озера, которое она не видела прежде, позволить эмоциям от сказанного нахлынуть на нее. Она не собиралась этого говорить, даже не приняла окончательного решения, но раз уж сказала…
– Ты хочешь сдавать свое помещение? – прервал он ее мысли.
– Что?! – воскликнула Нора, повернув голову так резко, что чуть не упала. Она восстановила равновесие и повернулась к нему. – Не сдавать!
Он взглянул на нее сквозь линзы очков (конечно же, на нем были очки, наверняка она призналась именно поэтому! Перед этими очками не устоять), густые темные волосы падали ему на лоб. Он словно сошел с календаря – двенадцать месяцев потрясающих мужчин у озера, – а вот выражение лица у него было такое, будто Нора вполне могла быть в календаре людей, несущих бред.
– Не сдавать? – переспросил он.
– Нет! – Она понизила очень уж громкий голос, затем презрительно прищурилась. – И не называй мою квартиру помещением.
Он знакомо поджал губы и поднял руки, как бы сдаваясь. Снова наступила тишина, он явно ждал, когда она объяснит, что имела в виду. Но даже допущение, неправильная трактовка – что она вообще будет сдавать квартиру Нонны! – так шокировала, что Нора едва могла ответить.
– Не хочешь немного пройтись? – спросил он через минуту, подбородком указав на линию берега.
Она кивнула в благодарность за предложение, и они встали – Нора о джинсы отряхнула ладони от песка, Уилл встряхнул куртку. Она все еще думала, что сказать, когда они подошли к линии берега. С воды дул холодный ветер, и она скрестила руки на груди, чтобы от него защититься.
– Вот, – произнес Уилл и накинул куртку ей на плечи.
И тут – под приятным весом теплой одежды, пропитанной успокаивающим запахом Уилла, – она как будто расслабилась, освободилась. Сейчас все было как тем вечером две недели назад в ее кровати: первые минуты их разговора в золотой час были так прекрасны, до того как пришли тоска и досада.
До того как он ушел, а она погрузилась в мысли.
– По большей части дело в держателе для полотенец, – выдала она, что было не самой гениальной мыслью для этого разговора. А может, все наоборот. Смена держателя для полотенец – это просто и не масштабно. Это перемена, но не критическая. Нонна бы точно поддержала эту идею.
– В э… чем?
Она откашлялась и сильнее закуталась в куртку Уилла. Да, так лучше.
– Ты повесил в ванной держатель для полотенец.
– Да, я помню. Но почему?..
– Хочу такой же. Так что я бы его установила.
Даже самой ей слова показались резкими, полными напряженного, нервного самоубеждения, которое и заставило ее прийти сюда. «Ты введешь адрес в телефон, – говорила она себе. – Затем поедешь туда, не заблудишься и скажешь спасибо».
Он остановился, она тоже замерла и повернулась к нему. Когда они приехали сюда, все было залито ярким, потрясающим розово-оранжевым светом, но теперь вокруг было темно, лицо Уилла освещали дальние огни бухты.
– Дело правда в держателе для полотенец? – спросил он с полным сомнения лицом врача.
«Нет, в тебе, – думала она, смотря на песок, на плещущуюся у ног воду. – В том, что ты рассказал мне, из-за чего я по-другому посмотрела на вещи. На квартиру Донни, квартиру Нонны».
Но она пожала плечами и сказала:
– Дело в уюте, наверное. Я прожила здесь достаточно времени, но была слишком занята. Я начинаю замечать, что можно сделать пару изменений, чтобы квартира стала более…
«Моей», – дополнил ее мозг, но говорить это было неправильно. Как-то предательски.
– Удобной, – закончила она.
Он сунул руки в карманы и нахмурил бровь. Они смотрели друг на друга, стоя на песке, и он явно понял: Нора чего-то недоговаривает. Но договорить – рассказать, как она провела последние две недели, – было слишком сложно, слишком опасно. Нора не знала даже, понимает ли это сама. Она знала лишь то, что после ухода Уилла все ждала, мечась между тревогой и предвкушением, когда кто-то чужой появится на пороге их дома. А когда стало ясно, что в ближайшее время никто не приедет, что тихие попытки Уилла заботиться о ней через соседей распространились и на откладывание аренды квартиры Донни, ей стало почти… хорошо.
И почти досадно.
Она не то чтобы смирилась. На самом деле, рассказывая новости соседям на дурацком внезапном собрании на заднем дворе, все еще борясь с остатками синусита, она так переживала, что почти решила заложить окна и двери в квартиру Донни кирпичами, чтобы все каким-то чудом забыли о ее существовании. Но за этим бездумным сопротивлением скрывалось что-то еще. Она осознала кое-что об Уилле, о том, как он относится к квартире Донни и к их дому. Так что поражение в этой битве за сдачу жилья в аренду – или принятие своего поражения от достойного врага и по достойным причинам – заставило ее переосмыслить саму себя и свое отношение к квартире Нонны. Если аренда все же состоится, ей необходимо найти выход, не предавая соседей и память Нонны, но при этом не так сильно держаться за старое. Ей надо было взять эту новую норму под контроль.
И может быть, может быть, начать лучше всего с квартиры.
С минимальных изменений. Повесить держатель для полотенец и… вроде того.
– С этим я мог бы помочь, – ответил он.
Она сама не заметила, как опустила взгляд, теперь ей пришлось поднять к нему голову. Его поза не изменилась, но выражение лица стало более привычным, и по какой-то причине ей от этого полегчало. Да, этого она и хотела. Держатель для полотенец! Ничего необычного. Никаких переворотов.
– Наверное, ты очень занят. – Даже сказав это, она надеялась на ссору. Конечно, она и сама могла сделать все замеры, взять дрель – как только купит ее, – но по какой-то причине, не важно, насколько обычным делом был держатель для полотенец, ей не хотелось делать это в одиночку.
– Займет не больше минуты. Я недавно такой устанавливал. – Он кривовато улыбнулся. Еще пару недель назад она расценила бы это как ухмылку. Но теперь она казалась ей самой нежной и воодушевляющей эмоцией. – Я все равно хотел заехать. Надо установить в помещ… э, в квартире сейф.
– Ясно. – Она переступила с ноги на ногу с тяжелым чувством. Сочтут ли соседи предательством то, что Уилл будет приезжать к ней? На аренду они отреагировали не так остро, как она предвидела, но все же они не поменяли мнение о Донни, а план Уилла восприняли как неуважение и разрушение их порядка. Для них Нора с Уиллом все еще были по разные стороны
