Она вытряхивала содержимое полотняных фильтров, когда «Уош энд шоп» осветили фары подкатившего автомобиля. Она всмотрелась в темноту, чувствуя, как по затылку забегали мурашки.
До сегодняшнего дня у нее было достаточно трудностей в жизни, чтобы отнестись без пристального внимания к тому, о чем сигнализировали ее рецепторы. Кто-то не нашел лучшего времени. Ее последний клиент и так ушел менее пяти минут назад. Она небрежно направилась к своему закутку на задней половине прачечной, где хранился запас моющих средств, стиральных порошков, жидкостей для смягчения тканей и ее детская бейсбольная бита.
Запоздалый клиент распахнул настежь дверь. Это был Брэд Митчелл.
Он взглянул на Кору своими зелеными кошачьими глазами, полными холодного расчета. Так смотрят на автомобиль, который собираются купить.
«Без паники», – сказала себе Кора. Может, Брэд Митчелл и поганец, но все же не из одной когорты с этими замызганными болванами, Бибопом и Скотти. Он не представлял для нее физической опасности, а только угрожал нарушением ее душевного покоя. А что касается последнего, то его бейсбольной битой не защитишь. Здесь Кора была колоссально уязвима и беспомощна. Она не могла контролировать свою реакцию на Брэда, как ни унизительно было это признавать. Боль, гнев, разочарование, но хуже всего – трепет глупой надежды, что в этот раз все может быть по-другому.
Но ничто не менялось.
– Мы закрыты, – все, что она могла сказать.
Брэд окинул прачечную надменным взглядом человека, который никогда не бывал в подобных заведениях.
– Я здесь не стирать белье, – сказал он.
– О, извини, – сказала Кора. – Конечно, нет. Я уверена, у твоей мамы есть армия слуг, чтобы стирать для тебя.
Он поднес к губам бутылку с виски, потом жестом показал на бейсбольную биту и спросил:
– Когда-нибудь ее применяла?
– Несколько раз махала, но никого не хлопнула, – ответила Кора. «Прикончить бы тебя! – подумала она. – Носить костюм в такую жару! Но выглядит в нем хорошо, между прочим. Надменный, тщеславный клоун». – Пока не хлопнула, – добавила она.
Брэд поставил виски на раскладной столик и пронзил ее глазами, точно рентгеновскими лучами. Этот взгляд лишил ее присутствия духа. Она никогда не могла сказать, какие мысли скрываются за этим взглядом, что создавало всевозможные трудности. Раньше по простоте душевной она строила на этот счет глупые девичьи мечты. Но позже она поняла, что за его фасадом нет ничего. Ни доверия, ни преданности. Ни любви. Только большое, жирное «ничто».
– Ну хорошо, Брэд, – настойчиво допытывалась Кора, – если тебе не нужно ничего стирать, тогда какого черта ты пришел сюда?
Он скинул пиджак, обернув его вокруг столика рядом со своей бутылкой.
«Плохой знак», – подумала Кора. Она не хотела, чтобы ему было здесь слишком комфортно.
– Скажи что-нибудь, Кор. Почему ты так одета?
Она посмотрела на свои черные велосипедные шорты и лимонно-желтый лиф с завязками на шее. Иногда она заменяла его спортивным лифчиком, в зависимости от настроения.
– А как я одета?
– Как проститутка, – сказал Брэд.
Интересно, как много он уже выпил того виски?
– Брэд, сейчас сотня градусов в тени,[5] – сказала Кора. – На самом деле ты должен задать себе вопрос, почему, черт возьми, ты одеваешься в костюм в такую жару.
– А в январе, – продолжал Брэд, – ты обтягиваешь себя шерстяной тканью с начесом. Ответь на вопрос.
Кора положила руки на бедра.
– Хорошо. Я буду честной, хоть ты и не заслуживаешь объяснения. У меня прекрасное тело, Брэд. Я поддерживаю его в таком состоянии реальной работой. – Привстав на цыпочки, она повернулась кругом и выгнула спину. Разгладила свой лиф и провела руками по оголенной талии вниз к бедрам. – Прекрасно, да? Когда у тебя все это есть, нужно выставлять это напоказ.
– Еще один из твоих любимых лозунгов, как я понимаю?
Кора вытянула руки над головой, откинула назад волосы и подняла грудь.
– Конечно, глупыш.
– Значит, это правда, – сказал Брэд. – Так я и думал. Ты – провоцирующая стерва. Ты делаешь это просто, чтобы побесить меня.
– Ни черта подобного! – Кора уронила руки и громко засмеялась. – Не льсти себе! Ты никогда не занимал мой ум. Но ты так и не ответил мне, какого дьявола тебе нужно в моей прачечной. Зачем ты отнимаешь мое время?
– Просто сегодня у меня был действительно роковой вечер, Кора.
– А почему меня должны интересовать твои проблемы? – Она кинула биту в свой кабинет и прислонилась к сушильной машине, сложив руки под грудью.
Брэд перевел глаза на ее грудь. «Умирай от желания, глупец», – подумала Кора.
– Не понимаю, – продолжала она, – почему тебе так неймется поведать мне о твоем роковом вечере? Я хотела бы немного перекусить и вытянуть ноги. Поэтому говори прямо и уматывай отсюда, чтобы я могла пойти к себе.
– В самом деле, – сказал Брэд, – я подумал, что ты обязана это знать, так как твой последний любовник тебя обманывает.
Последний любовник? Кора недоуменно заморгала и открыла рот. У нее почти год не было любовника.
– Какой любовник? Кто?
– Саймон Райли, – нетерпеливо сказал Брэд. – Он трахает мою невесту. Скажи мне: это что, внезапный рецидив? Дежа вю? Да?
– О! Bay! Быстро же, однако.
– Интересно, – задумчиво продолжал Брэд, – если я прямо сейчас подцеплю себе другую женщину, Саймон избавится от Эллен ради новой замены? – Голос его звучал холодно, почти насмешливо. – Одно то, что эта гипотетическая женщина будет принадлежать мне, автоматически сделает ее непреодолимо привлекательной для него. Представляешь, Кор?
– Нет, – сказала она. – Не представляю. Саймон не сделает этого, потому что он действительно хочет Эллен. И потом, я никогда не принадлежала тебе.
– Разве? – Брэд сделал шаг к ней. Жаркий блеск гнева в его глазах высек в ней искру страха, смешанного с восхитительным смятением от эротических воспоминаний. Брэд всегда был сексуально активен, когда ярился. Вероятно, потому, что он редко выражал свой гнев другим способом.
– Мы с Саймоном никогда не были любовниками, – сказала Кора. – Никогда. Я уже говорила тебе раньше – Саймон просто мой друг.
– Забавно. Точные слова Эллен. Ее друг! – Брэд подошел ближе. – Просто друг, – повторил он. – Что значит «друг» в наши дни? Что влечет за собой дружба? Хочешь быть моим другом сегодня ночью, Кор? Я действительно… действительно… питаю к тебе дружеские чувства.
– Нет, не хочу. Я скажу тебе, что влечет за собой дружба. Уважение, доброту, доверие, заботу. Вещи, в которых ты ни черта не смыслишь, Брэд Митчелл. Я не хочу быть твоей подругой, потому что ты не сможешь стать мне другом. И я думаю, тебе лучше уйти. Прямо сейчас.
