бы говорил, что иногда работаешь с шести до шести, – выпалила она, очевидно смутившись затянувшейся паузе. – Так что я решила попробовать поймать тебя после, но… Заблудилась! Я никогда не была в этой части города и… – Она замялась и покачала головой. – …неважно. Я подумала, что ты уже ушел, потому что было поздно, но потом я позвонила, меня перенаправили к медсестре, а она сказала, что ты ушел пару минут назад, – вот потому я и здесь! Я не, эм… Я не стояла тут весь день, ничего такого.
Тут он заметил что-то в ее руках – тонкую квадратную коробочку, обернутую, кажется, стеганой тканью. Она резко протянула ее Уиллу, зардевшись еще больше.
– Вот, еще горячее.
Уилл посмотрел на сверток и сунул велосипедный шлем под мышку, чтобы взять его. Но, стоило ему шевельнуться, она прижала сверток к себе.
– Ничего! Я подержу! Я не… если ты на велосипеде, то не сможешь…
– Нора, – перебил ее он, потому что знал, что это подействует. Что стоит назвать ее по имени, и она успокоится. И посмотрит на него.
Так и случилось, она подняла глаза – поджав губы, раскрасневшись даже сильнее, – и он не смог сдержать улыбки.
– Выглядишь вполне здоровой, – сказал он, совершенно преуменьшив. Она выглядела как никогда хорошо. Милая, посвежевшая, залитая оранжево-розовым светом заходящего солнца. Как он мог не проведать ее? Вот в чем вопрос.
– Ты оставил мне всю еду из своего холодильника, – выдала она тут же. Их роли поменялись местами. Теперь была его очередь краснеть, а ее – дразняще (вполне сознательно) улыбаться.
– Ты сказал Бенни слать мне СМС, когда надо принять лекарство.
«Бенни, значит, – понял Уилл, опустив глаза к земле. – Предатель, просто предатель». Но ему было интересно, смог ли тот сделать что-то из сусла.
– Ты сказал Мэриан не выпускать меня на улицу три дня, и она буквально организовала пост охраны.
«Черт, Мэриан!» Хотя пост охраны – неплохая идея. Он знал, что может на нее положиться. Пусть хотя бы миссис Салас была более разу…
– Миссис Салас испекла мне мантекадитос.
Уилл подавил смешок. Он не просил миссис Салас печь печенье. Может, только упомянул, когда сносил к Норе свою еду, что все они кончились. Миссис Салас сама настояла.
– И могу только предположить, что ты попросил Джону выставить свой очиститель воздуха в коридор на несколько дней.
Он прочистил горло.
– Я… нет.
Это было самым ужасным – просить помощи Джоны. Даже после совместного просмотра бейсбола Джона поглядывал на Уилла прищурившись. И все еще звал его Шпалой, даже пока слушал врачебные указания Уилла.
– Нет? – спросила Нора.
Он поскреб асфальт носком кроссовки.
– Ладно, это был я.
Даже не смотря на нее, он знал, что девушка расплылась в улыбке.
– Очень по-соседски, – сказала она. Он не просто слышал эту улыбку, он чувствовал ее. Будто Нора уткнулась лицом ему в грудь.
«Вовсе не по-соседски, – хотел ответить он. – Дело в другом». Он поступил не безрассудно, взбалмошно и эгоистично. Но и не по-соседски.
– Не бери в голову, – ответил он, собравшись с силами и снова посмотрев на нее.
Она закатила глаза и перекинула косу за плечо.
– Я принесла тебе подарок в знак благодарности. Всего одна порция, потому что я не хотела, чтобы это выглядело как угроза.
Он издал смешок.
– Там что, картошка с беконом и сыром?
Ее улыбка исчезла.
– Эм, нет. Это я приготовила.
Он снова посмотрел на сверток. Уилл понятия не имел, что может быть внутри, даже не знал, хорошо ли Нора готовит, но вдруг ощутил самый сильный голод за весь день.
За две недели и два дня.
– Мне не очень понравилась та картошка. – Это не совсем правда. Она была вкусной, но не в количестве десяти фунтов. Он просто хотел знать, что Нора ему приготовила.
– Это маникотти. Домашний соус. Моя Нонна…
Он протянул руку, сгорая от желания поесть.
– Хочу попробовать, – сказал он нетерпеливо.
Она сильнее ухватилась за сверток.
– Ты не можешь есть на парковке.
Уилл нахмурил бровь. Он уже много раз ел на этой парковке. Прошлым вечером после смены он успел закинуть в рот целый ломоть кукурузного хлеба из столовой, прежде чем снять замок с велосипеда. И дожевывал, уже крутя педали. Даже не распробовал ничего.
– Это мое лучшее блюдо. Нельзя так неуважительно к нему относиться! Оно для ужина за столом со скатертью.
Он узнал этот взгляд. Это был тот же взгляд, с которым она говорила: «какое милое растение, вот лавровый венок, я нашла тебе котят». Взгляд озорства и превосходства. Он скучал по нему. Будь на нем халат, он точно погладил бы отворот.
– Ты уверена? – сказал он и пожал плечами. – У меня нет скатерти.
Она провела пальцем по разноцветной, с петельками, ткани свертка, и это… это было уже куда опаснее ее улыбки. Этот палец явно спровоцирует одну очень неудобную поездку домой на велосипеде, если только он не возьмет себя в руки.
Она резко и театрально выдохнула.
– Ну не знаю, что еще тебе сказать, – ответила она. – Очень жаль, что ты не сможешь насл…
– У меня есть идея, – перебил он, отчего получил очень гневный взгляд.
«Безрассудно, взбалмошно, эгоистично», – упрямо твердил тот голос, но Уилл испытывал такой голод – по ее еде, по ее улыбке, по ней самой, – что в ту секунду его эти слова не волновали. К тому же он не собирался везти ее домой. Нет, идея была другая, совершенно другая.
И безопасная.
– Пойдем, – сказал он.
♥ ♥ ♥
В мгновение ока куртка, лежавшая у него в рюкзаке, превратилась в неплохую скатерть.
Он уже не раз устраивал импровизированный пикник в этом месте, одном из своих любимых в городе: это была полоса пляжа в двадцати минутах езды на велосипеде, а маршрут до нее пролегал через Лейкфронт-Трэйл, так что это была еще и неплохая тренировка. Время от времени он останавливался здесь, вспотев и приятно запыхавшись, пристегивал велосипед и шел на гладкие бетонные плиты. Садился, разворачивал свой наполовину раздавленный сэндвич, который забыл съесть днем, и, смотря на горизонт, отпускал все мысли, наполнял себя пищей, а потом садился и ехал домой.
Однако с Норой все было иначе.
Во-первых, не нужно было пристегивать велосипед – он лежал в багажнике Норы без переднего колеса, чтобы поместился. Во-вторых, едва увидев длинный пляж из белого, еще теплого от дневного солнца песка, Нора уже не пошла на плиты. А в-третьих, Нора – создатель лучшего блюда, какое Уилл когда-либо пробовал, этого соуса, что был сродни религиозному
