ужина я принял душ и пошёл к себе в кабинет. Нужно было ещё доделать кое-какую работу. Но стоило мне опуститься в кресло, как телефон взорвался трелью.
– Слушаю. – Я быстро ответил на звонок.
– Таир, ты где?
– Дома, а что?
– Оксану отравили. Она сейчас в больнице, но шансы выжить малы. – Ахмед говорил быстро и чётко. От его слов меня словно под дых ударили. В голове образовался вакуум, а в лёгких стало не хватать воздуха.
– Таир?
– Кто это сделал? – прохрипел я, чувствуя, как злость заполняет меня. Я готов разорвать голыми руками того, кто это сделал с ней. В голову пришло осознание, что она может и не выжить. И тут же стало ещё хуже. Знать, что она в другой стране, это одно, а то, что её теперь нет в живых – совсем другое.
– Ты, – чуть тише проговорил Ахмед и замолчал.
– Что-о-о?
– По словам Гали и по записке, которую прислали с вином, это был ты.
Я прикрыл глаза и застонал в голос. Какая тварь посмела это сделать?
– Напиши адрес больницы, я сейчас приеду.
– Хорошо.
Сбросив вызов, я так резко встал со стула, что тот отлетел к стене, сильно об неё ударяясь и падая на пол. Натянув на себя одежду и взяв ключи от машины, не говоря ни слова Свете, я вышел из дома и поехал по адресу, который мне прислал Ахмед. Со Светой объяснюсь потом. Не думаю, что она будет в восторге оттого, что я уезжаю посреди ночи, но и сидеть на месте я не могу. Когда подъехал к больнице, то заметил там машину полиции.
– Таир! – окликнул меня Ахмед у входа в здание.
– Как она?
– Ничего хорошего. Я пришёл в тот момент, когда ей только плохо стало. Хорошо, что Галина не стала пить это вино. – Ахмед выглядел уставшим и обеспокоенным. Мы в разные передряги попадали, но чтобы он был настолько взволнованным, видел первый раз.
– Нормально расскажи, что случилось?
– Да хер его знает, – он достал пачку сигарет из кармана и протянул мне. Закурив, он снова заговорил. – По словам Галины, пришёл курьер, отдал пакет с бутылкой вина и запиской с извинениями, которая была подписано твоим именем. Галя не стала пить вино, она там что-то другое пила, а Оксана решила попробовать. И вот, когда она выпила практически весь стакан, ей стало плохо. В тот момент пришёл я. Они наряжали ёлку у Оксаны и устроили посиделки. Дверь была открыта, и я сразу же пошёл к ним. Увидел, как она начала задыхаться и вызвали скорую. Узнав, что это отравление, медики сообщили в полицию. И вот, – Ахмед махнул рукой на машину, в которой сидели двое мужчин в форме.
– А что с запиской? Она у них?
– Нет. Я её сразу же забрал и сказал Гале, чтобы она опустила в рассказе от кого. Я знакомому эксперту отвезу записку. Пусть посмотрит, может, следы пальцев остались. Хотя навряд ли. – Ахмед сильнее затянулся сигаретой и выпустил густой дым изо рта.
– А Катя где? Она всё видела?
– К сожалению да. Она сейчас у Гали. Она еле смогла успокоить девчонок. – Ахмед на секунду замолчал, а затем посмотрел на друга. – Таир, нам нужно срочно найти это падлу. Я даже представить не могу, если бы и Галя выпила это вино. – Тот опустил голову и покачал ею. – А если бы он не только вино прислал? И дети бы это съели?
– Ты думаешь, я сам этого не хочу?! – мой голос сорвался на крик. – Под угрозой сейчас каждый, кто знаком со мной. А я сделать ничего не могу. Я всех проверил, но никто из тех, кто в ближнем круге, не может быть крысой. Да я даже Свету проверил. Ты представляешь, до чего я дошёл? Жену, сука, свою стал подозревать. – Докурив, я швырнул сигарету в урну.
– Катя сейчас может пожить у Гали?
– Да, я думаю, да. Но днём всё равно нужно будет с ней сидеть няне. У Гали работа.
– Хорошо. Позвони Алевтине и введи в курс дела. Пусть будет осторожнее. Не известно, что ещё может произойти. А сейчас мне нужно к ней.
– Нет, тебя не пустят. Никого не пускают. Я уже говорил с главврачом. Она в реанимации. Как только что-то изменится, они сообщат. Я оставил свой номер. Твой не стал.
Домой я уже вернулся поздно. Света спала, а у меня сна не было ни в одном глазу. Закрывшись в своём кабинете, я стал думать, искать, размышлять, кто бы это мог быть. Я чувствовал, что ответ лежит где-то на поверхности, но я не могу за него ухватиться. Я просидел практически до самого утра, пока меня не потревожил писк пришедшее эсэмэс на телефон, которое я тут же прочитал.
Неизвестный: «Как ты себя чувствуешь, когда на твоих глазах умирают те, кто тебе дорог, а ты ничего не можешь с этим сделать?»
Таир: «Кто ты? Что тебе нужно? Денег? Ты скажи сколько, только оставь моих близких, они здесь ни при чём».
Неизвестный: «Денег? Нет, мне не нужны деньги. Я хочу посмотреть, как ты изводишь себя, мне нравится смотреть на твоё лицо, когда ты теряешь то, что тебе дорого. Я хочу, чтобы ты знал, что это такое, когда у тебя ничего нет. Когда твоя жизнь рушится по щелчку пальцев кого-то другого, а ты не можешь ничего сделать».
Таир: «Кто бы ты ни был, я тебя всё равно найду и разорву собственными руками».
Незнакомец: «Нет, не найдёшь. Я настолько близко, что ты меня даже не видишь».
Это было последнее эсэмэс, к которому прилагалась фотография. Я тут же её открыл и не поверил своим глазам. Со всех ног я бросился в свою спальню. От хлопка двери Света тут же подпрыгнула на кровати.
– Таир! – вскрикнула жена. – Ты что творишь?
Я осмотрел комнату, но ничего. Никого не было. Но фотография спящей жены была сделана несколько минут назад. Я схожу с ума. Снова посмотрел на телефон и дату на снимке, но там ничего не изменилось. На включённом дисплее было фото спящей жены. Как? В доме никого не было. Вокруг охрана и она не смогла бы пропустить никого. И тут до меня дошло. Я примерно сравнил, откуда могли быть сделаны снимки, и стал осматривать спальню.
– Таир ты меня пугаешь! – Света забралась к изголовью кровати и натянула на себя одеяло, но я её не замечал. Жена что-то кричала мне, но я
