Эсфире, Ардене, Гее и Арлене, и отдельно о Стейнмунне, но сегодня мой прицел резко сместился – сегодня все мои мысли заняли Металлы. Как Адония может быть кузиной Золота, если только сегодня более знающие Брейден с Троем утверждали, будто Золото очень стар и вообще, скорее всего, не здешний? При таком раскладе она могла бы быть его внучкой или, в крайнем случае, дочерью, но кузиной… Выходит, Золото всё же не пришлый Металл из Сотни, а здешний? И раз Адония родом из Кантона-А, получается, он тоже из “А” и когда-то был пятикровкой, который прошёл через Церемонию Отсеивания… Но почему этого никто не помнит? Ведь про Франций информация есть – всё ещё есть люди, которые могут назвать её родину и даже человеческое имя. Тогда почему никто ничего не может сказать о Золото? Какая-то странность выходит…
О Золоте и его родственной связи с Адонией я думала недолго, дальше мои мысли всецело обратились к Платине. Продумав о нём почти всю ночь, перед рассветом я вдруг пришла к неожиданному выводу о том, что моё состояние очень сильно походит на влюблённость. Осознание этого факта настолько потрясло меня, что окончательно разбудило: я и вдруг влюблена?! Нет, в этом, конечно, нет ничего удивительного, ведь я уже испытывала это чувство – по отношению к Стейнмунну. Стейнмунн… Новое осознание: я охладела к нему. Но когда?! Когда я успела отдать все свои беспокойные мысли Платине, когда перестала думать в похожем русле о Стейнмунне?.. Разве так быстро можно развеять чувство влюблённости к одному парню из-за схожего чувства по отношению к другому мужчине? Однако… Ведь за всю ночь я вспомнила о Стейнмунне только единожды – когда поняла, что всю ночь мои мысли были обращены не к нему. Кажется… Кажется, я запуталась в том, чего нет: Платина никогда не посмотрит на меня, как бы я ни смотрела на него, но и Стейнмунн, который всё ещё смотрит на меня ни о чём не подозревая, очевидно, больше не интересует меня в том плане, в котором интересовал прежде… Нет, нужно вытряхнуть всё это, весь этот бред из своей головы! Какие парни, какие чувства?! Я только недавно потеряла всех своих близких людей и сейчас занимаюсь тем, что выживаю в каком-то подземном лабиринте – вот на чём я должна быть сосредоточена! Платина или Стейнмунн – какой бред! Однако… Конечно же, Платина.
Глава 19День 4
Крейг устроил нам подъём как будто на час раньше обычного: прав был Брейден, говоря, что наше времяощущение без источника дневного света здорово сбилось. Ожидая, что нас, как обычно, разделят – мне скажут самой добираться до столовой, а девушек отведут по стилистам, – я была немного удивлена, когда всё пошло совсем другим чередом. Вместо того чтобы довести нас до столовой, Крейг, объединив девушек и парней, привёл всех в ещё неизвестный нам, новый и очень просторный зал, край которого неожиданно оканчивался отвесным обрывом. Подойдя к этому краю и заглянув через него, я поняла, что внизу находится чёрная пропасть, дна которой я совершенно не могу рассмотреть, будто его и вовсе нет. Моя компания парней сразу же начала выдвигать неутешительные гипотезы относительно того, что там может находиться: началось с плоского дна и закончилось скорпионами, пауками и даже львами.
Спустя несколько минут сквозь толпу участников прошел Платина, на которого я искренне старалась не пялиться, что у меня удавалось только наполовину, особенно после того, как он остановился совсем рядом, всего в шаге передо мной! Повернувшись лицом к толпе и таким образом оказавшись правым плечом ко мне и спиной к пропасти, к которой он остановился опасно близко, он начал говорить громко, так, что его слова слышали все. Его голос лился настолько прохладно-отстранённымы нотами, что по моей коже сразу же забегали мурашки:
– Тот из вас, кто прыгнет в эту яму, получит двадцать баллов, – сказал он и замолчал.
Толпе понадобилось несколько секунд, чтобы переварить услышанное, по истечении которых мужской баритон из конца толпы выкрикнул:
– С учётом того, что предыдущие задания оценивались всего в десять баллов, и притом, что во время них пускалась кровь, двадцать баллов не могут выдаваться всего лишь за обыкновенный прыжок!
Будто не услышав этих слов, Платина спокойно произнёс:
– Перед прыжком назовите имя человека, которому, в случае вашего летального исхода, перейдут заработанные вами баллы.
В толпе послышались более испуганные и местами даже возмущенные шепотки, все как будто одновременно сделали по шагу назад, прочь от этой пропасти… Даже я не попробовала бы взять такие двадцать баллов – ха! Собственная жизнь дороже!
Понадобилось меньше минуты, чтобы все смогли окончательно понять, что желающих ломать себе шею здесь нет.
– Ни одного желающего, – холодно констатировал Платина и вдруг… Повернул голову в моём направлении и посмотрел прямо на меня! – Что ж, тогда ты.
Прежде чем я успела осознать, что происходит и что могут значить его слова, он резко схватил меня за запястье левой руки и… Рванул всё моё тело в сторону с такой силой, что мои ноги в эту же секунду оторвались от пола! ОН ШВЫРНУЛ МЕНЯ В ПРОПАСТЬ!!! ПЛАТИНА ОТПРАВИЛ МЕНЯ ПРЯМИКОМ НА ДНО ОБРЫВА!!! Но поняла я это запоздало – когда уже летела в чёрную бездну!
В последнюю секунду перед тем, как оставшаяся на краю обрыва, шокированная таким развитием событий толпа скрылась из моего обзора, полностью утонув в беспросветной темноте, я в ужасе, надеясь на помощь, которой уже не могло было быть, прокричала во всё горло жутко испуганное: “Стейнмунн!!!”, – и сразу же испугалась ещё больше – того, что Стейнмунн, в безумном порыве, прыгнет за мной…
Сердце будто выпрыгнуло из грудной клетки… Всё тело превратилось в одну сжатую пружину. Я каждой клеткой чувствовала свой конец – знала, что с секунды на секунду разобьюсь! Но падение было настолько длительным, что в какой-то момент стало казаться бесконечным, как будто я в буквальном смысле упала в яму, не имеющую дна и ведущую прямиком к центру планеты! В какой-то страшный момент меня со всех сторон начал обдувать резкий, порывистый ветер, и моё тело вдруг перевернуло в воздухе так, что я продолжила падать спиной вниз. Я бы зажмурила глаза, если бы здесь не было так темно, чтобы не видеть своей последней секунды, но я не успела сосредоточиться на этой мысли, потому что вдруг почувствовала нечто странное – как будто моя спина за считаные секунды отпружинила от чего-то и заставила всё моё тело взлететь назад, то есть вверх… Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что я приземлилась вовсе не на каменный пол –
