупить?
- Да надо бы. А то все деньги пропью, домой вернусь ни с чем.
- Тоже правильно. Если есть что сменять на хороший товар, зайди туда, не пожалеешь. Еще налить?
- Нет, хватит. Спать хочу, завтра день колготной будет. А то, - Зих вдруг увидел то, чего не заметил в свой первый визит в гостиницу – на столике у входа на кухню стоял старый видавший виды транзисторный радиоприемник, - гляжу, радио у тебя есть? Работает?
- Работало, пока власти на городской телебашне какую-то свою установку не поставили. Теперь только их трансляция идет, а там музыка какая-то скучная, и говорят много. Да и батареи денег стоят.
- Жаль. Ладно, спасибо за ужин и выпивку.
Тепло, сытость и пьяная истома быстро сморили Зиха. Но, засыпая, Зих успел еще подумать о трех главных событиях минувшего дня. Во-первых, о карантине, в который его определили, хотя прочих пришлых в Каменный Лес туда никто не отправлял. Во-вторых, об убитой женщине – Зих так и не смог найти ответ, кто она была такая. В-третьих, местные власти им, похоже, заинтересовались, иначе как объяснить, что комендант сразу предложил ему дело – и дело вроде как серьезное. А он, оказывается, знаменитость, если и в Каменном Лесе ему с места в карьер находят работу.
Только вот непонятно, к добру это, или к худу. А если так, лучше убираться отсюда поскорее, пока не поздно.
Глава 8 Платок
8. ПЛАТОК
Памятник стоял на обомшелом и облезлом каменном постаменте, застывший в величественной позе, с выставленной вперед правой ногой и рукой, заложенной за лацкан пиджака – бородатый мужик, неплохо переживший прошедшие лихие годы. Когда-то он стоял среди цветников и ухоженных деревьев, но теперь вокруг был лишь грязный, заросшей сурчиной травой и гигантскими поганками пустырь. Зих несколько раз обошел его, прежде ему не доводилось видеть памятников, он только слышал о них. В городке №13 сохранился постамент от какой-то памятной скульптуры, поставленной там еще до Катастрофы, но статуя не выдержала морозов ядерной зимы и раскрошилась в пыль – осталась только каменная кубическая глыба, на которой еще можно было прочесть вырезанные буквы: « Ни…то ..е за…ыт, нич… не …быто.» Здесь же, на этом памятнике, отчетливо читалось «Маркс». Нужный Зиху дом был прямо перед ним. Огромный, восьмиэтажный, почти не изглоданный разрушением. На площадке перед домом громоздились ржавые костяки автомобилей, сквозь которые проросли пучки травы.
В дом охотник вошел с парадного и сразу понял, что найти нужную ему квартиру будет совсем непросто – все двери давным-давно унесли на топливо. Выручил список жильцов, висевший в подъезде вестибюля – тут значились квартиры с первой по двадцать четвертую. Квартира Дроздова должна была находиться в четвертом подъезде.
Забраться на восьмой этаж по заваленной мусором лестнице оказалось совсем непростым делом. Дом был мертв, даже вездесущих крыс нигде не было видно. В воздухе пахло плесенью и сыростью. На лестничной площадке восьмого этажа Зих отдышался, выкурил сигарету и зажег фонарь.
Начал он с квартиры, расположенной в левой стороне от лестницы и сразу понял, что Дроздов тут не жил. Квартира принадлежала, по всей видимости, какой-то женщине – на полу в лохмотьях сгнившего линолеума в изобилии валялись черепки от разбитых цветочных горшков, в углах фосфоресцировала светящаяся плесень, нараставшая десятилетиями, но
