Парни поздравляли меня с дополнительными десятью баллами, ведь они не знали, что я не нажала бы кнопку, если бы Платина в самый последний момент не сделал это за меня – он ведь буквально сымитировал мою победу! – но я была так взволнована, что не стала посвящать всех в подробности, чтобы случайно не раскраснеться ещё сильнее.
В дальнейшем Платина позволил заработать по десять баллов ещё двадцати парам. Он пропустил всех девушек, а также некоторых парней – среди счастливчиков оказался и Стейнмунн, стоявший в паре со Скарлетт, а также Брейден с Троем. Но вот Веркинджеторикса с его напарником Металл до финиша не допустил. Когда Веркинджеторикс покинул поле боя ни с чем, хотя и с уцелевшей шеей, я услышала, как он со злостью выругался относительно Платины, который даже не смотрел в его сторону в этот момент, и вдруг вспомнила рассказы бабок о том, будто Металлы владеют не по-человечески острым слухом, и сразу же подумала, что, скорее всего, Веркинджеториксу не стоило так необдуманно и импульсивно выражаться, да еще и в такой опасной близости к тому, кто может сломать ему хребет всего одним лёгким движением своего несокрушимого мизинца.
Глава 18
Обед и ужин получились не такими сытными, каким был завтрак – на сей раз лишних порций на столах не было выставлено, зато свободных столов снова было очень много, так что сидеть на безопасном расстоянии друг от друга удавалось практически всем. Во время ужина наша компания вообще разместилась возле самого выхода из столовой, так что со спины на меня точно никто не мог напасть, и мне со Стейнмунном оставалось только следить за тем, чтобы на сидящих к нам лицами Брейдена, Веркинджеторикса и Троя никто не напал с их тыла.
– Только три дня как не видим дневного света, а времяощущение уже напрочь сбилось, – жаловался Брейден, – никак не могу воткнуть, почему я ужинаю, когда по моим ощущениям сейчас должен быть только обед.
– Меня больше вот что волнует, – вдруг подал голос Стейнмунн, последние десять минут молча уплетавший свой ужин, – у Платины, Золота и Франций имён нет, что ли? Почему все обращаются к ним исключительно по их металлической принадлежности, даже они сами?
– Это трио Металлов существует уже давно, – отозвался всё тот же Брейден. – Правда, Франций появилась значительно позже… Платина и Золото, должно быть, совсем старики, раз их имён никто не может назвать. Не удивлюсь, если вдруг узнаю, что они вообще не здешние.
– Как это “не здешние”? – моментально включилась в интересную беседу я. – Они что же, из Сотни, что ли, получается?
– Ага, прикинь, вдруг кто-то из них наш дед? – резко ухмыльнулся Брейден, при этом обратившись к Трою. Все парни сразу же заухмылялись, вообразив себя потомками именно этих Металлов…
– Ты сказал, что Платина и Золото старики, раз их имён никто не знает, – не упустила из виду любопытный факт я, – хочешь сказать, что настоящее имя Франций известно?
– Конечно известно. Она ведь дилениумская, вроде как даже родом из Кантона-A.
– Серьёзно? – за меня выразил удивление Стейнмунн.
– Ну да. Имя у неё ещё такое звучное: Грай Грациадей. Что, ни разу не слышали?
В ответ я только отрицательно замотала головой, и сразу же задумалась: получается, Франций когда-то тоже была тэйсинтаем… Интересно, что её сподвигло сделать такой страшный шаг? Ведь должно быть что-то серьёзное, это я точно знаю по собственному опыту. Однако же, по итогу она ведь выжила, и более того – стала одной из легендарных Металлов!.. Интересно, скольких участников она пережила во время своего Металлического Турнира и скольких убила собственноручно, чтобы стать тем, кем она является сейчас.
Этим вечером принимать душ отправились Адония и Скарлетт. Стоило им включить воду в душевой, как Мэнди, Самаир и Карэн сразу же активизировались – подскочили к их койкам и начали шарить по ним. Я бы что-то сделала, например, сообщила моющимся про этот внеплановый обыск, но вспомнила, что накануне ночью эти двое, какими бы они ни казались “нормальными”, ничего не предприняли, когда одну меня пытались зарезать сразу три противника, и решила не вмешиваться. В койке Скарлетт воры ничего не нашли, а вот из-под матраса Адонии неожиданно достали очень крутой, позолоченный клинок, да ещё и украшенный явно драгоценными камнями. Мэнди громко присвистнула, рассматривая его, и заметила вслух:
– Эта Адония из самого бедного Кантона, а по факту – самая привилегированная. Вы только посмотрите на это… У неё не только лучшая одежда – у неё ещё и лучшие примочки: позолоченный клинок, надо же! Прикинь, такой роскоши даже у тебя нет, – с этими словами девушка зыркнула в мою сторону, таким образом явно пытаясь продемонстрировать мне, что её сломанный нос не очень-то поубавил её дурной бравады.
В этот же момент из душевой вышли Адония со Скарлетт. Вместо того чтобы положить свою находку на место, Мэнди с явным вызовом выставила клинок вперёд, указывая его остриём в сторону его же владелицы:
– Что, в роскоши купаешься?
– Положи туда, где взяла, – хладнокровно поведя бровью, стальным тоном не потребовала, а приказала Адония.
Карэн и Самаир сразу же встали рядом со своей предводительницей, а Скарлетт сделала шаг по направлению к Адонии. Драка намечалась быстро, так что я была уверена в том, что всё произойдёт в ближайшие пару минут, и уже приготовилась выпустить из своих перчаток лезвия, когда случилось совершенно неожиданное: Адония, с голым торсом, приблизилась впритык к выставленному против нее кинжалу и уперлась в него своими намечающимися кубиками пресса.
– Что ты творишь? – ехидным тоном поинтересовалась Мэнди, огласив вслух вопрос, который в этот момент громким набатом звучал в моей голове.
Адония выдала совершенно неожиданное, то, что заставило открыть рот даже меня:
– Я кузина Золота. Тронешь меня, и уже завтра один из сильнейших Металлов свернёт твою шею, а заодно не уцелеют и шеи твоих приспешниц.
Адония ещё не договорила этих слов, когда начала спокойно забирать свой клинок из окаменевших рук опешившей Мэнди.
Буря рассеялась так и не начавшись, трио неудачниц рассредоточилось по койкам и уже больше не вылезало из своих углов. Они были напуганы: моим вчерашним отпором, сегодняшней угрозой Адонии… Сегодня ночь будет спокойной, но крепко засыпать, конечно, всё равно нельзя. Да и я со Стейнмунном выработала отличную схему: когда у нас остаётся много времени после пройденных заданий, я дремлю на полу возле стены, пока Стейнмунн сторожит мой некрепкий сон. Потом меняемся. Я дремлю до обеда, а он – от обеда до ужина. Так что ночью оставаться в полусонном состоянии не так уж и сложно, особенно когда есть о чём подумать. Прошлыми ночами я думала о Берде, маме, Октавии и
