его близости всё снова внутри замерло. Хотелось прогнать его, но в то же время попросить остаться и не отпускать.
— Что ты должна сказать? — тихо произнес он, положив ладонь на ее руку.
Эсми медлила, борясь со страхом и неизбежностью. Скажет и всё — назад дороги нет. Спустя несколько секунд она села на кровати, облокотившись о мягкую спинку, вытерла рукавом кофточки мокрый нос и встретившись с ним взглядом призналась:
— У меня рак молочной железы, Муслим.
Его лицо потемнело, а черты заострились точно также, когда он узнал, что дочь в больнице. Уголки губ задрожали, а горло сковал мерзкий спазм, перекрывший кислород. В голове только одна мысль кружила: “он ведь только нашел ее и не может потерять”.
— Ты поэтому хотела расстаться?
— Да, — всхлипнула снова. — Лучше сейчас, чем потом, когда будет тяжело. И я пойму тебя…даже если ты уйдешь сейчас.
— Иди сюда, — он взял за руку, притянул к себе и крепко обнял, позволив ей заплакать на его плече. — Никогда я не уйду, слышишь? Никогда. Это все лечится. Хорошо лечится. Медицина давно шагнула вперед.
Отстранившись, он убрал прилипшие пряди с ее лица, взял его в ладони и большими пальцами стер всю соленую влагу.
— Я люблю тебя, — мужчина принялся нежно целовать щеки, лоб, нос, глаза, в то время, как она сжимала ткань его тонкого свитера. — Никогда больше не прогоняй меня, слышишь? Мы будем бороться вместе.
— Мне очень страшно.
— Родная моя, милая моя…
— Я боюсь умереть.
— Ты не умрешь! Ничего не бойся. Ты справишься. Мы справимся.
Сказал, а сам понял, что боится. Очень боится ее потерять, потому что знает, что такое рак и как он непредсказуем.
Саундтрек к этой главе прекрасная и горячо любимая мной песня "Ноктюрн" в исполнении Муслима Магомаева
Глава 31. Тайна
— 28 миллиметров. Вторая стадия. Но тем не менее, вы очень вовремя все выявили. И это хорошо, — подняв глаза от бумаг, доктор натолкнулся на взгляд пациентки. Сколько таких испуганных он видел. Каждый день кому-то приходится говорить, что диагноз — не приговор, нужно просто набраться терпения и лечиться. Да, будет сложно, но прогнозы хорошие. Вот только его сегодняшняя гостья девушка не обычная, а невеста его друга и однокурсника. И онко-маммолог из Научно-Исследовательского Института Онкологии и Радиологии Нурлан Мусин едва взглянув на ее анализы и снимок, сразу все понял.
Эсмигюль и Муслим сидели напротив него и держались за руки. Он сам договорился с врачом, сам привез ее в больницу и зашел с ней, чтобы она не пугалась. Нурлан обстоятельно объяснял, что такое рак и как обычно проходит лечение.
— В вашем случае, Эсмигюль, понадобится курс химии перед операцией, — объяснил врач. — Это нужно для того, чтобы уменьшить размер опухоли ну и проще говоря, чтобы уничтожить раковые клетки, лишить их к способности к делению.
— Поняла, — нервно сглотнув, она посмотрела на Муслима и он сжал ее ладонь. — И сколько нужно процедур?
— Я распишу вам схему, подберу препараты. Но готовьтесь, что это может растянуться. Наберитесь терпения и главное — позитивный настрой. Да, Муслим Магомедович?
— Согласен, Нурлан Касымович. Позитивный настрой мы обеспечим.
— Вот и отлично. Вижу, Эсмигюль, что вы в надежных руках.
Она только молча кивнула, так как все еще до конца не осознавала, какой путь ей предстоит пройти. Но присутствие Муслима ее успокаивало, ведь он тоже врач и многое понимает, лучше, чем она. А если он спокоен, как удав, значит, не все потеряно и не все так плохо.
Выйдя из кабинета маммолога, Эсмигюль попросилась в уборную, а Муслим вновь зашел к другу, когда тот как раз собирался уходить и уже стоял у двери.
— Забыл что-то? — спросил Нурлан.
— Нурик, скажи честно, что там? — взволнованно произнес мужчина.
Доктор шумно выдохнул и посмотрел на него не как на мужа пациентки, а как на товарища и коллегу.
— Расширенное обследование лучше покажет. Ты же сам знаешь…
— Я-то знаю, — Муслим прислонился к двери и задрал голову. — Но это ни хрена не помогает, когда больна твоя любимая женщина.
— Она молодец, что сразу обратилась.
— Это вообще случайность. Она думала, что забеременела, — в его словах было столько горечи. Нурлан подошел к нему и положил руку на плечо. — Если бы не это, мне даже страшно подумать, когда бы она обнаружила.
— Значит, всё не случайно. Что я могу сказать? Только набраться терпения и лечиться. Предупреждаю — химия — не подарок. Будет тяжело. Ей, окружающим, тебе. Это просто надо пережить.
— Я понимаю.
Выйдя в коридор, он столкнулся с Эсми, которая как раз его искала. Глаза у нее были красными и воспаленными, и он сразу же догадался, что она убегала в уборную плакать. Ничего не сказав, Муслим просто обнял ее и поцеловал в макушку.
— Ты в цех или в магазин?
— В цех, — ответила, погладив его по спине.
— Жаль. Значит, только вечером увидимся теперь?
— Заходи в гости. Дети будут рады.
— Зайду, конечно, — вдохнул ее аромат и подумал, как не хочет с ней расставаться и как будет считать часы до новой встречи.
Детям по-прежнему ничего не говорили: улыбались, шутили, смеялись, обменивались взглядами и молчали. Эсми решила и родителям ничего пока не рассказывать. Каждый раз, когда болтала с мамой по телефону или звонила по утрам отцу, на вопрос “как дела” отвечала коротко: прекрасно. Губу поджимала, глаза закрывала, дыхание выравнивала — только бы себя не выдать. Вот пусть Новый год наступит и тогда она точно расскажет. А пока…зачем портить родным праздник?
В конце декабря Сонечка позвала в гости в новую квартиру. В шикарные апартаменты Льва она переехала после того, как он сделал ей предложение. Софья теперь беременная, влюбленная и любимая невеста, да еще и при коте. Несмотря на то, что Эсми когда-то была зла на Лёву, сейчас она видела всю его нежность, любовь и заботу к сестре. И смотрел он на Соню также, как Муслим на нее.
— Ну вот какой он у нас прекрасный интернациональный вечер, — заметила Софья, поставив на стол торт. — Лёвушка, позови Мота, пусть кусочек возьмет.
— Мооот! — крикнул Лев, не выходя из-за стола. — Он сейчас придет.
— Я имела в виду встань и позови, Лёвушка. Кричать и я умею, — фыркнула хозяйка и начала разрезать торт.
— Кто меня звал? — на кухне появился семилетний мальчик с копной светлых волос и голубыми глазами. Следом за ним величаво вышагивал Иннокентий — тот самый гулящий кот.
— Матюша, торт будешь? — заботливо спросила Софья, улыбнувшись пареньку. Эсми всегда говорила,
