– Хочешь куда-нибудь поехать выпить?
Она покачала головой:
– Я ужасно устала и хотела бы вернуться домой.
– Прекрасно. – Брэд вставил ключ в замок зажигания.
Эллен строила догадки относительно непонятных приступов смеха у Рея, размышляя, как поделикатнее спросить об этом Брэда.
– Твой отец показался мне сегодня каким-то странным. С ним все в порядке?
– А черт его знает, – проворчал Брэд. – Он всегда такой, с тех пор как ушел в отставку. И вообще, он всегда был странным.
– Я не могу взять в толк, – продолжала Эллен, – он такой…
– И не пытайся, – жестким голосом прервал ее Брэд. – Папа – это загадка. И он не одобряет, когда кто-то пытается ее решить. Так что лучше избегать вопросов. Нужно просто улыбаться и кивать – тогда все будет хорошо. В большей части случаев, – добавил он.
Умерив на время свой интерес, Эллен отважилась наконец вернуться к теме.
– Я даже не представляла, что у вас с ним проблемы.
– У меня – нет. – Бред произнес это с какой-то злой резкостью. Я не имею с ним никаких дел. Вообще ничего.
– Гм… но разве это не проблема?
Брэд резко затормозил на красный свет.
– Давай оставим этот разговор, ладно?
Эллен уставилась на свои колени, перебирая между пальцами ремешок сумочки.
– Я не хотела тебя сердить.
Брэд вздохнул.
– Я не сержусь. Понимаешь, до поры до времени можно биться над чем-то. Но потом ты просто вынужден послать все к черту. Иначе это мешает двигаться вперед.
– Я понимаю, что ты имеешь в виду, – спокойно сказала Эллен.
– Это своего рода молчаливое соглашение между мной и папой. Я уже совсем потерял к нему интерес. Мы вежливы друг с другом – и на этом все кончается. Меня абсолютно не волнует, что происходит внутри его головы. Мне это неинтересно, понимаешь?
– Да, – сказала Эллен. – Извини, Брэд, я не знала, что…
– Мы могли бы переменить тему?
– Конечно, – пробормотала она.
Эллен напрягла ум, пытаясь вспомнить, о чем они обычно говорили. Но то, что слабо забрезжило в ее сознании, было неутешительно. В сущности, они с Брэдом вообще никогда не беседовали. Она только слушала рассказы о его успехах, проектах и планах и поддакивала ему в ответ. Или улыбалась и кивала, ценя его интерес, когда он разглагольствовал о том, как ей следует вести свой бизнес.
Когда она пыталась делиться с Брэдом чем-то своим – взглядами, мыслями, чувствами, он, казалось, с вежливым видом скучал. На самом деле она этому не удивлялась, поскольку сама считала себя скучной собеседницей. Приветливая и добрая – да. И неглупая. Это она знала. Просто ее личность не особенно возбуждала к себе интерес. Само по себе это не было преступлением, но все же… Поэтому ей казалось безопаснее позволить Брэду говорить о себе.
Что касается Саймона, то у нее никогда не было ощущения, что он считает ее скучной. Ей никогда не нужно было прилагать усилий, чтобы решить, о чем бы с ним поговорить. Им постоянно не хватало времени сказать друг другу все, что они хотели.
Ну и что? Эллен рассердилась на себя. Опять эти бесполезные глупые сравнения. Саймон не хочет жениться на ней. Не хочет быть отцом ее детей. Не хочет жить с ней до старости. У него другая программа. Он вообще особый случай. Совсем особый.
Сейчас Брэд был так мрачен и молчалив, что им было нечего сказать друг другу. Во всяком случае, она не находила ничего, что ей хватило бы смелости сказать ему.
Это была долгая, напряженная и неуютная поездка. Когда Брэд остановился у Кент-Хауса, Эллен наполовину была уверена, что он, как обычно, быстро чмокнет ее и уедет, оставив бороться со своими чувствами. Но не сегодня.
Брэд выключил двигатель и вышел из машины.
– Нам нужно поговорить, – сказал он. – Давай войдем в дом.
Ее сердце подпрыгнуло и камнем упало вниз. Это была резонная просьба. Брэд по-прежнему оставался ее женихом. Но, видит Бог, сейчас ей пришлось собрать все свое мужество и хладнокровие, чтобы совладать с собой.
Это не может так продолжаться. Она должна открыто все с ним обсудить.
Брэд последовал за ней в дом. Эллен посмотрела по сторонам, надеясь, что Мэри Энн или Лайонел окажутся где-то поблизости, что немного ослабит степень напряжения.
Но нигде не было видно ни души. Все до сих пор еще не вернулись из города с обеда.
Брэд осмотрелся вокруг.
– Давай поднимемся в твою комнату. У меня нет желания в этот вечер встречаться с кем-либо из твоих постояльцев.
«Тоже совершенно резонно», – напомнила себе Эллен, но его шаги на ступеньках у нее за спиной заставляли ее чувствовать себя преследуемой.
Брэд прошел за ней в ее апартаменты – небольшую комнату, соединенную с отдельной ванной и небольшим альковом для кровати. Он оглядел ее жилище и заметил:
– Я никогда не видел твою комнату.
– Я полагаю, да, – сказала Эллен, забеспокоившись.
– Ты не находишь это странным? – Брэд расхаживал по комнате, изучая безделушки, рассматривая ее фотографии. – Ведь мы как-никак помолвлены.
– Не знаю… я раньше никогда не была помолвлена… – Эллен отложила свою сумочку, пытаясь придумать, что бы ему сказать. Что-то более дружелюбное, более искреннее. Но ее ум был зажат подобно кулаку, стиснутому для обороны.
– Мы должны поговорить, – снова сказал Брэд.
«С Богом!»
– Ну, давай, – резко сказала она. – Я слушаю.
Он швырнул свой пиджак на ее кровать.
– Есть ряд вещей, которые мы никогда не обсуждали, Эллен. Я полагал, что мы настроены на волну одной длины, но я ошибался. Мы общаемся не столь близко, как могли бы.
– Гм… вероятно, да, – согласилась она.
– В частности, мне казалось, – пояснил Брэд, – что нужно подождать с сексом, пока мы еще не поженились.
Эллен открыла рот, но из него не вышло ни слова. Она снова его закрыла.
– Мне казалось, – продолжал Брэд, – что это будет романтичнее, тем более что мы не планировали долгую помолвку. – Он протянул руку и ослабил свой галстук. – Я всегда воспринимал тебя как сдержанную, возвышенную женщину и восхищался тобой. Я считал, что строгие правила должны регулировать личные отношения так же, как отношения в обществе в целом. В противном случае это превращается просто в непристойную мешанину. Некогда я погряз в ней и не хочу повторять ошибок. Вот почему я выбрал такую женщину, как ты. Мне хочется правильной жизни.
– Правильной? Со мной? – Эллен подумала о вчерашнем дне, вспомнив себя на кухне Гаса, извивающуюся вокруг тела Саймона, в своей расстегнутой блузке, подставляясь его жаркому, жадному рту. Она густо покраснела. – Пожалуй, я куда менее правильная, нежели ты обо мне думаешь, Брэд.
Его глаза двинулись по ее фигуре медленным оценивающим взглядом.
