Мне так хотелось спросить, что он испытывает ко мне на самом деле. Если бы он только выразил все, что у него было на сердце словами, я бы осталась. Но Эспин упорно молчал.
Уперев ладони ему в грудь, я заставила Эспина отстраниться. Схватив пальто, я выбежала в гостиную, чтобы поскорее одеться и оказаться на улице, пока никто не вздумал нагнать меня и остановить.
Если бы не полная луна в безоблачном небе, поход по пустынным кваденским улицам выдался бы не из лёгких. В столь поздний час мысль о грабителях и злоумышленниках меня совсем не пугала – в Квадене их не было. Это я успела понять после того как увидела, что на входной двери в доме Аструпа нет замка. У других селян никаких запоров тоже не имелось – вот так сильно люди доверяют друг другу.
И всё же я не могла беззаботно идти по дороге прямиком к своему грехопадению. Мысль о грядущем пугала до дрожи, и только воспоминания о дяде Руди заставляли меня не сворачивать с пути.
Внезапный истошный вой заставил меня вздрогнуть. На собаку это было не похоже, на волка тем более. Такого утробного и мощного звука я ещё не слышала. Опасливо оглядываясь по сторонам, я ускорила шаг, но рёв снова настиг меня. Хотелось бежать без оглядки, хоть к резиденции, хоть обратно домой. Этот рёв походил на дурное предзнаменование, а может и последнее предупреждение для меня.
Может это какой-то опасный хищник из леса? Каковы же его размеры? Почему же собаки на него не лают? А может это просто холхут? Я ведь так и ни разу и не услышала, какие звуки они издают.
Мысль о домашних животных вмиг принесла успокоения. Бежать больше не хотелось, и теперь я оглядывалась только для того, чтобы приметить воющего зверя. Разгадка шла мне прямо на встречу – это была волосатая корова со слипшимися от снега шерстинками у самых копыт. Она то и дело поднимала голову к небу и истошно ревела, словно жаловалась на тяжёлую жизнь. Подумать только, коровы воют в полнолуние. К чему бы это?
Не желая сталкиваться с раздосадованным животным, я свернула с дороги на обочину. Не прошла я и десятка метров, как на вытоптанной от снега лужайке я встретила целое стадо коров, что лежали гуськом на земле и сонно жевали.
Одна, вторая… одиннадцатая. И что, им всем не надо идти в стойло, никто не собирается утром доиться? И разве можно класть вымя на холодную заснеженную землю? Хотя, при таком обилии шерсти ниже живота обморожение здешним коровам вряд ли грозит.
До резиденции я дошла без новых приключений, разве что одна собака ненадолго увязалась за мной, видимо, проверяя, куда это идёт незнакомый ей человек.
Разговор с губернаторской охраной был коротким: я попросила проводить меня до апартаментов Мортена Вистинга. Цель своего визита я отказалась называть – не их дело. Вряд ли меня можно счесть опасной для бывшего военного. Наверное, именно поэтому меня и пропустили в резиденцию без лишних расспросов, а уже через пару минут я стояла под дверью указанной мне комнаты, не решаясь постучать. Пришлось собрать волю в кулак и воскресить в памяти образ дяди Руди, а ещё представить, как сейчас он бредёт через снега, закрывая лицо от метели, как ищет путь домой…
Два уверенных удара о дубовую дверь отрезали для меня все ходы к отступлению.
Увидев меня, Вистинг замер на пороге и долго смерял взглядом, словно не верил своим глазам.
– Что, вы меня не впустите? – уже было забеспокоилась я.
Он поспешил отстраниться и вытянул руку в приглашающем жесте. Я не заставила себя долго упрашивать и тут же вошла внутрь.
– Простите, принцесса. Никак не ожидал вас здесь увидеть. – В следующий миг Вистинг услужливо помог мне снять пальто, а после произнёс. – Удивительно, но не далее как час назад я думал о вас.
– Час? – не поверила я и усмехнулась. – А вот я думала о вас весь вечер.
Богато обставленная комната в алых и золотых тонах озарялась светом двух торшеров и огня в камине. Я уже хотела было пройти к креслу в гостиной зоне и устроиться возле очага, как меня остановило чувство, что Вистинг стоит вплотную прямо за моей спиной
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Принцесса думала обо мне? – промурлыкал над ухом вкрадчивый голос.
Кажется, я сказала что-то не то и не так. Но какая теперь разница, главное, что Вистинг расположен ко мне, и теперь я могу диктовать ему свои условия. Подумать только, о чём я думаю, до чего опустилась…
– Я хотела поговорить с вами. В скором времени я собираюсь покинуть остров…
Договорить я не успела, потому как широкая ладонь заскользила по моей талии и замерла на животе.
– Принцесса возвращается домой и пришла попрощаться?
Его дыхание обжигало щёку. Давящая на живот рука заставила меня прижаться всем телом к Вистингу. И я чувствовала, что попала в западню, из которой только один выход.
– На самом деле, – сказала я, набравшись смелости, – я не хочу с вами расставаться.
Правая ладонь обхватила мою шею, и на миг мне показалось, что я задыхаюсь, но вовсе не от того, что Вистинг слишком грубо заставил меня задрать голову и перекрыл дыхание, нет. Это было ощущение совсем иного рода.
– Даже так? – прошептал он на ухо, а после обхватил губами мочку, чтобы снова подразнить меня. – Какая же ты дерзкая, принцесса. Я так и знал, что свои коготки ты выпускаешь только для вида.
Мне хотелось возмутиться. Для вида? Значит, такого он обо мне мнения? Хотя… То, что я делаю сейчас, может натолкнуть именно на такие мысли.
Его левая рука начала подниматься от моего живота всё выше, а воздуха в груди становилось всё меньше. Колени готовы были подогнуться, и я боялась, что ноги не удержат меня.
– Я бы хотела… – но договорить мне снова не дали.
Шершавый, обветренный палец коснулся моей нижней губы. Он скользил так мучительно неспешно, что я не удержалась и повернула голову на бок. Внезапно Вистинг дотронулся до моей причёски. Его пальцы ловко вытащили все шпильки, а потом зарылись в распущенные волосы, бережно перебирая пряди.
– Да, принцесса, расскажи мне о своих желаниях.
Что ж, нужно собраться с мыслями и выложить всё как есть, пока Вистинг готов меня слушать.
– Я бы хотела пойти вместе с вами.
– Куда пойти, принцесса? – спросил он и впился жадным поцелуем в мою беззащитную шею.
– На Тюлений остров, – спешно выпалила я.
Стоило прозвучать этим словам, как Вистинг замер, а после и вовсе поднял голову. И я поняла, что самое время изложить мой план до конца.
– Вы, наверное, слышали, что в Кваден привезли тело вовсе не моего дяди, а механика-моториста из его экспедиции. А это значит, что дядя Руди до сих пор жив и ждёт помощи где-то на севере от Тюленьего острова. Губернатор отказал нам в поисках. Из Флесмера ждать поддержки тоже не приходится. Если вы согласитесь быть моим проводником, то на Тюленьем острове я найму несколько упряжек ездовых собак с погонщиками, чтобы отыскать на севере…
Как странно, но Вистинг больше не держал меня и не прижимал к себе. Он и вовсе отошёл куда-то в сторону, и я обернулась, чтобы посмотреть, что он задумал. А он снял с вешалки моё пальто и, сверкнув раздражённым взглядом, подошёл и кинул верхнюю одежду мне со словами:
– Выметайся отсюда.
Я оторопела от такого поворота. Ещё мгновение назад Вистинг был готов страстно целовать меня, а теперь прогоняет.
– Но почему? – только и смогла выдавить я.
Вистинг обошёл меня стороной и плюхнулся в кресло у камина.
– Ты не слышала? Уходи.
– Не уйду, – сжимая в руках соболью оторочку, неуверенно пискнула я. – Мне нужно попасть на Тюлений остров.
– А я смотрю, – сурово произнёс он, – у вас, Крогов, это если не в крови, то передаётся через воспитание.
– Что "это"?
– Стремление к невозможному. А ещё желание поскорее расстаться с собственной жизнью. Если решила идти по стопам своего опекуна, то лично я нести за это ответственность не намерен. Лучше дождись прибытия первого дирижабля и возвращайся во Флесмер. И даже не думай о походе на север. Тебе это не по зубам.
– Но ведь если дядя Руди жив, то я должна…
