– Ты веришь тому, что говорит губернатор? – волновалась я.
– Что никто не собирается возобновлять поиски в преддверии зимы? Вполне. Я даже могу понять это решение. Новые жертвы никому не нужны.
– Нет, я про то, что дяди больше нет.
Меня очень волновал ответ, который мог дать мне Эспин. И вскоре я его услышала:
– Я уже не знаю, чему верить. Если есть маленький шанс, что кто-то всё же выжил и ждёт помощи, то необходимо их искать. Другой вопрос, как. Если бы не Толбот со своей сказкой о взрыве и инспектор Вигер со своими догадками про тело, поиски остатков экспедиции начались бы ещё месяц назад. А теперь время безнадёжно упущено. У ледокола не хватит топлива, чтобы проплыть через льды к Тюленьему острову и вернуться обратно.
– Но ведь мы не можем просто так покинуть остров. Кем мы будем в глазах друг друга, если так поступим?
Остановившись, Эспин внимательно посмотрел мне в глаза и спросил:
– Что ты предлагаешь?
– Ты сам предложил губернатору, а он тебе. Нужно отправиться на Тюлений остров и нанять собачьи упряжки, чтобы прочесать льды к северу от острова.
– Ты с ума сошла? – без всяких эмоций в голосе спросил он. – Как мы туда попадём? Какие упряжки? Я не уверен, что выдержу холод самого северного острова, а ты тем более там не выживешь.
– Но ведь нужно что-то делать, – не отставала от него я, – после всего, что мы выяснили, нельзя просто так сидеть, сложа руки. Чем мы лучше Лундборга, если поступим так с дядей Руди?
– Я не самоубийца, – твёрдо завил Эспин.
Остаток пути мы прошли в полнейшей тишине. Только в доме Аструпа я осмелилась спросить хозяина, как в это время года можно добраться до Тюленьего острова.
– Пешком по побережью, потом в байдаре или каяке с одного острова на другой, потом опять по побережью, потом опять в каяке.
– А как вы думаете, мы с Эспином сможем преодолеть такой путь?
Аструп как-то странно на меня глянул, а Брум, что сидел рядом с ним на столе и помогал шелушить шишки и вынимать из них орешки, тихо пробурчал:
– Ой, совсем бестолочь…
– Девонька, – наконец ответил Аструп, – о таком даже твой дядя не помышлял, потому и выбрал полёт на дирижабле. О таком всерьёз даже Эмиль Тусвик не стал бы задумываться, а уж он-то был большим знатоком наших краёв. Нет, даже и не думай, вдвоём для вас это непосильная задача. Разве что с опытным проводником, и то…
– А кто может им стать? – тут же заинтересовалась я. – Вы, например…
– Даже не уговаривай, – поспешил отмахнуться Аструп, – навигация закончится, значит, скоро полетят дирижабли. Не будут же люди из-за суеверий сидеть дома и ждать следующего лета, пока до холодов пропадает лётный сезон. А кто будет обслуживать суда на земле, если не я? Нет, даже не уговаривай.
– Но ведь вы наверняка знаете всех в Квадене, – не отставала я. – Наверняка здесь есть знатоки островов, которых работа не держит.
– Если работа не держит, то держит дом. Коровы, собаки – всех надо кормить, всех надо чесать. У людей сейчас столько забот, что не до походов. Тем более на Тюлений остров. Тут на Медвежий-то редко переправляются, и то, если там есть родственники. Нет, здесь проводников не найти.
– Даже за деньги?
– А что здесь с твоими деньгами делать? Ты в магазин наш заходила?
– Да, – припомнила я свой поход за туфлями.
– Ну тогда сама должна понять, что ни за какие деньги к тебе проводники не сбегутся. Разве что пришлый человек.
– Например? – насторожилась я.
– Так ведь Мортен собирается на охоту как раз до Тюленьего острова. Слышал, губернатор наказал ему добыть двух морских медведей. А они в большом количестве как раз обитают на северной оконечности острова. Так что если напроситься в компаньоны для долгого похода, то только к нему.
Я ничего не стала отвечать. Вистинг – это последний человек, к кому бы я обратилась с подобной просьбой. Распутник, наглец, может быть даже убийца собственной жены. Попроси я его о помощи, он тут же поймёт, в какой безвыходной ситуации я оказалась, и потребует в уплату то, на что уже давно рассчитывал и в чём я ему недвусмысленно отказывала. Вот только в том и состоит вся скверность ситуации – кроме Вистинга у меня нет ни одного другого кандидата в проводники.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В мрачных думах я просидела в отведённой мне комнате весь вечер, не зная, что делать и как быть. Если есть даже маленький шанс найти дядю Руди живым, я не имею права от него отказываться.
Но какую цену я готова заплатить, лишь бы заполучить этот шанс? А ведь дядя Руди никогда и ничего не жалел ради меня. Так имею ли я право не вернуть ему долг? Имею ли я право прикрываться добродетелью, когда речь идёт о жизни и смерти?
Решение далось тяжело и не сразу. Пока я искала подходящее платье в своём чемодане, то думала только о дяде Руди и ни о ком больше. Переодевшись, я продолжала размышлять о своём долге. И только появление Эспина сбило весь настрой.
– Ты куда-то собралась? – оглядев меня, тут же спросил он.
– Да, собралась, – не желая распространяться о подробностях, подтвердила я.
– Не секрет, куда? – с явным подозрением в голосе вновь спросил он.
– В резиденцию губернатора.
– А не поздновато ли снова качать права?
– Я иду не к Лундборгу.
– А к кому?
– К тому, кто поможет мне найти дядю Руди.
Я уже собиралась выйти из комнаты, как Эспин остановил меня у самых дверей, ухватив за плечо.
– Ты в своём уме? Ты хоть понимаешь, что собираешься сделать?
В его глазах смешались раздражение, ревность и страх. Последнего я и вовсе не ожидала.
– Я всё понимаю… – хотела было сказать я, но Эспин не дал договорить.
– Нет, ты ещё ничего не понимаешь. Вистинг не тот, за кого ты его принимаешь. Ему нужно только твоё тело, и то ненадолго. Ты для него просто экзотическая сарпальская диковинка, которую он ещё никогда не пробовал. Он просто проведёт с тобой ночь, а на следующее утро даже не посмотрит в твою сторону.
– Пускай не смотрит, – опустила я глаза, – если после этого он отведёт меня на Тюлений остров.
– Шела, не надо.
– … если это поможет найти дядю Руди…
– Только не так.
– … если он всё ещё жив и ему требуется помощь…
– Не такой ценой.
– А какой? – подняла я глаза на Эспина. – Хочешь предложить Вистингу деньги? По-твоему, имея собственное поместье, они ему нужны? Да даже если он их и примет, неужели ты думаешь, что он не потребует доплату? Пусть лучше получит её в губернаторских апартаментах, а не в сырой палатке.
– Ты никуда не пойдёшь, – схватив и за второе плечо, Эспин припёр меня к стене, – ни к Вистингу, ни на Тюлений остров.
Теперь он был зол, и я даже не знаю, на кого именно: на меня, на Вистинга, на нас обоих. Только внутри меня тоже закипала ярости, и потому я ударила Эспина по рукам, чтобы он отпустил меня:
– Никто кроме меня не будет искать дядю Руди, – уверенно произнесла я, – даже ты этого не хочешь. Тебе страшно, ты боишься холода. Зато деньги покойника тебя бы согрели. А я ничего не боюсь. У меня есть долг перед дядей Руди, а у тебя только обязательства перед отцом. Вот и возвращайся к нему. Ждите весны, когда запасы экспедиции кончатся, и можно будет спокойно выписывать свидетельство о смерти. А если я не вернусь, то можешь жениться на Сигни. Ты же этого хотел?
– Я не хочу твоей смерти, – неожиданно смягчился Эспин, а его руки, снова легли мне на плечи, но уже не требовательно, а будто из желания извиниться и сгладить ситуацию.
– А я и не собираюсь умирать, – заявила я Эспину, – я найду дядю Руди и обязательно вернусь с ним домой.
– Только не с помощью Вистинга.
Сказав это, он уткнулся лбом о мой лоб и прикрыл глаза. Одна ладонь опустилась на лопатку, другая скользнула к шее, и в памяти невольно всплыл тот миг, когда Эспин впервые прикоснулся ко мне, подарив жемчужное ожерелье. Мимолётные воспоминания о тех ощущениях начали перекликаться с тем, что я чувствовала сейчас.
– Не ходи к нему, прошу… – едва слышно произнёс Эспин.
