Она первая прошла в комнату и уже оттуда возвестила:
– А у нас здесь тепло и уютно. Уже и забыла.
Потом оглянулась на Женю.
– Не люблю квартиры. Все как не свое…
Виктор следом за женой внес свой багаж и выставил на стол что-то зеленое и лохматое.
– Елка, – пояснил он. – С сюрпризом.
Он поковырялся где-то у основания лохматени, и загоревшиеся огоньки придали некоторую схожесть сюрпризу с оригиналом.
– Ну, как? – спросил он почему-то у Жени.
– Прелесть, – согласилась она.
– Это еще не все, – подмигнул старпом, снова пошарил рукой в подставке, и в помещении почувствовался хвойный запах а, откуда-то, словно из-под стола, раздалась волшебная ксилофонная мелодия.
Женя, несмотря на скисшее настроение, не могла не признать, что сюрприз удался. Особенно ей понравилось, что елка была рукодельная. Еще в детстве, когда другая ребятня скакала вокруг разряженного хвойного дерева, Женя с ужасом смотрела на умирающую ель, варварски расцвеченную побрякушками и лентами, и ревела от жалости к погубленному растению и ненависти к визжащим от радости подрастающим дикарям.
Над меню долго голову не ломали – от мужчин поступила заявка на уху и жаренную в сухарях щуку. Женщины отправились на кухню чистить рыбу, но Василий предупредил, что уху будет варить лично, поскольку не видит вокруг авторитетов по этому делу. Никто и не возразил.
На кухне Женя рассмотрела Лизу внимательнее. Она, действительно, по комплекции, была такая же, как и Евгения, разве что чуточку пополнее. В чертах ее лица что-то от северных аборигенов. Наверное, из-за слегка раскосых черных глаз. Похожа на мулатку. Оставшись с Лизой, Женя размечталась узнать что-то о Василии, но старпомша оказалась менее откровенной, чем хотелось и Евгении пришлось больше рассказывать самой. Ни о чем. Только когда заготовки к ухе были сделаны, и надо было звать Василия, Лиза сказала:
– Ну, зови своего…, – сделала долгую паузу и добавила: – Кулинара.
– Уж точно, – не выдержала Женя. – Каши он заваривать специалист. Не знаешь, какого очередного блюда ждать.
Лиза уже с любопытством посмотрела на нее и как будто без всякой связи сказала:
– Этого волка заманить в клетку непросто.
– А что, безнадежен? – нарушила конспирацию Женя.
Лиза некоторое время молчала, потом все же ответила.
– Совсем безнадежных не бывает, но желающих захомутать его крутилось немало. Я еще в первые классы ходила, когда он уже блистал тут своими эполетами…. Мужик то он на удивление, но больно уж непредсказуемый и слишком уж самостоятельный. Видишь, даже уху сам вознамерился приготовить. А что уж за невидаль! А ты как давно его знаешь?
– Если по времени, то немало, а по сути…
– Да, – согласилась Лиза. – Это непросто.
Она хихикнула, видимо что-то вспомнив, и даже чуть заметно качнула головой.
Ожидаемого пояснения не последовало, и Женя, уже из вежливости, спросила:
– А как ты со своим?
Лиза повела плечом
– Я немного старше Виктора, но мы на равных. Ладим.
Женя, поняв ее фразу как намек на разницу в их годах, с Василием, не нашлась что сказать, зато Лиза быстро поправилась.
– Это у Василия нет возраста. Вечно молодой.
Женя оценила ее дипломатический маневр, но желание просветить прошлое своего мужчины, занозой сидевшее в сознании, не давало покоя.
– Ты знала первую жену Василия? – забыв о дипломатии, спросила она Лизу в лоб.
– Первую? Так она у него одна и была. Почему же не знаю. Она была моей подругой. Красивая девочка, только…красивые себе не принадлежат…
Женя быстро перевела взгляд от тушки окуня на Лизу.
– Мне кажется, он думает так о каждой, даже уродине.
Лиза неожиданно заключила:
– Так и у тебя тоже есть противопоказания.
– Я знаю. Разница в возрасте.
– Нет, – хмыкнула Лиза. – Это мелочи. Выглядишь ты привлекательнее, чем следовало бы.
– Я?! – Женя с искренним удивлением посмотрела на старпомшу.
Лиза улыбнулась, но ничего не добавила.
– Это он так, что-ли, считает?
Старпомша уже рассмеялась.
– Как же, услышишь от него, как он считает. Это скорее из его теории о совместимости.
– Чтобы спокойнее жилось?
– Ну, вроде того.
Женя задумалась. Но зачем тогда вообще мужчине непривлекательная, не вызывающая никаких желаний жена? Абсурд какой-то. Есть, конечно, махровые эгоисты, которые хотели бы иметь рядом царевну лягушку, которая дома превращалась бы в супермодель, а выйдя за порог пугала окружающих. Этих еще как-то можно понять, но чтобы и дома она была лягушкой?! Разве нормальная женщина в состоянии сохранить какое-то настроение, если на нее ни у кого глаза не смотрят? Разве не умрет самое сильное чувство к деспоту, который использует ее для ублажения собственных потребностей, да и то, при выключенном свете?…
Нет, здесь что-то не так, слишком грубо и примитивно, да и по его поведению не похоже на такого извращенца…Он то, как раз предоставляет ей полную свободу. Хочешь, приезжай, не хочешь не приезжай…Она не испытывает с его стороны никакого давления, никакого насилия и … никакого внимания. Да просто она ему не нужна! Ни в каком качестве. Зачем же тогда все эти игры?… Полный бред.
Женя в растерянности посмотрела на Лизу. Та с улыбкой следила за ней. Может Женя сказала что-то вслух?
– Так мужики, считай, все эгоисты. И вообще, вы оба зеленые! – совсем уже странно заявила она, но Женя не успела переспросить – вошел Василий.
– Все перемыто? – поинтересовался он, намекая на косточки ближних.
– Все готово. Вода закипает, – прикинулась валенком хитрая Лиза.
Василий выпроводил из кухни обеих, и они вернулись в комнату, где Виктор уже, каким-то чудом, отремонтировал телевизор и теперь выбирал программу.
– Не уверен, что надолго, – предупредил он. – Отсыревает за осень. Изображение пока черно-белое, но лица различить можно.
– Да ну его, – махнула рукой Лиза. – Давай лучше накрывать на стол.
Оказалось, что и они тоже принесли рыбу – копченую, соленую, вяленую, но дымящаяся уха, которую внес Василий, своим соблазнительным ароматом превзошла все запахи, какие источал их сервированный стол.
– Давно у нас не было такой роскоши, – заметила Лиза
– Все как-то перебиваемся с хлеба на квас. Я работаю врачом в местной больнице, а этот, вояка, какие с него деньги…А-а! Не хватало только в новогодний праздник об этом! – приструнила она саму себя.
Засиделись допоздна. Лиза вместе со всеми пела традиционные, русские, хотя Женя ждала от нее какого-нибудь национального подарка. Исполнили даже «Ленинградскую застольную». При словах «где ленинградская сила солдатская немцев за Тихвин гнала» Женя вдруг вспомнила Ксюшку – она родом из тех краев. Как это она забыла поздравить с новым годом единственную подругу? И Клару. И мать тоже. Хоть и непутевую…
